Я не мальчик

Лекарь Би прибыл очень быстро.

Неся свой лекарский ящик, он поспешно вошёл во внутренние покои Юнь Чу, вытянул шёлковую нить и положил её ей на запястье для проверки пульса.

— Недостаток крови порождает внутренний ветер — этого следует избегать, когда есть возможность. — Лекарь Би быстро пришёл к выводу. — Раз причина в съеденных диких грибах, в будущем их просто нужно избегать. Этот старик выпишет два рецепта: один для питания и регулирования крови, другой — чтобы снять зуд кожи.

Лекарь взял кисть и вскоре быстро написал два рецепта. Цзю’эр вынесла их наружу и тут же отправила человека верхом в аптеку.

— За более чем тридцать лет врачебной практики этот старик встретил лишь второго человека, который теряет сознание после диких грибов. — сказал лекарь Би. — Первой была маленькая княжна.

Сердце Юнь Чу дрогнуло, а на лице появилось изумление.

Маленькая Чаншэн тоже не переносила дикие грибы?

Это совпадение было слишком невероятным.

— Госпожа Се может позже искупаться в горячих источниках. Это быстро уберёт красную сыпь. — Лекарь Би посмотрел на стоящего рядом Чу И. — Раз маленькая княжна тоже здесь, почему бы завтра не попробовать иглоукалывание прямо в горячем источнике? Возможно, эффект будет лучше.

Услышав эти слова, тело Чу Чаншэн невольно задрожало. Она ещё сильнее вжалась в объятия Юнь Чу, дрожа всем телом.

Чу Хунъюй всхлипнул и сжал маленькие кулачки:

— Лекарь Би плохой человек! Всё время тыкает сестру иголками! Все следы от иголок на её теле сделал он! Плохой человек! Очень плохой!

Лекарь Би потёр нос.

Он прожил рядом с маленьким господином и маленькой княжной уже больше трёх лет. Дети прятались всякий раз, как видели его, будто перед ними был страшный зверь.

Он давно привык к этому.

Но тут услышал мягкий женский голос:

— Юй’гэ, лекарь Би делает Чаншэн иглоукалывание ради её здоровья. Неужели ты хочешь, чтобы сестрёнка была настолько слабой, что даже котёнка не смогла бы поднять?

Голос Юнь Чу был слегка хриплым, но мягким и удивительно успокаивающим.

Чу Хунъюй, конечно, понимал это. Просто каждый раз после иглоукалывания сестра становилась ещё более молчаливой, и даже он, её родной старший брат, не мог к ней приблизиться.

Ему слишком было жаль Чаншэн, а не то чтобы он действительно ненавидел лекаря Би.

Поджав губы, он отпустил руку Юнь Чу, обошёл ширму и подошёл к лекарю Би.

Подняв голову, он сказал:

— Лекарь Би, простите меня. Я не должен был говорить, что вы плохой человек. Вы меня простите?

Лекарь Би был так потрясён, что едва глаза не вылезли из орбит.

Раньше, когда молодой господин называл его плохим человеком, князь уже не раз вмешивался, но мальчик совершенно не слушал.

А сейчас госпожа Се сказала всего одну фразу, и молодой господин сам пришёл извиняться.

Это было так же невероятно, как солнце, взошедшее на западе.

Поглаживая бороду, он сказал:

— Когда этот старик будет делать княжне иглоукалывание, если молодой господин сможет разговаривать с ней и отвлекать её внимание, тогда этот старик простит молодого господина.

Чу Хунъюй кивнул:

— Я бы и без просьбы лекаря Би так сделал.

Лекарь Би громко рассмеялся и вместе с Чу И вышел наружу.

— Старина Би. — медленно произнёс Чу И. — Много ли в мире людей, которые теряют сознание и покрываются сыпью от диких грибов?

Лекарь Би покачал головой:

— Очень мало. За всю мою жизнь я видел лишь маленькую княжну и госпожу Се… Обычно люди с подобными симптомами не переносят ещё и креветки, крабов, арахис и прочие раздражающие продукты. Но реакция именно на дикие грибы действительно редкость.

Что-то мелькнуло в мыслях Чу И, но он так и не смог ухватить эту мысль.

Он приказал сопроводить лекаря Би в гостевые покои поместья, а затем обернулся к старшим служанкам во дворе:

— Вы, несколько человек, приготовьтесь помочь госпоже Се принять горячую ванну.

Старшие служанки почтительно поклонились:

— Да, Ваше Высочество.

