Чу Чаншэн даёт отпор

Банкет в честь дня рождения старой госпожи семьи Ли проходил очень оживлённо.

Юнь Чу вместе с Чаншэн заняли свои места в зале. Она огляделась, но не увидела Ли Цзиншу.

Ли Цзиншу была законной старшей дочерью семьи Ли. День рождения праздновала её собственная бабушка, так что по всем правилам она не должна была отсутствовать.

Как раз когда Юнь Чу размышляла об этом, старая момо громко объявила:

— Госпожа Цзинь прислала людей с поздравительными подарками. Старая госпожа, прошу взглянуть!

Юнь Чу остро заметила, как на лице старой госпожи Ли мелькнул холодок, но тот сразу скрылся за улыбкой:

— Внести.

Слуги внесли огромный бонсай из красного коралла. Все вокруг ахнули.

— Такой красный коралл стоит не меньше десяти тысяч лянов серебра.

— Род гуна уже пал, а госпожа Цзинь всё ещё способна дарить такие драгоценности на день рождения.

— Что вы понимаете? Каждый год на день рождения старой госпожи госпожа Цзинь присылает исключительно дорогие подарки. Она очень почтительна.

— Если бы она действительно была почтительной, то давно бы вернулась в семью Ли. Я слышала, что за почти тридцать лет после замужества она ни разу не возвращалась в родной дом.

— Правда?..

Юнь Чу пила чай и спокойно слушала разговоры окружающих.

За эти годы семья Ли стремительно возвысилась, и уже одно это показывало, что Ли Цзиншу вовсе не разорвала связи с семьёй Ли. Тогда почему же она не возвращалась?

Она повернулась к сидящей рядом Чаншэн:

— Матушка пойдёт переодеться. Сиди смирно и никуда не уходи.

Чу Чаншэн уже давно не была такой прилипчивой, как раньше, и послушно кивнула:

— Матушка, не волнуйся.

Юнь Чу поднялась и сказала Тинфэн, стоявшей позади:

— Присматривай за Чаншэн.

Вместе с Цютун она направилась в заднюю часть банкетного зала.

Комната для переодевания находилась сразу за ширмой, через маленькую дорожку. Но Юнь Чу нарочно свернула не туда.

Она пришла в дом семьи Ли именно ради расследования и, естественно, не собиралась упускать такую возможность.

Цютун достала из рукава карту:

— Бывшие покои Ли Цзиншу находятся здесь. Во всём поместье, кроме главного двора, это до сих пор самый большой двор, и его всё ещё держат пустым ради неё.

— Пойдём посмотрим.

Юнь Чу направилась туда.

Поскольку семья Ли устраивала банкет, мужчины находились в переднем дворе, женщины — во втором. Задняя часть поместья почти пустовала.

Хозяйка и служанка быстро дошли до отмеченного на карте двора. Ещё издалека были видны цветущие деревья и несколько молодых барышень у входа.

— Старшая сестра, ты ведь законная старшая дочь нашего поколения. Этот двор должен принадлежать тебе.

— Вот именно. Я тоже не понимаю — тётушка столько лет не возвращается домой, почему же этот двор до сих пор хранят для неё?

— Когда-то тётушку старая госпожа особенно любила. Всё самое лучшее в доме отдавали ей и складывали именно сюда. Давайте зайдём и посмотрим.

Группа молодых барышень хотела войти, но у ворот их остановили две старые служанки.

После нескольких препирательств девушки сердито ушли.

Юнь Чу бросила взгляд на Цютун.

Та легко подпрыгнула и перелетела через стену во двор.

А сама Юнь Чу быстро подошла к молодым барышням и окликнула:

— Простите, вы госпожа Ли?

Девушки обернулись.

Некоторые бывали на дворцовых пирах и сразу узнали Юнь Чу. Они поспешно поклонились:

— Приветствуем княгиню-консорта Пинси.

Одновременно все с любопытством смотрели на неё. Это был задний двор семьи Ли — как здесь могла оказаться княгиня-консорт Пинси?

— Я пошла переодеваться и заблудилась. — неловко улыбнулась Юнь Чу. — Не затруднит ли госпожу Ли проводить меня обратно в банкетный зал?

Законная старшая дочь семьи Ли, естественно, согласилась.

По дороге Юнь Чу как бы невзначай заметила:

— Только что я видела тот коралловый бонсай. Он действительно прекрасен. Госпожа Цзинь так щедра — должно быть, она часто присылает вам, младшему поколению, разные редкие вещи?

