Оставить можно только одну

Чэнсюй слегка хлопнул в ладони.

Несколько воинов резиденции сопроводили во двор трёх служанок.

Три служанки выглядели совершенно убитыми. Их колени подкосились, и они опустились на землю.

Выражение лица момо Эр тут же потемнело.

Эти три служанки были старыми людьми княжеской резиденции, хорошо знали дом и быстро справлялись с делами. Она не понимала, почему их так быстро разоблачили.

— Мой князь, пожар в кабинете был намеренно устроен этими тремя служанками со злым умыслом, — доложил Чэнсюй. — Сегодня после полудня служанка Ли тайно взяла на кухне кувшин крепкого вина. Служанка Чжоу отослала прислугу из кабинета. После того как момо Хэ закончила проверку, служанка Цинь притворилась, будто случайно уронила огниво в кабинете и случайно опрокинула кувшин с вином. Именно поэтому огонь в кабинете так быстро распространился и едва не сжёг боковую комнату.

Глаза момо Хэ расширились.

Она всё гадала, как мог возникнуть пожар, если она лично всё проверила. Оказалось, кто-то намеренно поджёг!

Она недоверчиво посмотрела на трёх служанок:

— Зачем вам было делать такое?

Прежде чем три служанки успели заговорить, момо Эр подошла и яростно ударила одну из них по лицу:

— Это уже полное беззаконие! Вы действительно посмели устроить поджог в княжеской резиденции! Кто дал вам такую смелость!

Три служанки задрожали всем телом от страха.

Они лишь хотели использовать пожар, чтобы князь выгнал момо Хэ и остальных, но никак не ожидали, что их так быстро разоблачат.

Будто кто-то всё время наблюдал за ними и безжалостно раскрыл всё, что они делали тайно.

— Мой князь, сердце этой старой служанки ослепила жадность!

— Прошу князя дать этой старой служанке ещё один шанс!

— Пощадите наши жизни, мой князь…

Три служанки обратились к Чу И, беспрерывно кланяясь и моля о пощаде.

Лицо Чу И было покрыто слоем инея:

— Назовите причину поджога.

Служанки сразу замолчали.

Эту грязную, постыдную причину невозможно было произнести вслух.

— Эта старая служанка знает, почему они совершили поджог. — Момо Го подошла. — Они больше десяти лет занимали должности главных управляющих в княжеской резиденции. Когда эта старая служанка приехала, я забрала власть, которая была у них в руках. Их нежелание смириться и превратилось в сегодняшний пожар: они пытались использовать этот огонь, чтобы вернуть себе прежнее положение. Мой князь, это произошло из-за недосмотра этой старой служанки — я недооценила человеческое сердце!

Она знала, что между слугами бывают внутренние распри. Борьба туда-сюда — дело обычное. Пока не происходит серьёзных происшествий, на это можно закрывать глаза.

Но эти непокорные рабы ради выгоды действительно осмелились ударить по своим господам.

Кто вообще дал им такую смелость?

Она глубоко вдохнула и сказала:

— Если вы трое признаетесь, кто стоит за этим, я попрошу князя и княгиню-консорта смягчить наказание!

Момо Эр подхватила:

— Быстро говорите! Кто именно подстрекнул вас сделать это!

Она была очень уверена, потому что вовсе не участвовала. Даже если эти три служанки захотят её оклеветать, им нечем будет это подтвердить.

Три служанки переглянулись и увидели отчаяние в глазах друг друга.

— Стража! — холодно сказал Чу И. — Каждой из этих троих дать по пятьдесят ударов палками и выгнать их вместе с семьями из княжеской резиденции!

Три служанки едва не умерли от страха.

В их возрасте пятьдесят ударов палками могли стоить жизни.

— Мой князь, прошу, оставьте нам путь к жизни…

— Мой князь, мы ошиблись. Прошу проявить милосердие…

— Княгиня, прошу проявить сострадание…

Служанки на коленях поползли к Юнь Чу.

Голос Юнь Чу был очень спокоен:

— Учитывая, что вы всё же служили много лет, наказание палками уменьшить до тридцати ударов.

В душе она прекрасно понимала, что эти три служанки, вероятно, были подстрекнуты момо Эр на такую серьёзную ошибку.

Человек, стоящий за всем этим, всё ещё мог выйти сухим из воды, поэтому жизни этих трёх служанок не должны были закончиться здесь.