Когда лекарство сварили и Юнь Чу выпила его, боль и отёк в горле значительно ослабли, но всё тело всё ещё покрывала плотная красная сыпь.

Она поднялась, собираясь пойти к горячим источникам.

Чу Хунъюй тут же вцепился в неё:

— Тётушка Юнь, можно я тоже буду купаться вместе с вами?..

Прежде чем Юнь Чу успела ответить, снаружи раздался голос Чу И:

— Чу Хунъюй, что я тебе говорил? Мужчины и женщины должны соблюдать дистанцию!

— Я не мальчик, я девочка! — лицо Чу Хунъюя оказалось неожиданно толстокожим. — Тётушка Юнь, просто считайте меня девочкой. Я правда хочу купаться с вами!

Юнь Чу: «…»

На мгновение она действительно не знала, что ответить.

Но всё же ему было только четыре года. Он ещё не достиг возраста, когда различие между мальчиками и девочками строго соблюдалось.

Она велела приготовить одежду, переодела обоих детей в специальные купальные наряды, сама тоже сменила одежду и, взяв детей за руки, вместе с ними вошла в горячий источник.

Лицо Чу И почернело так, будто его вымазали сажей.

Хотя он ничего не видел с этой стороны, зато прекрасно слышал. Смех этого маленького негодника распугал всех птиц в деревьях.

Госпожа Се слишком уж баловала этого мальчишку…

— Ваше Высочество! — в этот момент вошёл слуга и доложил: — Императорская наложница Инь приглашает Ваше Высочество во дворец. Есть важное дело!

Пальцы Чу И слегка дрогнули.

То самое «важное дело», о котором говорила его матушка, с вероятностью в восемь из десяти касалось выбора для него княгини.

Хотя раньше он и уступил, согласившись взять супругу, Юй’гэ был категорически против и даже упал в воду из-за этого.

Он произнёс:

— Передай кормилице, которая принесла весть: у меня уже есть человек в сердце. Пусть матушка больше не беспокоится об этом.

Глаза слуги расширились от шока.

У князя есть кто-то в сердце?

Он каждый день находился рядом с князем, так почему же ничего не знал?

Да вокруг князя даже женщины ни одной не появлялось! Откуда вдруг взялся кто-то в сердце?

Погодите…

Взгляд слуги невольно скользнул в сторону горячих источников. Хоть он и не видел происходящего, но отчётливо слышал, как маленький господин через слово зовёт «тётушка Юнь».

Неужели это госпожа Се?

Но госпожа Се ведь уже замужем. У неё есть муж… и дети!

— Почему ты всё ещё стоишь здесь?!

Холодный голос Чу И резко прозвучал в воздухе.

Слуга очнулся от оцепенения и поспешно удалился исполнять приказ.

Выражение лица Чу И оставалось тёмным и непроницаемым.

Человек в сердце… кто был этим человеком?

В пятнадцать лет, отправляясь вслед за генералом Юнем в поход, он видел её стоящей на городской стене, провожающей армию семьи Юнь.

Тогда ей было всего десять лет. Он не смел думать ни о чём, подавив даже малейшее чувство и собственноручно безжалостно задушив его в колыбели.

Если бы он заранее знал, что спустя пять лет вернётся лишь для того, чтобы присутствовать на её свадебном пиру… стал бы он тогда скрывать эти чувства?

Чу И горько усмехнулся.

Даже если бы семья Юнь узнала о его чувствах, это ничего бы не изменило.

Семья Юнь никогда не позволила бы дочери семьи выйти за императорского князя, а император никогда не даровал бы им этот брак.

Поэтому те спрятанные чувства уже давно должны были медленно исчезнуть под течением времени… но эти двое детей необъяснимо привязались к ней…

Каждая встреча, каждый разговор, каждая близость с ней были словно кувшин воды, поливающий поле его сердца. То семя, давно считавшееся мёртвым, неожиданно начало снова прорастать, выпуская маленькие зелёные листья…

Но нет, нельзя!

Он не может погубить её.

Чу И развернулся и вышел из маленького двора.

Юнь Чу купалась в горячем источнике вместе с детьми. Хотя стояла середина лета, вокруг росли деревья и растения, а рядом были расставлены ледяные глыбы, так что духоты совсем не ощущалось.

Чу Хунъюй был словно маленький вьюн, то ныряя здесь, то выскакивая там в бассейне горячего источника, время от времени громко смеясь. Его смех заразил Чу Чаншэн, и маленькая девочка тоже улыбнулась сладкой улыбкой.