Юные спутники императора в учёбе

После восшествия нового государя на престол состоялась первая утренняя аудиенция.

Маленький император сидел на самом высоком месте, а рядом с ним стоял молодой евнух Сяо Аньцзы.

Во главе всех чиновников под ступенями стоял регент Чу Жуй.

Двор не собирался почти два месяца, поэтому накопилось слишком много дел для обсуждения. Они совещались почти до полудня, прежде чем наконец уладили различные важные вопросы государства и народа.

Чу Хунъюй всё-таки был ребёнком, которому ещё не исполнилось восьми лет, и давно уже едва мог усидеть на месте.

Но он знал, что должен делать.

Только когда больше никто не вышел с докладом, он заговорил:

— Что думают уважаемые министры по поводу отправки войск для восточного похода?

Маркиз Пинцзинь тут же выступил вперёд:

— Перед смертью покойный император говорил об отправке ста тысяч подкреплений. Это необходимо осуществить. Сражаться! Нужно полностью разгромить государство Дунлин!

Министр Ци из Военного совета спокойно возразил:

— Маркиз Пинцзинь не разбирается в военном деле, потому и осмеливается говорить столь смело. Знает ли маркиз, почему сто тридцать тысяч войск Великой Цзинь сейчас не могут ни наступать, ни отступать у Линьхая? Государство Дунлин хоть и мало, но постоянно полагается на морские сражения для захвата ресурсов. Назвать их морскими владыками не было бы преувеличением. Их корабли меньше наших, но чрезвычайно манёвренны и всегда застают нас врасплох. Поэтому фронт зашёл в тупик — ни вперёд, ни назад. Даже если отправить ещё подкрепление, войдя в море, они просто отправятся на смерть. Понимает ли Ваше Величество, что говорит этот подданный?

Маленький нос Чу Хунъюя сморщился.

Он не совсем понял, но запомнил каждое слово. Позже он собирался расспросить учителя Вана и просмотреть архивы, чтобы разобраться, что происходит на самом деле.

Военный министр вздохнул:

— Мы можем лишь приказать этим ста тридцати тысячам элитных солдат оборонять Линьхай и выстроить длинную линию обороны, чтобы люди государства Дунлин не могли высадиться и создавать беспорядки!

— Тогда поступим, как предлагает военный министр, и разместим сто тридцать тысяч войск гарнизонами в городах Линьхая. — Чу Жуй принял окончательное решение, затем сменил тему. — Теперь, когда Ваше Величество взошли на престол, посещать Императорскую академию уже неуместно. Отныне великий наставник Сюй будет обучать вас лично. Этот подданный также считает, что следует выбрать нескольких спутников учёбы, чтобы они сопровождали Ваше Величество в занятиях.

Первый министр Ли кивнул:

— Это разумно, хотя великий наставник Сюй и так весьма занят…

— Нет ничего важнее дел, касающихся Вашего Величества. — заговорил великий наставник Сюй. — Этот старый чиновник просит освободить его от остальных должностей, чтобы всем сердцем сосредоточиться на обучении Вашего Величества.

Обычно чиновники первого ранга вроде великих наставников и великих учителей занимали почётные должности, но при этом совмещали их с реальными постами. Лишь вместе это давало им подлинную власть министров первого ранга.

Поступок великого наставника Сюя лишил первого министра Ли возможности возразить. Он лишь сказал:

— Мой младший внук того же возраста, что и Ваше Величество. Возможно, он сможет стать спутником учёбы Вашего Величества.

В таких великих семьях только один ребёнок из поколения мог поступить в Императорскую академию. Старший внук уже учился там, поэтому младший посещал родовую школу и считался одним из самых выдающихся детей своего возраста в клане. Он надеялся, что мальчик сможет сопровождать государя и вместе с ним вырасти в мудрого правителя.

Чу Жуй продолжил:

— Добавим к этому третьего законного сына из семьи министра общественных работ, младшего сына великого маршала Чжао и законного внука князя Тайхэ. Что думает Ваше Величество?

И министры, и великие маршалы были чиновниками первого ранга, а князь Тайхэ приходился младшим братом покойному императору и обладал высоким положением. Назначить законных сыновей этих семей спутниками учёбы императора действительно соответствовало правилам.

Но взгляд Юнь Цзэ потемнел.

Все эти дети из названных семей были в столице известны как неисправимые сорванцы. Позволить целой компании хулиганов сопровождать императора в учёбе — их волчьи амбиции были слишком очевидны.

Он выступил вперёд:

— Ваше Величество ещё молоды. Четырёх спутников учёбы всё ещё недостаточно. Старший законный сын этого подданного, Юнь Чжэньцзян, отличается быстрым умом и вполне подходит…

— Нет-нет, брат Цзян не подходит. — Чу Хунъюй внезапно заупрямился. — Он слишком правильный. Мне не нравится.

