Зима всё равно пройдёт

На рассвете ранней зимы светало всё позже и позже.

Юнь Чу становилось всё труднее выбираться из тёплой постели.

Но у неё были собственные принципы, которых она придерживалась. Прищурившись на мгновение, она всё же поднялась, надела лёгкую одежду и вместе с Цютун вышла во двор заниматься боевыми искусствами.

С тех пор как она начала тренироваться, прошло уже полгода. Юнь Чу заметила, что её сила становилась всё больше, а реакции всё быстрее. Хотя до уровня, когда можно в одиночку сражаться с десятью противниками, ей было далеко, защитить себя она уже могла без всяких проблем.

Служанки Тинсюэ и Тинфэн, которые тренировались вместе с ней, тоже стали намного крепче, чем прежде.

— Теперь эта служанка начнёт обучать госпожу владению коротким мечом.

В руках Цютун тоже был короткий меч. Сначала она показала перед Юнь Чу целый набор движений, а затем начала терпеливо разбирать их по одному.

Благодаря уже заложенной основе Юнь Чу училась всё быстрее и быстрее.

— Мама, что ты делаешь?

В утреннем свете прозвучал детский голос.

Юнь Чу обернулась и увидела малыша, выглядывающего из дверей. Маленькая головка любопытно тянулась в её сторону.

Тинсюэ поспешно подошла и накинула на юного господина плотную верхнюю накидку.

— Так мама каждое утро занимается боевыми искусствами. А я столько времени живу рядом с мамой и только сейчас об этом узнал. — малыш надул губы. — Я тоже хочу учиться.

Юнь Чу убрала меч в ножны, подошла и взяла ребёнка на руки:

— Конечно, можешь учиться. Но сначала тебе нужно хорошо заботиться о своём здоровье.

— Моё здоровье уже отличное. — малыш уютно устроился в её объятиях. — Боевые искусства — это дело мужчин. Мама, тебе больше не нужно этим заниматься, это слишком тяжело. Сейчас тебя может защищать отец, а когда отец состарится, я уже вырасту и смогу защищать маму.

Сердце Юнь Чу стало слаще, чем от мёда.

Она внесла ребёнка внутрь и начала помогать ему одеваться.

— Пока просто хорошо учись. Когда придёт время заниматься боевыми искусствами, тогда и начнёшь.

После полугода тренировок она прекрасно понимала, насколько тяжело даётся путь воина. Ей совсем не хотелось, чтобы ребёнок так страдал.

После того как они оделись и позавтракали, Юнь Чу отвела Юйэра к проходу. Управляющий Чэн забрал малыша, отвёл его во внешний двор, а затем отправил в Императорскую академию.

К этому времени небо уже совсем рассвело.

Юнь Чу разбудила маленькую девочку:

— Чаншэн, просыпайся. После завтрака мама отвезёт тебя в одно интересное место.

Большие сонные глаза девочки несколько раз моргнули, прежде чем она окончательно проснулась.

Она послушно сидела на кровати и не позволяла Юнь Чу полностью одевать себя сама — всё, что могла, надевала собственными руками. Девочка была невероятно послушной.

Сегодня Юнь Чу собиралась отвезти ребёнка в приют.

Это был первый день, когда приют официально начал принимать сирот.

Там будет много детей. Для здоровья и душевного состояния Чаншэн общение с ровесниками было очень важно.

Юнь Чу взяла с собой Тинсюэ и Цютун, четырёх охранников и в экипаже отправилась к приюту за пределами столицы.

Примерно через полчаса пути впереди показались ряды домов, построенных на территории приюта. Всё окружала стена, рядом были небольшой холм и озеро. Горы и вода делали это место особенно свежим и красивым.

— Чу’эр, ты приехала.

Юнь Цинь поспешила вперёд встречать Юнь Чу.

Хотя она была на несколько лет старше Юнь Чу и считалась её двоюродной сестрой, их ветвь рода находилась слишком далеко от главной линии. Поэтому она совершенно не смела вести себя как старшая сестра перед Юнь Чу.

— Двоюродная сестра Цинь слишком вежлива. — Юнь Чу вышла из экипажа, держа ребёнка на руках. — Всё уже готово?

После того как Юнь Цинь взяла приют под своё управление, она переехала сюда из родительского дома. Теперь она ела, жила и занималась всеми делами приюта здесь.

