Приказ наложницы Дэ

Вскоре наступил благоприятный час.

Свадебная процессия из резиденции князя Аньцзина прибыла к воротам семьи Се.

Се Пин под руку со свахой вышла из своих покоев и словно во сне дошла до главных ворот, где её помогли усадить в свадебный паланкин.

Уже внутри она слегка приподняла красное покрывало и сквозь щель в занавеси оглянулась на семью Се.

Она увидела дедушку и бабушку, увидела отца и мать, увидела Се Шианя, наложниц семьи Се и младших братьев и сестёр…

С тех пор как она признала своё происхождение и вернулась в семью Се, прошло всего четыре года. Она давно считала это место своим домом, но не ожидала, что покинет его так скоро.

В сердце смешались грусть расставания и ожидание будущей жизни.

Паланкин подняли, и он всё дальше удалялся от дома Се.

Се Пин думала, что её сразу отвезут в резиденцию князя, но неожиданно процессия остановилась у дома семьи Ши.

Князь Аньцзин лично вошёл через главные ворота, вывел госпожу Ши, будущую второстепенную супругу, и помог ей сесть во второй свадебный паланкин.

Два паланкина один за другим двинулись по шумным улицам столицы, вызвав бурные обсуждения среди горожан.

— Князю Аньцзину действительно повезло, в один день сразу две жены! Ну-ка, давайте поспорим: с кем, по-вашему, он проведёт брачную ночь?

— Конечно с госпожой Се. Она главная супруга, значит и первая ночь должна принадлежать ей.

— Не обязательно. Положение семьи Ши куда выше семьи Се. В будущем князю наверняка придётся опираться на семью Ши, так что он обязан проявить к ним уважение.

— А ведь смешно получается. Князь Аньцзин женится сразу на двух женщинах, а их приданое вместе не дотягивает даже до десятой части приданого наследной принцессы или княгини Гунси.

Люди на улице видели всё очень ясно: главная супруга и второстепенная супруга, а вместе их приданое составляло меньше тридцати двух носилок.

Причём в основном там были постельные принадлежности и домашняя утварь — ничего особенно ценного.

— Семья Се низкого происхождения, неудивительно, что у них бедное приданое. Но почему семья Ши тоже…

— Разве ты не знаешь? Нынешняя госпожа Ши вошла в дом позже. Эта госпожа Ши — падчерица. Какая мачеха станет стараться ради приданого падчерицы?

— Князь Аньцзин всё-таки императорский сын. Когда его сделали князем, император пожаловал ему несметные сокровища. Разве его волнует приданое жены?

— И всё же князь Аньцзин взял в главные супруги дочь семьи всего лишь пятого ранга. Это показывает, что он действительно дорожит госпожой Се и умеет брать ответственность.

…

Сидя в паланкине, Се Пин тихо выдохнула.

У неё не было приданого. У госпожи Ши тоже не было.

Значит, ей не нужно чувствовать себя хуже второстепенной супруги Ши.

Через четверть часа процессия остановилась. Занавесь подняли, сваха помогла ей выйти. Она переступила через порог и вошла в резиденцию князя Аньцзина.

Словно во сне, она совершила свадебные поклоны.

В ушах звучали бесконечные благопожелания, а затем её отправили в брачные покои.

Она сидела там неизвестно сколько времени.

Шум праздника постепенно стихал, ночь становилась всё глубже, служанки рядом одна за другой зевали, и даже сама Се Пин уже едва могла сидеть спокойно.

Она приподняла покрывало:

— Сходите и узнайте, князь всё ещё пьёт в переднем дворе?

Служанка кивнула и ушла.

Спустя больше половины шичэня она вернулась:

— Госпожа… князь он…

Се Пин холодно перебила:

— Какая ещё «госпожа»? Я теперь княгиня.

— Да, княгиня, — поспешно исправилась служанка. — Эта служанка расспросила людей. Старшая служанка резиденции сказала, что князь отправился во двор второстепенной супруги Ши.

Се Пин резко сорвала красное покрывало, её лицо побледнело от ярости.

Она была законной главной супругой, а князь даже не пришёл совершить положенные свадебные обряды и вместо этого отправился к второстепенной супруге.

Это было прямым унижением её достоинства.

Но она также понимала: поскольку она вышла замуж до совершеннолетия, князь ради приличий действительно не мог провести с ней брачную ночь.

Сделав несколько глубоких вдохов, она всё же подавила гнев и позволила служанкам помочь ей умыться и лечь спать.

На следующее утро ещё до рассвета старшая служанка резиденции разбудила её.

