Женщина той ночи
— Князь однажды написал письмо моей матери, ясно заявив, что в его сердце уже есть другая женщина. Но насколько мне известно, в поместье князя Пинси нет ни наложниц, ни подобных женщин. — Фан Синьянь смело подняла голову. — Из этого я могу сделать вывод, что князь по какой-то причине не может жениться на той, кого любит. Но такой выдающийся мужчина, как князь, не может же всю жизнь оставаться холостым. Раз уж всё равно придётся жениться, почему нельзя взять в жёны меня?
Эти слова едва не заставили господина Фана закашляться кровью от ярости.
Это была его младшая дочь, которую он так бережно растил и лелеял, а она осмелилась произнести столь бесстыдные слова прямо мужчине в лицо.
Чу И даже не взглянул на неё.
Его голос был холоден до крайности:
— Этот князь неоднократно ослушивался императорских указов, вызывая подозрения императора. Если министр Фан уйдёт в отставку, а я женюсь на госпоже Фан, это действительно может стать способом вернуть благосклонность императора. Интересно лишь, готов ли министр Фан на такое?
Фан Синьянь мгновенно застыла.
Чтобы выйти замуж за князя Пинси, требовалось заплатить такую цену?
Господин Фан тут же сложил руки в почтительном жесте.
— Ваше Высочество, моя дочь молода и несёт вздор. Прошу не принимать её слова близко к сердцу!
Семь поколений семьи Фан поднимались к положению министра второго ранга. Уйти в отставку ради брака, отказавшись от всего достигнутого, было просто нелепо!
Фан Синьянь запинаясь произнесла:
— Я… я не говорила вздор…
— Если у госпожи Фан хватает сил устраивать здесь сцены и искать смерти, то лучше бы вы уговорили своего отца подать в отставку. — Чу И холодно усмехнулся. — Этот князь будет ждать ваших хороших новостей.
Он широкими шагами направился к выходу.
Господин Фан яростно посмотрел на дочь и поспешно последовал за ним.
У главных ворот Чу И остановился:
— Министру Фану стоит поторопиться с прошением об отставке. Иначе вдовствующая императрица вскоре издаст указ, делая четвёртую госпожу Фан княгиней князя Чжуана.
Господин Фан был потрясён.
Князь Чжуан был законным сыном бывшего наследного принца и единственным кровным внуком вдовствующей императрицы. Хотя он тоже носил титул князя, никакой реальной должности у него не было.
Но самое главное — князь Чжуан был болезненным калекой!
Проводив Чу И, он сразу направился обратно во двор Фан Синьянь.
— Отец, просто временно уйдите в отставку. Когда я стану княгиней князя Пинси, мы найдём способ вернуть вам должность…
— Шлёп!
Господин Фан ударил дочь по лицу.
На эту дочь, появившуюся у него в поздние годы как драгоценный подарок судьбы, которую он так обожал и берёг, он впервые в жизни поднял руку.
Фан Синьянь закрыла лицо рукой и недоверчиво произнесла:
— Отец, вы действительно осмелились ударить меня! Я всего лишь попросила вас временно уйти в отставку, а вы ударили меня. Вы так меня разочаровали…
Господин Фан был так зол, что у него пульсировали виски.
— Ты хоть понимаешь, что вдовствующая императрица намерена выдать тебя за князя Чжуана?!
— Князь Чжуан… — глаза Фан Синьянь широко раскрылись. — Тот болезненный калека, похожий на призрака? Я не выйду за него, не выйду!
Госпожа Фан встревоженно произнесла:
— Муж мой, что же нам делать? Князь Пинси не желает брать её в жёны, князь Чжуан тоже неподходящая партия. Что станет с нашей Синьэр?
У господина Фана раскалывалась голова.
До сегодняшнего происшествия его дочь всё ещё могла бы найти достойного мужа.
Но теперь, после всей этой шумихи с попыткой самоубийства, какая благородная семья столицы рискнёт взять в жёны девушку, чьё сердце принадлежит другому мужчине?
И всё же, как отец, он обязан был вмешаться и попытаться найти ей подходящую партию.
Пока семья Фан ломала голову над этим вопросом, Чу И уже прибыл в темницу Палаты судебных разбирательств.
Цинь Минхэн находился в заключении уже много дней, существуя лишь на одной миске жидкой каши в день.
Он стремительно исхудал — железные цепи почти не удерживали его тело. Он лежал на соломенной подстилке на земле, и лишь движение груди показывало, что он ещё жив.
Чэнсюй поднял таз с водой и плеснул ему в лицо.
Цинь Минхэн закашлялся и медленно открыл глаза. Увидев Чу И, он зловеще улыбнулся:
— Князь Пинси наконец вспомнил о таком человеке, как я.
