Согласие жениться на принцессе

Принцесса Гули подошла прямо к Чу И.

Склонив голову набок, она мягко и сладко спросила:

— Я слышала, что у вас до сих пор нет княгини. Это правда?

Чу И кивнул:

— Это действительно так.

Принцесса Гули тут же улыбнулась:

— В нашем Хуннане мужчины уже в восемнадцать лет женятся. Почему же вы в свои двадцать пять или двадцать шесть всё ещё один?

— Просто жду нужного человека. — голос Чу И был равнодушен. — У принцессы есть ещё какие-то дела?

Девушка достала из-за пояса тканевый мешочек, развязала его и вынула блестящую розоватую конфету:

— Это хрустальный сахар, который делают только в нашем Хуннане. Не желает ли Ваше Высочество попробовать и оценить вкус?

Князь Гунси, стоявший неподалёку, увидел, как Чу И принял конфету.

На его губах появилась насмешливая улыбка.

Этот его третий брат отверг семьи Тан и Фан ради своей возлюбленной, а теперь, когда к нему сама пришла принцесса, вдруг согласился принять её подарок.

Выходит, дело вовсе не в том, что он слишком любит ту женщину. Просто влияние семей Тан и Фан оказалось недостаточным, чтобы тронуть его сердце.

Князь Гунси холодно усмехнулся и громко произнёс:

— Третий брат, отец-император вызывает нас в Императорский кабинет.

С этими словами он развернулся и ушёл.

Едва он скрылся, лицо Чу И тут же покрылось ледяным холодом. Держа конфету в руке, он ледяным голосом произнёс:

— Прошу прощения, принцесса. Я не ем сладкое. Поищите другого человека.

С тихим звоном твёрдая конфета упала на землю.

Чу И развернулся и широкими шагами направился к Императорскому кабинету.

Глаза принцессы Гули мгновенно покраснели. Она присела и подняла конфету с пола.

Император вызвал нескольких сыновей в Императорский кабинет. Там же находились некоторые женщины из внутреннего дворца — главным образом для обсуждения приёма иностранных послов.

Императрица и вдовствующая императрица должны были принимать женщин-гостей, а принцы — сопровождать остальных и показывать им столицу.

После обсуждения официальных дел вдовствующая императрица наконец заговорила:

— Эта вдовствующая императрица издали заметила, что Иэр и принцесса Гули весьма приятно беседовали. Почему бы не устроить хороший союз?

Императрица выглядела крайне удивлённой.

Раньше отношения вдовствующей императрицы и Чу И были хуже огня и воды. Почему же теперь она сама предлагает устроить ему брак с иностранной принцессой?

Вдовствующая императрица неспешно отпила чай.

Она действительно терпеть не могла третьего принца. Именно поэтому и решила сватать ему принцессу Гуюэ.

У третьего принца изначально не было поддержки, но после брака с принцессой весь Хуннань станет его опорой.

Разве не начнут тогда тревожиться императрица и наследный принц?

Разве не станет настороженным второй принц, Чу Мо?

Сделать третьего принца занозой для всех — разве это не лучше, чем действовать самой?

— Слова вдовствующей императрицы совершенно верны. — не удержалась благородная наложница Инь. — Среди всех принцев только Иэр подходит принцессе. Иэр…

Она посмотрела на Чу И и серьёзно сказала:

— Женитьба на принцессе Гули — это союз между двумя государствами. Ты ни в коем случае не должен действовать опрометчиво.

Этот её сын отверг всех благородных девушек столицы ради той деревенской девицы. Теперь ей оставалось лишь возвысить этот брак до уровня государственной необходимости, чтобы заставить сына согласиться.

— Отец-император, этот сын считает, что брачные союзы существуют не только ради дружбы между государствами, но и ради счастливого брака. — князь Гунси сложил руки в поклоне. — У третьего брата уже есть любимая женщина. Ради неё он готов отказаться от всего. Если же насильно заставить третьего брата жениться на принцессе, он наверняка станет пренебрегать ею и разочарует её. Тогда многолетняя дружба между Хуннанем и Великой Цзинь может разрушиться в один миг.

— И правда. — мягко кивнула императрица. — Взаимная любовь — прекрасная вещь.

Благородная наложница Инь крепко стиснула платок.

Главной супругой наследного принца была благородная дочь знатного рода, побочные супруги тоже происходили из влиятельных семей. У князя Гунси главная жена также была законной дочерью дома великого учёного первого ранга.

А у её Иэра — ничего.

Наконец появился подходящий брак, а императрица и князь Гунси тут же начали препятствовать. Это было уже слишком.