Уголки губ Чу Жуя слегка приподнялись:

— А как насчёт сына принцессы Цинхуа, Мэн Шэня?

— Тоже не подойдёт. Он как маленький старик. — Чу Хунъюй поднялся и немного подумал. — Кроме тех, кого предложил регент, мне кажется, младший сын семьи Гунсунь тоже хорош. И разве у министра Линя нет сына? А ещё…

Он подряд назвал ещё несколько имён.

Улыбка Чу Жуя стала ещё глубже.

Этот юный император действительно был всего лишь играющим ребёнком, которого не стоило бояться.

Как такая умная Юнь Чу могла воспитать столь… ах да, он вспомнил: новый император ведь не был биологическим ребёнком Юнь Чу.

После окончания двора Чу Хунъюй наконец смог отдохнуть.

Однако занятия должны были начаться через полчаса. У него не было времени идти во дворец Каннин, поэтому он лишь поспешно поел, переоделся и направился в Императорский кабинет.

Юнь Чу уже услышала часть новостей о сегодняшнем дворе.

Она обошла дворец, сначала отправившись к Холодному дворцу, который сейчас перестраивали. Отныне во дворце больше не будет Холодного дворца.

Если любви больше нет — значит нет. Зачем бросать женщин в Холодный дворец? Это было величайшей несправедливостью по отношению к женщинам дворца.

Затем она отправилась навестить консорта Юнь и консорта Инь. Став вдовствующими консортами, обе обрели душевный покой. Вместе с благородным консортом Шу они каждый день сидели в Императорском саду и пили чай.

Наконец она подошла ко входу в Императорский кабинет.

Сейчас во дворце высшими хозяевами были юный император и вдовствующая императрица. Когда появилась вдовствующая императрица, молодые евнухи у входа не посмели проявить небрежность и поспешно опустились на колени.

Юнь Чу махнула рукой, приказывая не поднимать шума.

Она вошла внутрь и услышала голос великого наставника Сюя, доносившийся из Императорского кабинета. Послушав некоторое время, она сразу нахмурилась.

После восшествия нового государя наставник должен был обучать его искусству управления страной, умению использовать людей, стратегиям дипломатии и власти — а не читать лекции о бесполезных окольных вещах.

Она понимала преданность великого наставника Сюя Чу Жую, потому что весь его род находился в руках Чу Жуя.

Но понимание не означало принятия.

Даже Цинхуа, при всей своей глуповатости, в важных вопросах добра и зла сумела остаться верной своим принципам.

А великий наставник Сюй, пользуясь положением учителя императора, намеренно задерживал обучение Сына Неба искусству управления…

Юнь Чу прошла в боковую комнату рядом с Императорским кабинетом и стала пить чай. Лишь к вечеру занятия наконец закончились.

Как только Чу Хунъюй вышел, евнух Сяо Аньцзы поспешил доложить тихим голосом:

— Ваше Величество, вдовствующая императрица пришла и сейчас пьёт чай в западной комнате.

Лицо Чу Хунъюя сразу просияло от радости. Он вприпрыжку бросился к западной комнате, но после двух шагов понял, что так делать не подобает, и тут же замедлил шаг. Заложив руки за спину и изображая маленького взрослого, он остановился у входа:

— Матушка-императрица, ваш сын закончил занятия.

Юнь Чу жестом велела ему войти.

Чу Хунъюй медленно вошёл и приказал Сяо Аньцзы закрыть дверь. Только когда их скрыли от посторонних глаз, он плюхнулся на стул:

— Наконец-то можно нормально сесть.

Юнь Чу с улыбкой посмотрела на него:

— Разве ты не сидел всё время на занятиях?

— Но там за мной следило столько людей. Мне приходилось держать осанку, сидеть прямо как колокол. Так сидеть ужасно утомительно. — Чу Хунъюй развалился на стуле. — Быть императором и правда тяжело.

Юнь Чу спросила:

— Во время урока великого наставника Сюя ты слушал внимательно?

— Я знаю, что великий наставник Сюй — человек регента. Раз регент поставил его моим учителем, значит у него точно дурные намерения. — фыркнул малыш. — Раз я знаю, что у него дурные намерения, зачем мне слушать его лекции? А вдруг он испортит моё образование? Правда ведь, мама? Во время занятий я сам читал другие книги. Всё равно я император, и великий наставник Сюй не посмеет меня ругать.

— Маленький хитрец. — Юнь Чу продолжила: — Тогда почему ты отказался от Цзянера и Шэньэра как спутников учёбы?