Лю Цяньцянь родила

Момо Эр вот так покинула резиденцию князя Пинси, не подняв никакого шума.

Момо Хэ и остальные три момо целый месяц учились у момо Го и теперь уже без проблем справлялись как с большими, так и с малыми делами княжеской резиденции. После этого момо Го вернулась во дворец.

Когда Юнь Чу взяла в свои руки и торговые дела Чу И, она постепенно привела всё в порядок.

В мгновение ока уже наступил пятый месяц. В семье Юнь произошло радостное событие — старшая невестка Юнь Чу, Лю Цяньцянь, родила пухлую белокожую девочку.

Юнь Сылинь должен был давно вернуться на Западную границу для несения службы, но ради рождения этого ребёнка оставался в столице до пятого месяца. Он собирался уехать только после празднования полного месяца.

— Давайте назовём её Чжи-цзе. — с нежностью на лице произнесла Лю Цяньцянь. — Юнь Чжи: сердце, достигшее полноты, становится знанием, а знание, достигшее полноты, становится добродетелью.

Юнь Чу кивнула:

— Хорошее имя.

Этот ребёнок, который не выжил в прошлой жизни, в этой жизни получил новый шанс. Не было ничего лучше этого.

Она специально заказала золотой нефритовый замок-оберег и надела его на шею Юнь Чжи, тихо сказав:

— Твоя тётя желает тебе мира и радости, а также спокойной и гладкой жизни.

Пока в комнате царила тёплая атмосфера, снаружи спорили двое детей.

Юнь Чжэньцзян стоял, уперев руки в бока:

— У меня теперь тоже есть младшая сестра, хмф!

— Твоя сестра слишком уродливая! — Чу Хунъюй высунул язык. — Она совсем не такая милая и красивая, как моя сестра!

— Моя мама сказала, что все дети после рождения такие, а когда вырастут — станут красивыми! — сердито сказал Юнь Чжэньцзян. — Если уж говорить, кто уродливый, то это ты самый уродливый! Вся ваша семья уродливая!

Как только эти слова прозвучали, Чу Чаншэн жалобно моргнула большими глазами:

— Брат Цзян… я уродливая?..

— Нет-нет, я не про тебя говорил! — Юнь Чжэньцзян сразу запаниковал и поспешно вытер ей слёзы. — Я говорил, что Чу Хунъюй уродливый! Он самый уродливый!

— Это ты уродливый! — разозлился Чу Хунъюй. — Маленькие глаза, маленький нос, маленький рот — нет никого уродливее тебя!

Они снова шумно заспорили.

Чу Чаншэн закрыла уши. Мальчики действительно были слишком шумными. Ей всё же больше нравилась Сянь.

Подумав о Сянь, маленькая девочка внезапно кое-что вспомнила и быстро вбежала во внутренние покои, забравшись Юнь Чу на колени:

— У меня есть дело, которое хочу обсудить с матушкой.

Юнь Чу погладила дочь по голове.

С тех пор как Чаншэн начала учиться, ей каждый день приходилось разговаривать с учительницей и Се Сянь. Её навыки общения заметно улучшились, и она постепенно становилась всё живее.

С улыбкой Юнь Чу спросила:

— Что случилось?

— Сянь сказала, что раз она каждый день ест в княжеской резиденции, то тоже хочет пригласить меня… пригласить меня поесть у неё дома. — Чу Чаншэн запрокинула голову. — Матушка, можно мне пойти?

Юнь Чу кивнула:

— Конечно можно. Но матушка может пойти с тобой?

Чу Чаншэн сразу обрадовалась:

— Можно, можно!

Она спрыгнула с колен Юнь Чу и поспешила поделиться этой новостью с братом.

Лю Цяньцянь, лежавшая на кушетке, заговорила:

— Как ни посмотри, Се Сянь всё же ребёнок Се Цзинъюя. Правда ли уместно позволять Чаншэн дружить с дочерью твоего бывшего мужа?

Юнь Чу покачала головой:

— Глядя на человека, нужно смотреть не только на происхождение, но прежде всего на характер. У Се Сянь с характером нет никаких проблем, поэтому с ней стоит дружить.

Лю Цяньцянь всё ещё немного беспокоилась:

— А князь не будет возражать?..

— Конечно нет. — на лице Юнь Чу появилась улыбка. — Он уважает каждое моё решение.

Более того, факты доказывали, что Чаншэн прекрасно ладит с Се Сянь. Она постепенно росла, начинала обзаводиться собственным кругом общения и понемногу становилась обычным человеком.

Юнь Чу не нужно было, чтобы Чаншэн стала выдающейся. Достаточно было просто жить как нормальный человек.