Законная старшая дочь семьи Ли вздохнула:

— Не стоило бы мне такого говорить… но я выросла до этого возраста и ни разу не встречалась с тётушкой наедине.

Она лишь издали видела тётушку на нескольких дворцовых пирах, но никогда не говорила с ней лично. О каких подарках могла идти речь?

— Правда? — Юнь Чу изобразила удивление. — Госпожа Цзинь ни разу не возвращалась в семью Ли?

Законная старшая дочь семьи Ли только вздохнула и ничего не ответила.

Зато остальные барышни сразу защебетали.

— Да, тётушка ни разу не возвращалась, а старая госпожа всё равно хранит её двор.

— Я никогда не бывала на дворцовых пирах и даже не знаю, как выглядит наша тётушка.

— Я слышала, что тётушка вообще-то не родная дочь нынешней старой госпожи, поэтому…

Глаза Юнь Чу слегка сузились.

Пока они разговаривали, группа вернулась в банкетный зал.

Цютун тоже уже вернулась и тихо доложила:

— Внутри всё безупречно чисто. Кто-то явно убирает там каждый день. Все украшения и обстановка выглядят как в девичьих покоях. Похоже, за все эти годы там ничего не меняли…

Юнь Чу кивнула.

В её сердце уже сложилась примерная догадка.

Оставалось лишь поговорить со старой госпожой Ли и осторожно всё проверить.

Когда Юнь Чу подошла к старой госпоже Ли побеседовать, Чу Чаншэн послушно сидела на своём месте и ела сладости.

Сейчас ей уже исполнилось больше шести лет. Она стала большой девочкой. А зимой ей должно было исполниться целых семь, и в ней уже чувствовались манеры настоящей благородной барышни.

— Молодая уездная княжна.

К ней подошла группа юных дворянок.

Чу Чаншэн поставила сладость и подняла голову. На её лице появилась улыбка:

— Госпожа Чжоу, госпожа Юй…

На самом деле она их не узнавала. Просто Тинфэн позади тихо подсказывала ей, и поэтому она смогла назвать фамилии каждой.

Раньше она бы никогда сама не заговорила с ними — либо молча опустила бы голову, либо спряталась за Тинфэн.

Но отец и матушка говорили ей: она императорская уездная княжна, а значит, должна научиться всему этому. Даже если ей не нравится, она обязана уметь общаться и заводить связи.

Она произнесла:

— Хотите присесть и поесть вместе?

Многие знатные дамы уже разошлись по залу беседовать, поэтому рядом с ней места пустовали. Чу Чаншэн искренне пригласила девушек.

Во главе стояла барышня лет восьми-девяти. Прикрывая рот рукавом, она усмехнулась:

— Я слышала, что молодая уездная княжна взяла себе в подруги по учёбе низкородную девчонку. Это правда?

Улыбка на лице Чу Чаншэн мгновенно исчезла.

Слова «низкородная девчонка» вызвали у неё сильнейшее отвращение.

Сянь вовсе не низкородная. Она её лучшая подруга.

Она глубоко вдохнула, подавила эмоции и снова натянула улыбку:

— А госпожа Чжоу хотела бы стать моей подругой по учёбе?

Девочка во главе была законной дочерью семьи Чжоу. Семья Чжоу обладала первым рангом. Она считала, что ничем не уступает Чу Чаншэн, этой уездной княжне.

Но она не была старшей дочерью семьи, поэтому не имела права учиться в Императорской академии. Если же она станет подругой по учёбе императорской княжны, то сможет посещать Императорскую академию.

Её лицо сразу расплылось в улыбке:

— Конечно, я согласна.

— Но… я не согласна. — Чу Чаншэн отчётливо выговаривала каждое слово. — Я лучше возьму в подруги по учёбе низкородную девчонку, чем госпожу Чжоу. Госпожа Чжоу даже хуже низкородной девчонки — ты ведь это хотела сказать?

Глаза госпожи Чжоу тут же широко распахнулись:

— Ты, ты… как ты можешь…

— Госпожа Чжоу, слушай внимательно — Се Сянь не низкородная девчонка. — Чу Чаншэн подняла подбородок. — Ты просто хочешь попасть в Императорскую академию, верно? Се Сянь может туда ходить, а ты — нет. Значит, у тебя нет права насмехаться над ней.