Хэ Сюй сам явился к дверям

Тинъюй была совершенно ошеломлена.

Как семья Се дошла до такого состояния?

Неудивительно, что в последнее время содержание ей и Юньэр выдавали всё хуже и хуже. Оказалось, госпожа вовсе не нарочно урезала расходы — у семьи действительно закончились деньги.

— Большая часть серебра семьи Се ушла на похороны старой госпожи. — спокойно сказала Юнь Чу. — Кан’эр слаб здоровьем, господин болен, Аньэр постоянно делает подарки учителям — всё это собиралось по крохам из разных мест. Семья Се уже давно опустошена. Если потратить оставшиеся тысячу с лишним лянов на приглашение врача для господина, придётся распустить всю прислугу.

Тинъюй крепко сжала платок:

— Но… у госпожи ведь наверняка ещё есть серебро.

Раньше она была личной служанкой Юнь Чу и прекрасно знала размеры её приданого. Даже если часть средств ушла на поддержку семьи Се, у госпожи всё равно должно было остаться немало денег.

Услышав это, Юнь Чу улыбнулась:

— Насколько мне известно, наложница Юй за эти годы тоже успела накопить приличную сумму личных денег. Почему бы вам не потратить их и не пригласить старого императорского врача Цинь осмотреть господина?

— У этой наложницы ничего нет… — поспешно замотала головой Тинъюй. — Господину нужен уход. Эта наложница откланивается.

Юнь Чу совершенно не волновало, как Тинъюй станет жаловаться Се Цзинъюю и настраивать его против неё.

Она посмотрела на вошедшую Тинфэн:

— Всё подготовлено?

Тинфэн кивнула:

— Госпожа может не беспокоиться. Завтра утром будет хорошее представление.

— Отправь больше людей следить за происходящим. — длинные ресницы Юнь Чу отбрасывали тень, а голос был ледяным. — Когда начнётся суматоха, воспользуйтесь моментом и уведите Хэ Сюя. После этого дела он нам больше не нужен.

В прошлой жизни Тинфэн и Тинсюэ страшно пострадали от Хэ Сюя. Такой человек должен был умереть уже давно.

Но сейчас оставалось последнее дело, которое он ещё мог выполнить. Когда всё закончится, Хэ Сюй сможет спокойно отправляться на перерождение.

Тинфэн развернулась и ушла передавать распоряжения.

Тинсюэ вошла с документом на недвижимость в руках:

— Госпожа, всё готово. Тот дом с тремя дворами в переулке Юйлин официально записан на имя госпожи.

Юнь Чу с удовлетворением посмотрела на бумаги и аккуратно убрала их.

Переулок Юйлин находился позади поместья семьи Юнь, недалеко от оживлённых улиц: внутри тихо, а выйдешь наружу — сразу шум и суета.

Дом с тремя дворами был даже немного великоват для неё одной. Передний двор для приёма гостей, задний для проживания, а средний можно слегка переделать.

Она велела приготовить кисти, тушь и бумагу и серьёзно принялась рисовать план двора.

Всё равно жить там будет только она одна. Ни с кем советоваться не нужно — главное, чтобы было удобно.

Она любила персики, значит, можно посадить несколько персиковых деревьев, чтобы весной любоваться цветением.

Ещё ей нравился зелёный бамбук. Если высадить полукруг бамбука вдоль озера, будет очень красиво.

Она смутно помнила, что Юйэр любит хурму, значит, вдоль стен двора стоит посадить больше хурмовых деревьев.

Чаншэн любила личи, но столичная земля и климат не подходили для них.

Зато Чаншэн нравились маленькие животные вроде кошек и кроликов. Почему бы не устроить отдельный маленький сад специально для них…

Пока она рисовала, незаметно наступил вечер.

Пока Юнь Чу спокойно наслаждалась этим временем, остальные в семье Се почти не могли уснуть.

Се Цзинъюй не спал из-за болезни.

Се Чжунчэн и Юань Ши не спали, тревожась о будущем семьи Се.

А Се Шиань…

Стоило ему закрыть глаза, как перед ним возникали лица: лицо его родной матери Хэ Линъин, лицо старой госпожи и лицо старшей сестры Се Пин.

Он не мог уснуть. Совсем не мог.

Раньше ему нужно было лишь хорошо учиться. Всеми делами семьи Се занимались другие.

