Момо Эр из княжеской резиденции

Теперь весенний рассвет наступал всё раньше.

Когда Чу И открыл глаза, снаружи уже пробивался дневной свет.

Впервые за многие годы он проспал до такого часа.

Он посмотрел на женщину рядом с собой: её тёмные волосы рассыпались по подушке, прохладные и утончённые черты всё ещё были погружены в сон, выдавая лёгкую ленивую удовлетворённость.

Он не удержался и мягко поцеловал Юнь Чу в лоб.

Лишь после этого он осторожно поднялся, надел одежду и вышел наружу. У дверей дежурили две служанки, уже собираясь войти, когда Чу И тихо произнёс:

— Подождите ещё полчаса, прежде чем входить и прислуживать ей.

Тинсюэ и Тинфэн приняли приказ и продолжили стоять с опущенными головами.

— Ваше Высочество, уже поздно. Пора входить во дворец, чтобы выразить благодарность. — Момо Эр вошла во внутренний двор, опустив голову. — Эта старая служанка пойдёт внутрь помочь княгине-консорту с утренним туалетом.

Хотя она называла себя старой служанкой, на самом деле старой не была: ей было чуть больше сорока, волосы были иссиня-чёрными и туго уложенными на макушке. Когда она смотрела на людей, её взгляд слегка поднимался из уголков глаз, отчего в ней ощущалась определённая властность.

Прошлой ночью, когда князь и княгиня-консорт попросили горячей воды, момо Эр настояла на том, чтобы лично занести ведро горячей воды во внутренние покои, но Тинсюэ решительно её остановила.

А теперь момо Эр снова хотела войти. В присутствии князя Тинсюэ понимала, что ей не место вмешиваться.

Она сжала ладони и поджала губы, быстро обдумывая, что делать.

— Тинсюэ отвечает за двор княгини-консорта, — спокойно произнёс Чу И. — Разве Тинсюэ распорядилась, чтобы момо Эр прислуживала внутри?

Тинсюэ невольно застыла.

Момо Эр была кормилицей князя и управляла всем задним двором резиденции, включая слуг главного двора.

А князь на самом деле заставлял свою кормилицу подчиняться распоряжениям Тинсюэ?

Момо Эр тоже остолбенела.

Она была близким человеком князя. То, что она сама вызвалась помогать княгине-консорту с туалетом, означало признание княгини-консорта своей хозяйкой.

Но князь использовал неопытную молодую служанку, чтобы подавить её авторитет. Как она после этого сможет установить своё достоинство перед приданными служанками княгини-консорта?

Князь вырос на её молоке. Неужели теперь, когда он женился, совсем перестал считаться с ней? Неужели княгиня-консорт наговорила ему что-то на подушке?

Момо Эр опустила голову.

— Эта старая служанка переступила границы. Прошу Ваше Высочество о прощении.

В этот момент снаружи вбежали двое детей.

Следом за ними шла мамка Чжэн.

— Молодые господа, помедленнее! Осторожнее, не упадите…

— Отец уже встал! — радостно крикнул Чу Хунъюй, таща сестру за собой, пока они бежали к ступеням.

Чу И поднял обоих на руки.

— Ваша мать всё ещё спит. Не входите и не тревожьте её.

Во внутренних покоях Юнь Чу закрыла лицо руками и села.

Она не только проснулась позже Чу И, но даже оба ребёнка уже были на ногах, пока она всё ещё спала. Ей было по-настоящему стыдно показаться людям.

Она быстро накинула халат, откинула одеяло и поднялась, тихо прокашлявшись.

Тинсюэ и Тинфэн сразу же сказали:

— Ваше Высочество, княгиня-консорт проснулась. Эти служанки войдут помочь ей.

Чу И кивнул, подхватил обоих детей и последовал за ними внутрь.

Момо Эр осталась снаружи, и её взгляд слегка потемнел.

Стоявшая рядом момо Чжэн заговорила:

— Возможно, момо Эр не знает: двое молодых господ очень любят княгиню-консорта. Хотя бы ради этого князь всегда будет уважать княгиню-консорта.

Момо Эр тихо сказала:

— А вы подумали, что будет, если у княгини-консорта появятся собственные законные дети?

Момо Чжэн замолчала.

Если у женщины появляются собственные дети, она непременно начнёт добиваться выгоды для своих родных детей.

А что было самой большой выгодой в княжеской резиденции? Естественно, положение наследника.

— Как бы там ни было, это не то, о чём нам с вами следует беспокоиться, — сказала момо Чжэн. — Просто выполняйте свою работу и не вмешивайтесь в чужие дела.

Момо Эр поджала губы.

— Матушка, я так скучал по тебе…

Чу Хунъюй сбросил обувь, забрался на кровать и прижался к Юнь Чу.