Тридцать ударов их не убьют, но, скорее всего, сделают калеками — это станет уроком за их ошибку.

Несколько воинов резиденции вышли вперёд и увели трёх служанок. Вскоре послышались мучительные крики.

Лицо момо Эр волнами бледнело.

Она посмотрела на Юнь Чу и как раз встретилась с её равнодушным взглядом. Этот взгляд заставил момо Эр всё сильнее паниковать.

Она поняла: хотя ей удалось выпутаться из дела с поджогом, подозрения с неё не сняты.

Княгиня-консорт, возможно, скоро займётся ею.

Прежде чем она успела что-либо придумать, момо Го позвала её за пределы двора и холодно сказала:

— Момо Эр, ты всего лишь кормилица князя, а не хозяйка этой княжеской резиденции. Если ты не признаешь этот факт, рано или поздно заплатишь за свои поступки.

Момо Эр опустила голову:

— Я всегда знала своё положение. Неужели момо Го что-то неправильно поняла?

Момо Го холодно улыбнулась:

— Знаешь, почему я сразу забрала у тебя власть над резиденцией?

Момо Эр покачала головой.

В её представлении момо Го была человеком глубокой хитрости, который сумел помочь не слишком умной императорской наложнице Инь прочно закрепиться во дворце.

По правилам, смена власти должна проходить постепенно, иначе подчинённые обязательно начнут создавать беспорядки, как сегодня ночью.

— До встречи с Диндун я действительно думала действовать постепенно, — мягко сказала момо Го. — Но намерения Диндун почти написаны у неё на лице. Если она действительно попадёт князю в глаза, то ты как кормилица не можешь удерживать власть. Если ты хочешь удержать власть, тогда Диндун не может стать женщиной внутренних покоев княжеской резиденции. Понимаешь?

Момо Эр мгновенно застыла.

Она сама советовала Диндун не спешить сближаться с князем.

Но сама же ради власти поспешно создала события, которые привели к такой ситуации.

Княгиня-консорт уже не могла её терпеть.

Она больше не сможет спокойно провести старость в княжеской резиденции.

— Момо Го…

Она схватила момо Го за рукав, и в её голосе звучала мольба.

Момо Го покачала головой:

— Если ты сама добровольно предложишь покинуть княжескую резиденцию, то хотя бы сохранишь достоинство.

Сказав это, она взмахнула рукавом и ушла.

Момо Эр долго стояла на месте, но всё никак не могла принять решение.

День начинался всё раньше и раньше.

Юнь Чу рано поднялась и тренировалась во дворе вместе с Чу И и Юй-гэ. Все трое покрылись потом, прежде чем остановиться.

Отец и сын вместе вошли во дворец, а Юнь Чу велела разбудить маленькую дочь.

Стоило ей войти во внутренние покои, как она увидела, что девочка уже проснулась, а Тинсюэ помогает ей одеваться.

— Матушка. — Речь Чу Чаншэн становилась всё более плавной. — Учительница придёт сегодня?

Юнь Чу улыбнулась и кивнула:

— Учительница придёт, и Сянь-цзе тоже придёт, но они прибудут только к часу дракона. Сначала пойдём есть.

После завтрака Юнь Чу сначала поручила кому-то заняться ремонтом кабинета, а затем взяла маленькую дочь за руку и пошла в комнату для занятий.

Это был небольшой кабинет, устроенный из соседнего маленького дворика. В тёплом павильоне поставили несколько столов, на стулья положили мягкие подушки — всё было очень удобно.

Маленькая девочка впервые начинала учиться и сидела на своём месте немного нервно и беспокойно.

Вскоре служанка привела внутрь Се Сянь.

— Сянь.

Чу Чаншэн очень обрадовалась. Она поднялась, подошла вперёд и взяла Се Сянь за руку.

— Приветствую юную княжну.

Се Сянь поспешно высвободила руку и присела в поклоне.

Мать сказала ей, что между ней и юной княжной прежде всего отношения госпожи и подчинённой, и лишь затем — подруг.

Между подругами тоже сначала нужно соблюдать должный этикет.

Закончив приветствие, Се Сянь лишь затем сказала:

— Чаншэн, я так рада быть твоей спутницей по учёбе.

Лицо Чу Чаншэн сияло улыбкой:

— Я тоже очень рада.