— Побег с дороги ссылки карается смертью. То, что ты прожил так долго, уже является великой удачей. — холодно приказал Чу И. — Люди, отведите Цинь Минхэна к Вратам полудня!
Лицо Цинь Минхэна изменилось.
После того как Юнь Чу узнала от него правду о той ночи, он предполагал, что князь Пинси тоже начнёт подозревать неладное и непременно придёт на допрос.
Тогда он смог бы использовать этот вопрос, чтобы манипулировать князем Пинси и выторговать себе шанс на жизнь.
Но князь Пинси действовал совершенно не по обычной логике и сразу собирался казнить его.
Двое стражников схватили его и подняли на ноги.
— Подождите! — сквозь зубы выдавил Цинь Минхэн. — У меня есть сделка, которую я хотел бы обсудить с Вашим Высочеством. Интересно ли это Вашему Высочеству?
— Этот князь не заключает сделок с мертвецами. — Чу И медленно потёр пальцы. — Я был знаком с твоим отцом. После смерти я велю похоронить тебя рядом с ним.
Сказав это, он направился к выходу.
Цинь Минхэн по-настоящему почувствовал приближение смерти.
— Разве Ваше Высочество не хочет узнать, кто была женщиной той ночи? Разве Ваше Высочество не хочет узнать, кто является родной матерью молодого господина и юной княжны? Я могу рассказать Вашему Высочеству всё, но при условии, что Ваше Высочество сохранит мне жизнь.
Чу И рассмеялся.
— Маркиз Сюаньу не раз говорил этому князю, что той женщиной была служанка из вашего поместья, давно умершая. Что, решил торговаться со мной мертвецом?
— Она не умерла — она жива и здорова! — закричал Цинь Минхэн. — Молодой господин и юная княжна так отчаянно хотят увидеть родную мать. Разве Ваше Высочество не желает исполнить желание детей?
Пальцы Чу И медленно сжались.
Неужели женщиной той ночи действительно была Юнь Чу?
Это должна быть она.
Иначе Юнь Чу не сказала бы тех слов.
— Ха! — профиль Чу И стал холодным и жёстким. — Этот князь уже давно знает правду о той ночи. Ты всё ещё думаешь, что сможешь снова обмануть меня своими словами?
Цинь Минхэн застыл.
Неужели Юнь Чу уже всё раскрыла Чу И?
Женщина с таким глубоким коварством обычно строит планы и мстит из тени. Как она могла сама вынести это на свет и открыто обсудить?
Его выражение полностью отразилось в глазах Чу И.
Чу И долгие годы допрашивал преступников. Как он мог не понимать подобного выражения лица?
В одно мгновение бесчисленные чувства нахлынули на него…
Значит, ещё пять лет назад они с Юнь Чу уже…
Они разминулись на целых пять лет, на тысячи дней и ночей.
Пять лет он жил с чувством вины.
Пять лет она терпела мучения в семье Се.
Всё не должно было быть так…
Он действительно был величайшим идиотом в мире!
Ему нестерпимо хотелось увидеть её!
— Она обманула вас — это была вовсе не она! — с ненавистью произнёс Цинь Минхэн. — Я не знаю, почему Юнь Чу солгала вам, но хочу сказать, что женщиной, разделившей с вами ту весеннюю ночь, была совсем другая. Я спрятал её в месте, которое вы никогда не найдёте.
Тень легла на красивое лицо Чу И.
Это означало, что кроме Цинь Минхэна кто-то ещё знает о той ночи.
Для него, как мужчины, это не имело значения.
Но он ни за что не позволит Юнь Чу, и без того пережившей столько страданий, ещё и стать объектом слухов и пересудов.
Подавив эмоции, он холодно произнёс:
— Этот князь дарует тебе ещё несколько дней жизни. Говори честно — где находится та женщина?
В душе Цинь Минхэна появилось облегчение.
Он не ожидал, что Чу И действительно поверит его словам.
— Тогда я прошу Ваше Высочество сдержать слово и позволить мне прожить ещё немного. — медленно произнёс Цинь Минхэн. — Эта женщина находится в деревне в тридцати ли от столицы…
Это был великий подарок, который он приготовил для Чу И ещё пять лет назад.
Он думал, что если сам не выдержит, то подарит её Чу И. Кто бы мог подумать, что это пригодится именно сегодня.
Та женщина происходила из семьи Цинь и была предана клану Цинь. Если ей удастся войти в поместье князя Пинси, обязательно появится шанс спасти его из темницы.
Чу И развернулся и вышел из тюрьмы, холодно приказав Чэнсюю:
— Лично отправляйся за город, за тридцать ли отсюда… Заткни ей рот и немедленно привези обратно в столицу!
Чэнсюй принял приказ и тут же отправился в путь.
А Чу И, совершенно не обращая внимания на своё состояние, вскочил на коня и помчался к поместью семьи Юнь.