Нужно было отправляться во дворец и приветствовать императрицу и наложницу Дэ.

Се Пин почти не спала ночью и выглядела ужасно. Она нанесла толстый слой пудры, чтобы скрыть усталость под глазами, а затем последовала за служанкой во внешний двор.

Там князь Аньцзин тренировался с мечом.

Впервые увидев его с оружием в руках, Се Пин невольно залюбовалась.

Когда он закончил, она поспешно взяла у служанки платок, подошла и попыталась вытереть ему пот:

— Ваше Высочество, вы трудились.

Князь Аньцзин бросил на неё взгляд, отступил на шаг и холодно уклонился от её прикосновения.

Затем он прошёл мимо неё к человеку позади.

Обернувшись, Се Пин увидела приближающуюся второстепенную супругу Ши.

Князь Аньцзин подошёл к ней.

Они стояли рядом, выглядя словно идеальная пара, а она, законная княгиня, казалась совершенно лишней.

Се Пин произнесла:

— Ваше Высочество, уже поздно. Нам пора во дворец.

Князь Аньцзин кивнул:

— Второстепенная супруга Ши тоже пойдёт с нами.

Пальцы Се Пин застыли.

Она натянуто улыбнулась:

— Для второстепенной супруги входить во дворец… кажется несколько неподобающим…

— Такова воля наложницы Дэ, — князь Аньцзин холодно покосился на неё. — У княгини есть возражения?

Улыбка Се Пин окончательно застыла.

Наложница Дэ действительно ненавидела её.

В первый же день после свадьбы она нарочно приказала явиться второстепенной супруге.

После сегодняшнего дня все узнают: муж её не уважает, а свекровь не любит.

Она потеряла и лицо, и положение.

Князь Аньцзин холодно фыркнул и первым направился вперёд.

Он уже тысячу раз сожалел о случившемся в храме Цинъань.

Если бы тогда он не поддался искушению и не связался с этой женщиной…

Из-за неё ему, императорскому князю, пришлось взять в главные супруги дочь семьи пятого ранга и стать посмешищем всей столицы.

Почему он должен давать ей уважение? Почему обязан даровать ей честь законной княгини?

Пусть даже второстепенная супруга Ши ему тоже не нравилась — он всё равно собирался нарочно изображать близость с ней, лишь бы позлить Се Пин.

— Княгиня, — тихо произнесла второстепенная супруга Ши, подойдя к ней. — Наложница Дэ была близка с моей покойной матерью, поэтому и велела мне явиться.

Она боялась, что княгиня и князь окончательно рассорятся, потому попыталась объясниться.

Но Се Пин только холодно усмехнулась:

— Второстепенная супруга Ши хочет похвастаться передо мной тем, насколько близка была ваша мать с наложницей Дэ? Хочешь придавить меня, законную княгиню?

— Н-нет, конечно нет! — поспешно ответила Ши Ши. — Я хотела сказать…

— Довольно. Больше ничего не говори.

Се Пин раздражённо поджала губы, развернулась и пошла догонять князя Аньцзина.

Второстепенная супруга Ши крепко закусила губу и медленно последовала за ними.

Карета направилась к императорскому дворцу.

Когда они прибыли к воротам дворца и вслед за евнухом дошли до дворца Куньнин, где жила императрица, небо только начинало светлеть.

Все трое приветствовали императрицу.

Та подарила Се Пин нефритовый жуйи, а второстепенной супруге Ши — нефритовый браслет.

На этот раз Се Пин искренне поблагодарила и впервые с момента свадьбы улыбнулась по-настоящему.

Но когда они добрались до дворца наложницы Дэ, улыбка снова исчезла.

Наложница Дэ подарила ей лишь золотую шпильку, зато второстепенной супруге Ши вручила несколько рулонов дорогой парчи и целый комплект украшений.

Она даже не взглянула на Се Пин.

Держа Ши Ши за руку, наложница Дэ сказала:

— Эта наложница когда-то была очень дружна с твоей матерью. В тот год, когда эта наложница вошла во дворец служить императору, твоя мать как раз вышла замуж. Кто бы мог подумать, что она умрёт так рано… Ах, только жаль, что тебе пришлось стать всего лишь второстепенной супругой. Это действительно несправедливо к тебе…

— Я вовсе не чувствую несправедливости, — поспешно сказала Ши Ши. — Княгиня относится ко мне как к сестре. Для меня уже счастье служить князю вместе с княгиней.

Она специально упомянула княгиню, надеясь, что наложница Дэ уделит ей хоть немного внимания.

Но Се Пин эти слова лишь ещё сильнее резанули по сердцу.