Мне она не нравится

На улице было оживлённо, люди сновали туда-сюда.

Маленький рот Чу Хунъюя был надут — он явно был очень недоволен.

Амао наклонился и тихо сказал:

— Молодой господин, хотя бы ещё немного осмотритесь. Иначе, когда князь спросит, у вас ведь не будет причины сказать, почему она вам не нравится?

Чу Хунъюй поднял голову и посмотрел на женщину рядом.

Это была будущая княжеская супруга, которую многие в доме вместе подыскали для отца-князя, — будущая матушка-консорт его и Чаншэн, вторая барышня Тань.

Они с Чаншэн действительно всегда хотели мать, но не эту женщину перед собой.

Эта женщина была очень мягкой, её поведение и речь не вызывали ни малейшего упрёка. Все в доме, включая отца-князя, были ею особенно довольны.

И только после того, как все остались довольны, пришли спросить его: сможет ли он принять эту женщину как свою матушку-консорта?

— Юйэр, тебе нравится эта сахарная фигурка?

Вторая барышня Тань взяла с лотка милую сахарную фигурку тигрёнка и протянула Чу Хунъюю.

На её лице была мягкая улыбка. Она наклонилась, стараясь сократить расстояние между собой и ребёнком.

— Не нравится. Уродливая до смерти!

Чу Хунъюй холодно бросил эти слова и большими шагами пошёл вперёд.

Вторая барышня Тань растерялась.

Она уже изо всех сил старалась угодить молодому господину, но тот всё время держался с каменным лицом, явно показывая, что она ему не нравится.

А будет ли решён её брак с князем Пинси, полностью зависело от того, понравится ли она этому молодому господину.

Ей было всего семнадцать, и на самом деле она вовсе не хотела становиться кому-то мачехой, но отцу нужна была поддержка князя Пинси, чтобы получить повышение на один ранг.

Ради отца, ради семьи, она могла лишь стиснуть зубы.

— Юйэр, тогда что тебе нравится? — Вторая барышня Тань снова натянула мягкую улыбку. — Я слышала, ты любишь сверчков. Может, я отведу тебя посмотреть бои сверчков?

Чу Хунъюй немного дрогнул, но тут же в душе презрительно обругал себя.

Раз ему не нравится эта женщина, он не должен давать ей никакой надежды и тем более не должен позволить отцу-князю подумать, будто он согласен принять её как матушку-консорта.

Он холодно сказал:

— Барышня Тань, вы зря стараетесь. Что бы вы ни делали, я никогда не соглашусь, чтобы вы вышли замуж за моего отца-князя!

Улыбка на лице второй барышни Тань застыла. Она глубоко вдохнула, присела на корточки и взяла маленькую руку Чу Хунъюя.

— Юйэр, я знаю, что сейчас ты немного сопротивляешься мне, но прошу, поверь: я буду относиться к тебе как к собственному ребёнку. Я буду любить тебя и Чаншэн, дам вам понять, каково это — иметь мать… Твой отец-князь рано или поздно женится на княжеской супруге. На ком бы он ни женился, разница может быть невелика. Но только я могу обещать тебе: у меня и твоего отца-князя больше не будет детей. В поместье князя Пинси будут только ты и Чаншэн…

Чу Хунъюй прикусил нижнюю губу.

Он обнаружил, что сердце его и правда немного поколебалось.

Даже его эта женщина почти убедила — что уж говорить об отце-князе.

Если в ней не найдётся ни одного недостатка, императорский дед наверняка сразу дарует брак, и эта женщина действительно станет его матушкой-консортом.

Подумав об этом, Чу Хунъюй ощутил сильное сопротивление.

— Юйэр, попробуем?

Вторая барышня Тань держала его маленькую руку, её глаза были совершенно ясными.

И тут Чу Хунъюй внезапно пронзительно вскрикнул, а затем резко вырвал руку.

— Она ущипнула меня! — малыш спрятался в объятиях стоявшей позади гувернантки, глаза его наполнились слезами. — Она только что ущипнула меня за руку и пригрозила, чтобы я согласился сделать её моей матушкой-консортом! У-а-а!

Сказав это, он громко расплакался.

Глаза второй барышни Тань расширились. Она лишь мягко держала руку молодого господина и даже не осмеливалась сжать её сильнее — как она могла ущипнуть ребёнка?