Но теперь… он и сам не понимал почему, но всё бремя семьи, вся ответственность словно полностью легли на его плечи.

Его день рождения приходился на начало зимы. К зиме ему исполнится лишь тринадцать лет. Почему именно он должен нести на себе судьбу, честь и падение всей семьи?

Се Шиань ворочался среди бесконечных мыслей и сам не заметил, как наступил рассвет.

Небо только начало светлеть. Он встал, переоделся, умылся, взял книги и отправился в Императорскую академию.

Что бы ни происходило дома, что бы ни ждало его впереди, он не мог отказаться от возможности учиться в Академии.

Он должен был растоптать всех в Императорской академии, предстать перед глазами императора, подняться на самую вершину.

Когда человек становится достаточно сильным, когда стоит достаточно высоко и прочно — никакие бури не способны его сокрушить.

Придворные чиновники отправлялись ко двору раньше, чем начинались занятия в Академии. Поэтому на дороге пока было немного людей.

Карета Се Шианя доехала до дворцовых ворот, где он столкнулся с несколькими учениками Академии.

Услышав их голоса, он сразу понял — это прихлебатели Шестого принца, которые вместе с ним постоянно искали повод придраться к нему.

Он вышел из кареты, ускорил шаг и быстро направился к воротам дворца.

— Стоять!

Сзади раздался наглый голос.

Он сразу узнал наследника маркиза Пинцзинь — главного прихвостня Шестого принца.

— Я уж думал, молодой господин Се больше не появится в Императорской академии. — насмешливо сказал тот, встав перед Се Шианем. — Раньше ты был шурином князя Аньцзина и каждый день важничал перед нами. А теперь князь Аньцзин казнён за измену, а ты всё ещё строишь из себя непонятно кого!

Говоря это, он протянул руку и похлопал Се Шианя по щеке.

Се Шиань не спал всю ночь и не имел сил связываться с ним. Он лишь отступил на шаг:

— Молодой господин закончил? Тогда я пойду.

— А кто разрешал тебе уходить?

Наследник Пинцзиня внезапно пнул его в живот.

Се Шиань рухнул на землю.

Он сжал кулаки, но даже не попытался подняться.

Стоило этим людям немного выпустить пар — и они сами потеряют интерес.

Сейчас у него не было ни власти, ни сил. Кроме терпения, выбора у него не оставалось.

Наследник Пинцзиня ещё некоторое время осыпал его издёвками и несколько раз пнул. К этому времени учеников у ворот становилось всё больше, и он уже собирался заходить в Академию.

И тут неподалёку раздался знакомый голос:

— Се Шиань, мой дорогой племянничек, твой любимый дядюшка наконец-то тебя нашёл!

От этого знакомого голоса Се Шиань резко поднял голову.

Он увидел быстро приближающуюся фигуру, которую не видел уже очень давно.

Его зрачки невольно расширились до предела.

После того как в прошлый раз он случайно заметил Хэ Сюя вернувшимся в столицу, он нанял нескольких людей следить за ним и собирался избавиться от него.

Но прошло столько дней, а те люди так и не смогли обнаружить даже тени Хэ Сюя. Се Шиань уже решил, что ошибся, и, возможно, Хэ Сюй снова сбежал из столицы, спасаясь от игорных долгов…

Он никак не ожидал увидеть его здесь.

Он увидел злобную улыбку на лице Хэ Сюя и сразу понял — дело плохо.

Хэ Сюй шаг за шагом приближался, глядя на Се Шианя в дорогих одеждах, с нефритовой короной в волосах — настоящий молодой господин, выросший в роскоши и богатстве.

Сам наслаждается славой и почестями, а собственных родственников одного за другим загоняет в могилу…

А ведь он, Хэ Сюй, был родным дядей Се Шианя по матери! В этом мире после родителей именно дяди считаются самыми близкими родственниками. Но этот драгоценный племянник снова и снова пытался его убить.

Если бы не верный слуга госпожи, Чэнь Бо, который укрыл его, нашёл ему жильё и приставил людей охранять и обслуживать, он бы давно не дожил до сегодняшнего дня.

Почему он сам должен прятаться как крыса, тогда как этот племянник идёт по широкой дороге?

Если ему плохо — то и другим не должно быть хорошо. Даже собственному племяннику!