В школе был один выходной раз в шесть дней. Именно в этот день Се Сянь пригласила Чаншэн к себе домой. Чу Хунъюй устроил шум, требуя взять и его с собой.

Юнь Чу вместе с двумя детьми на экипаже выехала из столицы и остановилась у входа в маленький дворик наложницы Цзян.

— Эта ничтожная приветствует княгиню-консорта, приветствует молодого господина и юную княжну!

Наложница Цзян вместе с Се Сянь и Сюй Ти стояла у ворот, встречая гостей и совершая положенные поклоны.

— Не нужно такой церемонности.

Юнь Чу помогла наложнице Цзян подняться.

Как только они вошли во двор, сразу почувствовали аромат множества блюд.

Наложница Цзян смущённо сказала:

— В доме нет ничего ценного, чтобы достойно угостить княгиню-консорта. Надеюсь, княгиня-консорт не станет презирать это.

Юнь Чу увидела, что стол полностью заставлен разными блюдами. Очевидно, наложница Цзян встала ещё до рассвета, чтобы всё приготовить, а этого уже было достаточно, чтобы показать её искренность.

Не дожидаясь указаний, Сюй Ти налил чай и поставил его перед Юнь Чу и остальными.

Юнь Чу отпила чай и с улыбкой спросила:

— Как продвигается учёба брата Ти?

Сюй Ти спокойно ответил:

— Учитель уже дошёл с нами до «Ста фамилий». Ничего слишком сложного.

Двор был маленьким. Юнь Чу заметила на столе неподалёку несколько листов каллиграфии. Подойдя, она взяла их посмотреть и была вынуждена признать — почерк действительно очень хорош.

Сюй Ти и Юй-гэ были ровесниками. Юй-гэ обучали великие учёные Императорской академии, но его каллиграфия была не намного лучше почерка Сюй Ти.

Этот ребёнок действительно был рождён для учёбы.

После того как дети ушли играть, Юнь Чу заговорила:

— В обычных частных школах обучение идёт слишком медленно. Брат Ти, вероятно, мало чему там сможет научиться.

Наложница Цзян сказала:

— Брат Ти каждый день после возвращения домой упражняется в каллиграфии. Говорит, что когда его почерк станет лучше, он сможет зарабатывать письмом и помогать семье. Он действительно хороший ребёнок. Для этой ничтожной возможность усыновить его — настоящее счастье.

— Если есть лишние средства, можно нанять для брата Ти отдельного учителя. — предложила Юнь Чу. — Если он добьётся успеха в учёбе, в будущем сможет защищать Сянь-цзе.

Наложница Цзян тут же кивнула:

— Да, эта ничтожная обязательно тщательно поищет хорошего наставника для брата Ти.

Пока они разговаривали, увидели, как дети вернулись с улицы, начали набирать со стола еду, а затем снова выбежали наружу.

Наложница Цзян поспешила следом:

— Брат Ти, что вы делаете?

Сюй Ти ответил:

— В переулке за задними воротами сидит маленький нищий. Юная княжна добрая и хочет отдать ему еду.

Если бы это делала Се Сянь, он обязательно остановил бы её. Добывать еду дома было непросто — мать зарабатывала шитьём и штопкой. Он не мог позволить так легко отдавать её другим.

Но это делала юная княжна. Се Сянь каждый день ела в княжеской резиденции бесчисленные деликатесы, поэтому у него не было причин мешать юной княжне брать еду из их дома для нищего ребёнка.

Наложница Цзян была мягкосердечным человеком. Она сразу взяла корзину, сложила туда оставшиеся блюда и велела Сюй Ти вынести всё тому ребёнку.

Сюй Ти подошёл к задним воротам и увидел, как Се Сянь вместе с двумя детьми из резиденции князя Пинси направляется к маленькому нищему.

Тинсюэ шла рядом с детьми. Посмотрев на нищего ребёнка, она почувствовала, что тот кажется ей знакомым, и сразу остановила детей рукой.

Ребёнок в рваной одежде медленно поднял голову. Волосы были спутаны, лицо испачкано грязью, одежда покрыта пылью.

— Се Шиюнь?

Се Сянь первой узнала его и от испуга прикрыла рот ладонью.

Она боялась всех людей семьи Се, включая Се Шиюня, который был всего на несколько месяцев старше неё.

Чу Чаншэн наклонила голову:

— Кто такой Се Шиюнь?

Чу Хунъюй нахмурился, а затем внезапно вспомнил:

— Он из семьи Се. Раньше матушка была его матерью.

Сюй Ти тут же сказал:

— Все быстро возвращайтесь внутрь!

В прошлый раз Се Шиань приходил к ним домой и, взяв Се Сянь в заложницы, выманил у них сто лянов серебра. Деньги были мелочью, но Се Сянь после этого долго не могла спокойно спать.