Но прежде чем она успела объяснить, гувернантка, державшая Чу Хунъюя, уже сердито сказала:

— Вторая барышня Тань, у вас поистине немалая дерзость — вы смеете так обращаться с нашим молодым господином! Ещё не вошли в дом, а уже угрожаете ему. Кто знает, как вы станете мучить детей, когда станете княжеской супругой! Эта старая служанка непременно доложит князю всё как есть!

Лицо второй барышни Тань побледнело.

— Гувернантка, я не делала этого! Как бы я посмела поднять руку на молодого господина? Я правда не делала… Юйэр, скорее объясни гувернантке ясно — я действительно тебя не трогала!

Чу Хунъюй плакал:

— Моя рука вся красная! Это ты ущипнула! Ты плохая! Я ненавижу тебя!

Гувернантка посмотрела — и в самом деле, нежная белая рука молодого господина покраснела.

Впервые вторая барышня Тань поняла, что значит: даже прыгнув в Жёлтую реку, не смоешь с себя вины. Но даже если объясниться было трудно, она всё равно должна была всё прояснить…

Как раз когда она собиралась заговорить, в поле её зрения появилась фигура.

Она подняла голову и узнала её — законную дочь генеральского поместья, старшую барышню семьи Юнь, ныне госпожу Се.

Юнь Чу не хотела выходить из кареты, но, сидя внутри, она ясно видела всё, что произошло между Юйэром и второй барышней Тань.

Будь это другой ребёнок, каким бы капризным и лживым он ни был, она бы не вмешалась.

Но ребёнком, солгавшим и оклеветавшим человека, был Юйэр.

Ребёнок, который тайно пробрался в семью Се только ради того, чтобы увидеть её один раз; ребёнок, который старательно вырезал для неё деревянные фигурки; ребёнок, все мысли которого были о ней…

Она не могла просто смотреть, как он совершает ошибку, и оставаться равнодушной.

— Гувернантка Чжэн. — Юнь Чу поприветствовала гувернантку Чу Хунъюя, а затем её взгляд упал на ребёнка в её объятиях. — Молодой господин, твою руку действительно ущипнула вторая барышня Тань?

В тот миг, когда появилась Юнь Чу, в глазах Чу Хунъюя вспыхнул огромный свет. Его первым порывом было броситься к ней в объятия.

Но затем он заметил, что выражение лица Юнь Чу очень серьёзное. Дети всегда особенно чувствительны — он сразу понял, что её настроение, вероятно, связано с ним.

Он вцепился в ворот гувернантки, избегая взгляда Юнь Чу, и плотно сжал губы, не отвечая.

— Что имеет в виду госпожа Се? — нахмурилась гувернантка Чжэн. — Неужели наш молодой господин оклеветал вторую барышню Тань?

— Молодой господин, — Юнь Чу смотрела на ребёнка, — разве я не говорила тебе: ошибиться не страшно, самое важное — признать ошибку?

Вторая барышня Тань с огромным облегчением выдохнула.

Она действительно не ожидала, что госпожа Се рискнёт обидеть молодого господина, чтобы вступиться за неё.

Будь это кто-то другой, даже увидев, что молодой господин её оклеветал, он точно не встал бы на её сторону…

Чу Хунъюй прикусил нижнюю губу.

Он знал, что не должен был клеветать на вторую барышню Тань. Но если он этого не сделает, эта женщина станет его матушкой-консортом.

Он не хотел, чтобы эта женщина была его матерью.

Он посмотрел на Юнь Чу.

Как же ему хотелось, чтобы матушка вышла замуж за отца-князя. Но почему матушка так рано вышла замуж…

Юнь Чу смягчила голос:

— Молодой господин, если ты понял, что был неправ, извинись. Думаю, вторая барышня Тань будет готова простить тебя.

— Нет, я не был неправ! — с покрасневшими глазами крикнул Чу Хунъюй. — Она обидела меня, и ты вместе с ней обижаешь меня! Я всех вас ненавижу!

Он спрыгнул с рук гувернантки и бросился прямо в толпу.

— Ой, мой маленький предок, не бегайте куда попало! Не потеряйтесь! — гувернантка Чжэн испугалась до потери души. — Чего вы стоите? Быстро догоняйте!

Слуги поместья князя Пинси бросились в ту сторону, куда исчез Чу Хунъюй.

Юнь Чу даже не стала думать — приподняла юбку и побежала следом.

У второй барышни Тань голова едва не раскалывалась. Именно она сама предложила вывести молодого господина прогуляться. Если молодой господин потеряется, их семье Тань конец.