С тех пор как мать переехала обратно в дом семьи Юнь, хотя он и мог часто навещать её, это всё равно было не так удобно, как раньше, когда они жили вместе.

Теперь, когда мать наконец вышла замуж в княжескую резиденцию, момо Чжэн сказала ему, что он больше не может спать вместе с матерью.

— Матушка, я не хочу собственный двор, совсем не хочу. — Малыш цеплялся за Юнь Чу. — Мне всего пять лет, я ещё ребёнок. Мне страшно спать одному. Я хочу спать с матерью.

Чу Чаншэн кивнула.

— Сегодня… я тоже буду спать здесь… с братом.

Лицо Чу И потемнело. Он уже собирался заговорить, как Юнь Чу обняла обоих детей.

— Хорошо, сегодня вечером вы будете спать с матерью.

— А как же я? — с мрачным лицом спросил Чу И. — Где спать мне?

— Отец, ты можешь спать где угодно. — Чу Хунъюй наклонил голову. — Если тебе совсем негде спать, иди спать в мой двор. Момо Чжэн сказала, что мой двор называется Павильон Созерцания Звёзд.

Чу И: «…»

Юнь Чу не удержалась от смеха.

Под присмотром Тинсюэ и Тинфэн Юнь Чу быстро привели в порядок и одели.

Супруги вместе с двумя детьми отправились во дворец выразить благодарность.

Карета вскоре прибыла к дворцовым воротам. Императорская наложница Инь специально приготовила для двух детей паланкины. Сначала они направились во дворец Куньнин выразить почтение.

Императрица улыбалась тепло и мягко. Она выпила чай, который поднесла Юнь Чу, а затем вручила награды согласно церемониалу.

— Благодарю Ваше Императорское Величество.

Юнь Чу присела в поклоне и приняла награды. Затем взяла из рук служанки пару туфель и преподнесла их Императрице.

Императрица осмотрела их и выразила своё удовлетворение.

Всё это было лишь формальностью, и обе стороны расстались в дружелюбной атмосфере.

Затем им предстояло отправиться во дворец Чанцю выразить почтение императорской наложнице Инь.

Но как раз когда они собирались уходить, снаружи зала раздался плач.

— Ваше Императорское Величество, вы должны восстановить справедливость для Шестого принца… — рыдая, вошла консорт Юань. Её макияж размазался от настоящих слёз, и было ясно, что плачет она не притворно.

Императрица сразу поняла серьёзность дела и быстро спросила:

— Сестра консорт Юань, что случилось?

— Вчера Шестой принц присутствовал на свадебном пиру Третьего принца. По дороге обратно в свою резиденцию ночью произошло несчастье. — Консорт Юань задыхалась от рыданий. — Я только что получила известие: одно ухо Шестого принца было полностью оторвано… Шестой принц — императорской крови. Как кто-то посмел поднять руку на императорскую кровь прямо у подножия трона…

Чу Хунъюй и Чу Чаншэн испуганно прижались к Юнь Чу.

Брови Чу И нахмурились.

— Банкет закончился лишь в конце часа Ю. В это время улицы всё ещё были оживлёнными. Как такое могло случиться?

Лицо Императрицы потяжелело.

— Консорт Юань, пойдёмте со мной к Его Величеству.

Как мать государства, она считалась законной матерью всех принцев. Если с принцем случалось несчастье, ей невозможно было избежать ответственности, и она должна была немедленно вмешаться.

Консорт Юань вытерла слёзы.

— Его Величество сейчас проводит утренний двор. Иначе я бы не пришла к Вашему Императорскому Величеству.

— Тогда будем ждать у входа в Зал Золотого Феникса.

Императрица поднялась и вышла. Консорт Юань сразу последовала за ней.

Юнь Чу и Чу И тоже вывели детей из дворца Куньнин. По дороге ко дворцу Чанцю Юнь Чу тихо спросила:

— Что вы думаете об этом деле?

Чу И медленно произнёс:

— У Шестого принца высокомерный нрав. Раньше его сдерживали дворцовые правила, но после получения титула и переезда из дворца он часто издевался над мужчинами и бесчестил женщин. То, что кто-то решил отомстить, вполне объяснимо. Мне лишь интересно, кто обладает такой смелостью.

Юнь Чу кивнула.

— Шестой принц стал князем и попал в беду именно в день нашей свадьбы. Вам стоит лично тщательно расследовать это дело.

Чу И крепко сжал её руку.

— Я наконец получил три дня отдыха. Эти три дня я хочу как следует провести с тобой. Ничто не должно меня отвлекать.

Лицо Юнь Чу внезапно вспыхнуло.

Подняв глаза, она увидела, что они уже прибыли ко дворцу Чанцю. Она поспешно выдернула свою руку.