Не любит сладкое

Трое детей играли во дворе.

Юнь Чу сидела неподалёку и наблюдала за ними.

Она думала о том, что в прошлой жизни Се Шиюнь встал против неё главным образом из-за Тинъюй. Теперь, когда Тинъюй мертва, станет ли Се Шиюнь таким же, как прежде?

Дети играли очень весело. Вскоре настало время ужина.

Юнь Чу велела Чаншэн самой принять двух друзей, а рядом оставила прислуживать нескольких слуг.

Сама она сидела в соседнем тёплом павильоне и время от времени слышала голос Чаншэн. Когда-то молчаливая девочка рядом со своими двумя робкими друзьями становилась всё более живой и весёлой.

Какие бы мысли ни скрывал Се Шиюнь, по крайней мере сейчас Чаншэн становилась всё лучше и лучше, разве не так?

После того как дети поели, Юнь Чу наконец вошла в цветочный зал.

Стоило ей войти, как Се Сянь, только что разговаривавшая, сразу замолчала. Се Шиюнь резко поднялся и, опустив голову, произнёс:

— Княгиня-консорт.

— Уже поздно. Я велю людям проводить вас домой. — на лице Юнь Чу была улыбка. Она взяла у служанки два кошелька. — Сянь, Юнь-эр, возьмите.

Се Шиюнь инстинктивно хотел принять подарок.

Ему действительно очень нужны были деньги. Он уже отдал матери единственную серебряную шпильку, и теперь у него ничего не осталось.

Он уже собирался протянуть руку.

Но тут услышал слова Се Сянь:

— Н-не нужно, княгиня-консорт. Я не могу принять это.

Се Шиюнь сразу опустил руку:

— Княгиня-консорт, я тоже не могу принять.

Юнь Чу взяла обоих детей за руки и вложила кошельки им в ладони:

— Здесь немного. Купите себе сладостей.

Се Сянь немного подумала и сказала:

— Тогда завтра я принесу княгине-консорту попробовать пирожные из маша, которые приготовила моя мать.

Только после этого она приняла кошелёк.

Губы Се Шиюня плотно сжались.

Опустив голову, он тихо произнёс:

— Тогда я тоже не возьму. Я не люблю сладкое. Благодарю княгиню-консорта.

— Если не любишь сладкое, тогда купи пирожных. — на лице Чу Чаншэн сияла чистая улыбка. — Юнь, пожалуйста, возьми.

Она схватила кошелёк и силой сунула его в руки Се Шиюню.

— Спасибо…

Голос Се Шиюня немного охрип.

Как он мог не любить сладкое? Просто он боялся, что сладость сахара лишь сильнее подчеркнёт его собственную горечь.

Юнь Чу велела подготовить экипаж, чтобы отвезти детей домой.

Се Сянь каждый день ездила так туда и обратно, поэтому не находила в этом ничего необычного.

Но Се Шиюнь сидел в экипаже беспокойно. Как только повозка выехала из переулка, где находилась княжеская резиденция, он сразу велел остановиться. Спрыгнув вниз, он пошёл домой пешком.

Он боялся, что Се Шиань увидит экипаж и станет расспрашивать, где он был.

Когда он добрался до ворот дома, небо уже совсем потемнело. Раньше у ворот семьи Се всегда висели фонари, а теперь вокруг царила кромешная тьма.

Он толкнул дверь и вошёл. Во внешнем дворе никого не было — всё погрузилось во мрак. При свете луны он вернулся в свою комнату. Открыв кошелёк, он увидел внутри несколько серебряных бобов. Они оказались даже тяжелее простой серебряной шпильки, которую он подарил Юнь Чу. Получалось, поездка в княжескую резиденцию не была напрасной.

Он вспомнил, как днём Чаншэн и Се Сянь обсуждали учёбу.

Когда-то он тоже учился, но всего несколько месяцев. Потом семья распалась, и всё, чему он успел научиться, давно забылось.

Если он хочет сохранить дружбу с юной княжной, ему придётся снова начать учиться.

И тут он вспомнил: желая отомстить Се Шианю, он поджёг кабинет отца.

Теперь, когда ему захотелось учиться, в доме не осталось ни одной книги.

Спрятав серебро, Се Шиюнь вышел из комнаты и направился вперёд, где встретил Юань Ши, уговаривавшую Се Шиканя.