Вдовствующая императрица молча наблюдала за всеми и тайно усмехалась.

Одной фразой она заставила эти три стороны враждовать между собой. Настоящее удовольствие — сидеть на горе и смотреть, как тигры дерутся между собой.

Император медленно произнёс:

— Иэр, что ты думаешь?

— Место княгини в сердце этого сына принадлежит женщине, которую он любит, но… — Чу И поднял голову. — Если брак с принцессой Хуннаня сможет обеспечить сто лет мира между нашими государствами, этот сын готов отложить личные чувства в сторону и никогда не подведёт дружбу двух стран.

Лицо князя Гунси мгновенно помрачнело.

У третьего брата и правда большие амбиции!

Благородная наложница Инь едва могла поверить услышанному. Опасаясь новых перемен, она поспешно сказала:

— Ваше Величество, Иэр согласен жениться на принцессе Гули. Прошу даровать этот брак!

— Иэр согласен, но о мнении принцессы Гули этот дворец должен спросить лично. — лицо императрицы сияло улыбкой. — Если принцесса тоже согласится, тогда дело будет решено.

Император кивнул:

— Пока обе стороны согласны, я немедленно дарую брак.

Он и сам надеялся, что третий принц поскорее найдёт княгиню и остепенится, а не будет вечно заставлять всех тревожиться о его женитьбе.

Благородная наложница Инь наконец облегчённо выдохнула.

На пиру она ясно видела: принцесса Гули постоянно украдкой смотрела на Иэра. Значит, тот ей понравился.

По её мнению, этот брак уже был практически решён.

Покинув Императорский кабинет, князь Гунси посмотрел на Чу И:

— Поздравляю, третий брат. Совсем скоро рядом с тобой окажется красавица.

На губах Чу И появилась лёгкая улыбка:

— Завтра Управление церемоний устраивает турнир по цуцзю для иностранных послов. Прошу второго брата оказать всестороннюю помощь и поддержать славу воинов Великой Цзинь.

Сказав это, он сложил руки и ушёл. Со спины он выглядел уверенным и полным сил.

Лицо князя Гунси стало мрачным, как вода.

Женщины Хуннаня любили сильных воинов. Третий брат полностью соответствовал образу идеального мужчины принцессы Гули. Этот брак, скорее всего, действительно пройдёт без препятствий.

Размышляя об этом, князь Гунси вернулся в своё поместье.

Прибыв домой, он вызвал советника и холодно приказал:

— Именно так. Сделайте всё, как говорит этот князь.

В этом мире не существует женщины, способной отказаться от героя, спасшего её жизнь.

Принцесса Гули — всего лишь обычная женщина. Пока она выходит в сопровождении охраны, всё ещё нормально. Но в чужой стране обязательно найдётся момент, когда защита окажется недостаточной.

Если он появится словно герой с небес именно в минуту опасности, то, естественно, сможет изменить мнение принцессы.

Кроме того, нужно раскрыть перед принцессой женщину Чу И, чтобы она ясно увидела, насколько сильно тот дорожит своей возлюбленной.

Двойной удар. Он отказывался верить, что после этого брак всё ещё сможет состояться.

Князь Гунси улыбнулся своему личному теневому стражу:

— Действуй осторожно. Немедленно отправляйся следить за Чу И. Раз он согласился жениться на принцессе, сегодня ночью наверняка пойдёт объясняться со своей возлюбленной. Мне очень интересно узнать, где именно он прячет эту женщину.

— Есть!

Тень мгновенно растворилась во мраке.

Чу И некоторое время поговорил с благородной наложницей Инь, а затем покинул дворец. Едва он вышел за дворцовые ворота, как сразу почувствовал хвост за спиной.

Рука Чэнсюя легла на меч:

— Ваше Высочество, позвольте этому подчинённому разобраться с ним.

— Это человек Чу Мо. — спокойно сказал Чу И. — Второй брат действительно не разочаровал меня. Так быстро сделал ход.

Он легко улыбнулся:

— Поехали обратно в поместье князя.

Чэнсюй растерялся:

— Возвращаться в поместье? Зачем?

Чу И вскочил на коня. Кроваво-потный скакун помчался по главной улице. По дороге он купил несколько коробок с пирожными и лишь затем остановился у ворот поместья князя Пинси.

В поместье по-прежнему оставалось немало слуг, а также солдаты княжеской стражи, которых раньше отправили прочь, но позже император велел вернуть обратно. На первый взгляд жизнь здесь снова начала оживать.

— Приветствуем Ваше Высочество!

Стражники и солдаты у ворот сначала ошеломлённо замерли, увидев вернувшегося князя, а затем поспешно опустились на колени.