— Всё уже готово. — с улыбкой ответила Юнь Цинь. — Осталось только дождаться, пока ты откроешь табличку.

Во время разговора её взгляд скользнул к ребёнку на руках Юнь Чу. Она гадала, чей это ребёнок и почему настолько близок к Чу’эр.

У семьи Се как раз была девочка примерно такого возраста. Неужели это ребёнок семьи Се?

Но кем бы ни была эта девочка, спрашивать о таком двоюродной сестре из далёкой ветви рода было совершенно неуместно.

Юнь Цинь повела всех ко входу.

Подняв голову, можно было увидеть табличку над воротами, скрытую красной тканью.

У входа стояло множество детей в лохмотьях. Самому старшему было около десяти лет, а самый младший был ещё грудным младенцем на руках работницы приюта.

Небольшую часть детей жестоко выгнали из дома собственные семьи.

Большинство же были сиротами и беспризорниками. Услышав о приюте, они согласились прийти и посмотреть, что это за место.

Юнь Чу передала Чаншэн на руки Тинсюэ.

Девочка уже привыкла к Тинсюэ и остальным, поэтому спокойно позволяла им себя держать.

Юнь Чу поднялась по ступеням и встала под табличкой, глядя на большую группу бездомных сирот у ворот.

— Меня зовут Юнь Чу. Возможно, некоторые из вас знают меня, но вы не знаете, через что мне довелось пройти. — её мягкий голос тек, словно тихий ручей. — Когда-то в прошлом я оказалась в бесконечной тьме. И именно детский смех вытащил меня из этой тьмы. Для меня дети — самые чистые существа в этом мире… Наверное, именно тогда в моём сердце и зародилось семя. Я захотела спасать бездомных детей, дать им тёплый дом.

Она протянула руку и сорвала красную ткань. Под ней показались три иероглифа: «Зал милосердия для сирот».

— С этого дня Зал милосердия для сирот станет вашим домом. — с улыбкой сказала она. — Возможно, вы ненавидели жизнь. Возможно, думали отказаться от собственного существования. Но я хочу попросить вас продолжать верить: каждый из вас — самое уникальное создание в этом мире. Раньше вы были одни. А теперь вы — семья… Какой бы холодной ни была зима, однажды всё равно придёт весна с цветущими цветами.

Когда она закончила говорить, настороженность в глазах детей начала понемногу исчезать. Они с любопытством заглядывали внутрь ворот.

Юнь Чу улыбнулась:

— Те дети, кто решил остаться здесь, заходите внутрь, записывайте свои имена, а потом идите за мной получать постельные принадлежности и одежду. Не пропустите время еды.

Кроме грудных младенцев, которых подбросили родители и которые ещё не могли делать выбор, остальные дети нерешительно переглядывались между собой.

— Чего бояться?.. — тихо сказал один из старших мальчиков. — Это только первый день. Даже если они плохие люди, они не станут так быстро показывать своё истинное лицо. По крайней мере, можно поесть и забрать с собой одежду и одеяла. Как ни посмотри, а выгода всё равно за нами. Пошли, пошли внутрь!

Когда старший ребёнок первым шагнул вперёд, остальные сразу последовали за ним.

Юнь Цинь села у входа и начала записывать:

— Как тебя зовут, откуда ты, почему ты один пришёл в Зал милосердия для сирот… Ничего страшного, если не помнишь. Мы записываем это, чтобы потом оформить вам документы…

Дети, которые уже назвали свои данные, следовали за Юнь Чу внутрь.

Стоило им войти, как они почувствовали, что это место совершенно не похоже на полуразрушенный храм. Дома были новыми, столы и стулья тоже новыми, а в боковых комнатах виднелись аккуратно застеленные кровати.

— Мальчики и девочки, встаньте отдельно. — Юнь Чу стояла впереди. — Выстройтесь в очередь, по одному.

В этот момент Чэнь Дэфу привёз на телегах только что купленные одеяла и одежду. Больше десятка телег были доверху загружены вещами.

Запах просушенного на солнце хлопка наполнил детские носы. На лицах всех детей появилось недоверие.

Неужели такие новые одеяла действительно предназначены им?

Кажется, в воздухе ещё витал аромат мяса.

Глаза детей тут же загорелись, а во рту у каждого невольно собралась слюна.