— Юнь-эр, где ты пропадал весь день? — ворчала Юань Ши. — Посмотри, как ты исхудал за эти дни. Быстрее извинись перед старшим братом, и бабушка сразу приготовит тебе лапшу…

Се Шиюнь прикусил губу:

— Старший брат — ваш родной внук, но ведь и я тоже. Почему бабушка может полностью игнорировать меня всего из-за одного слова старшего брата? Разве бабушка не знает, как я жил всё это время?

Юань Ши почувствовала вину и вытерла слёзы:

— Сейчас именно твой старший брат содержит семью. Он даёт мне деньги на еду. Если я не буду его слушаться, вся семья умрёт с голоду, разве нет? Юнь-эр, твоя наложница-мать уже умерла. Не держи зла на старшего брата из-за мёртвого человека. Просто опусти голову и извинись. Нам ведь всё равно нужно жить дальше, правда?

Се Шиюнь стряхнул её руку:

— Я пойду найду старшего брата.

Юань Ши сразу улыбнулась:

— Вот и хорошо. Иди скорее.

Се Шиюнь направился к павильону Цинсун. Саньцзю как раз подметал двор. Увидев его, он сказал:

— Молодой господин ещё не вернулся.

— Я хочу одолжить несколько книг из кабинета старшего брата. — сказал Се Шиюнь. — Я только зайду и сразу выйду.

Саньцзю заколебался. Он знал, как в последнее время молодой господин относится к третьему молодому господину. Если он без разрешения впустит Се Шиюня, молодой господин точно его не пощадит.

В этот момент послышались шаги — Се Шиань вернулся.

Се Шиюнь поднял голову. В свете свечей и луны он увидел Се Шианя в роскошной парче. Его аура была настолько сильной, что люди почти забывали о слепом глазе.

Он сжал кулаки. Слово «старший брат» всё никак не выходило из его рта.

Се Шиань тоже нёс множество вещей — награды, полученные от князя Гунси лишь потому, что у него появилась хорошая старшая сестра, ставшая императорской наложницей Восточного дворца.

Хотя наград было много, Се Шиань вовсе не чувствовал радости.

Потому что князь Гунси вскоре собирался использовать это дело, чтобы давить на Императрицу. Как только Императрица узнает правду, у Се Пин останется лишь один путь — смерть.

С точки зрения чувств они с Се Пин были родными братом и сестрой, выросшими вместе. Он не мог спокойно смотреть на её гибель.

Но если смотреть разумом — пока Се Пин жива и остаётся во Восточном дворце, она навсегда останется его осведомителем и даст ему вес перед князем Гунси.

Только вот это дело уже не зависело от него.

Се Шиань передал награды Саньцзю и холодно посмотрел на стоявшего перед ним Се Шиюня:

— Образумился?

— Да, образумился. — Се Шиюнь опустил голову. — Старший брат, я был неправ. Мне не следовало идти против тебя.

Се Шиань понял, что тот усвоил урок, и равнодушно сказал:

— Тогда пусть бабушка приготовит тебе что-нибудь поесть. И больше не создавай проблем.

— Старший брат! — Се Шиюнь поднял глаза. — Я хочу снова начать учиться. Можно мне одолжить несколько книг у старшего брата?

Се Шиань немного удивился.

С тех пор как Се Шивэй вернулся домой, он бесчисленное количество раз пытался заставить его учиться и осваивать счёты — хотя бы чему-то полезному для будущего. Но Се Шивэй категорически отказывался.

Се Шивэй был безнадёжным бездельником, а вот Се Шиюнь хотел учиться.

Пусть они и не были родными братьями от одной матери, всё же в них текла одна кровь. Возможно, Се Шиюнь сможет стать тем, кто прикроет ему тыл.

Он кивнул:

— В моём кабинете есть «Троесловие», «Сто фамилий» и «Тысячесловие». На каждой странице есть мои пометки. Если чего-то не поймёшь — можешь приходить спрашивать.

Се Шиюнь согласился.

Се Шиань сделал несколько шагов, затем обернулся:

— Шиюнь, старший брат скажет тебе ещё раз — смерть твоей наложницы-матери действительно не имеет ко мне отношения. Тот, кого ты должен ненавидеть, — семья Ху, а не я.

— Я знаю, старший брат.

Се Шиюнь крепко сжал пальцы.

Конечно, он ненавидел семью Ху, но Се Шианя он ненавидел ещё сильнее. Ведь если бы не Се Шиань, ничего этого бы не случилось…

Но сейчас было не время окончательно рвать отношения с Се Шианем. Ему нужно учиться, прочитать много книг и стать сильнее. Только тогда он сможет отомстить за свою наложницу-мать.