Недостойна быть княгиней

С самого основания Великой Цзинь ещё ни один императорский принц или внук не брал в жёны женщину, которая прежде уже была замужем.

Для членов императорской семьи это казалось даже более нелепым, чем восход солнца на западе.

Император был уверен: Чу И ни за что не женится на женщине, которая уже служила женой другому мужчине. Этот сын и без того никогда не хотел жениться — теперь у него появлялся ещё более веский повод отказаться.

Он сразу позвал Чу И:

— Каково твоё мнение?

Голос Чу И прозвучал холодно и спокойно:

— Пока Юйэр и Чаншэн любят её, ваш сын готов взять госпожу Юнь в дом.

— Ты… — выражение лица императорской наложницы Инь мгновенно изменилось. — Иэр, она не подходит. Совсем не подходит…

Семья Юнь уже пришла в упадок — это ещё ладно. Но главное заключалось в том, что госпожа Юнь уже была замужем. Её тело больше не считалось чистым. Как такую женщину можно вписать в императорскую родословную?

Во взгляде императрицы что-то мелькнуло.

Раньше она опасалась, что дети выберут благородную барышню из перворангового рода. Теперь же понимала: эти волнения действительно были лишними.

Хотя семья Юнь всё ещё сохраняла положение первого ранга, судьба Юнь Сылиня оставалась неопределённой, а значит, род Юнь уже фактически превратился в пустую оболочку.

Если Чу И женится на дочери семьи Юнь, он лишится самой сильной поддержки.

Подумав об этом, императрица мягко произнесла:

— Юйэр и Чаншэн выбрали четверых: госпожу Шанъя, старшую принцессу, госпожу Цзи и госпожу Юнь. Я задам лишь один вопрос: кто из этих четырёх больше всего подходит на место княгини Пинси?

После этих слов в зале воцарилась тишина.

Госпоже Шанъя уже перевалило за семьдесят, а её дети и внуки давно наполняли дом…

Старшая принцесса приходилась императору родной младшей сестрой, а Чу И — родной тёткой…

Госпожа Цзи была дочерью семьи Ду, пять лет назад вышла замуж в семью Цзи и уже родила сына и дочь…

Только у Юнь Чу не было семьи мужа, не было детей, а возраст идеально подходил…

Императорская наложница Инь лишилась дара речи.

Император нахмурился:

— Разве в семье Юнь нет других дочерей?..

Даже наложницкая дочь подошла бы лучше, чем женщина, уже бывшая замужем.

— Уааа! — внезапно снова разрыдался Чу Хунъюй. — Я хочу именно её! Уааа! Вы не держите слово! Уааа! Императорский дедушка самый плохой! Самый-пресамый плохой! Я больше никогда не буду вас любить!

— Дерзость!

Император холодно ударил ладонью по столу.

Мальчик испуганно втянул шею и спрятался в объятиях императорской наложницы Инь, начиная тихо всхлипывать.

Маленькая девочка тоже заплакала вместе с братом.

Чу И внезапно поднялся и взял обоих детей на руки:

— Раз отец-император неискренен, тогда в будущем не стоит больше использовать это дело, чтобы обманывать детей.

— Иэр, сядь как следует. — императорская наложница Инь потянула его за рукав. — Мы ведь ещё обсуждаем это. Почему ты опять упрямишься? Отец-император тоже думает о твоём благе.

— Ваше Величество, слова государя не бывают шуткой. — мягко произнесла императрица. — О происходящем знают многие как при дворе, так и в гареме. Если Ваше Величество нарушит обещание, боюсь… К тому же заметили ли вы, что все женщины, которых выбрали Юйэр и Чаншэн, уже рожали и воспитывали детей? Именно потому, что они были матерями, дети инстинктивно тянутся к ним. Даже если заставить их выбирать снова, результат вряд ли окажется лучше нынешнего.

Благородная наложница Хуэй, мать князя Гунси, давно мечтала, чтобы Чу И женился на женщине без поддержки, поэтому сразу поддержала:

— Госпожа Юнь умеет воспитывать детей. В этом отношении она действительно куда лучше остальных благородных барышень столицы.

Императорская наложница Юнь, сидевшая в стороне, до этого спокойно пила вино. Ведь всё происходящее не имело к ней никакого отношения.

Но кто бы мог подумать, что дети выберут именно Чу’эр?

Чу’эр уже выходила замуж в семью Се, управляла их домом и растила столько наложницких детей.

Теперь она наконец вырвалась из семьи Се, а теперь должна снова войти в поместье князя Пинси и снова воспитывать чужих детей?

Сердце императорской наложницы Юнь болезненно сжалось от жалости к племяннице.

Она тихо сказала:

— На самом деле Чу’эр совсем не умеет воспитывать детей. То, какими выросли дети семьи Се, уже само по себе доказательство.

— Те дети семьи Се были потомками рода Хэ. Они испортились с самого корня. Как это связано с госпожой Юнь? — императрица ненадолго замолчала. — Впрочем, слова императорской наложницы Юнь кое-что мне напомнили. Раз уж речь идёт о браке, то согласие должно быть обоюдным. Почему бы не пригласить госпожу Юнь и не спросить её лично?

По мнению императрицы, для разведённой женщины возможность выйти замуж в императорскую семью уже была огромной честью. Не существовало причин, по которым Юнь Чу могла отказаться.

Евнух Гао бросил взгляд на императора. Увидев, что тот не возражает, он спустился вниз позвать Юнь Чу.

Люди внизу не могли чётко расслышать разговор членов императорской семьи наверху, но по громкому плачу детей, тревоге императорской наложницы Инь и холодному выражению лица Чу И всё же поняли общую суть.

Императорская семья явно была недовольна Юнь Чу.

И это полностью соответствовало ожиданиям окружающих.

— Муж госпожи Юнь умер, а потом семья Се ещё и выгнала её из дома. Как такая женщина может быть достойна князя Пинси?

— Не понимаю, почему молодой господин и маленькая княжна вообще отдали ей кулоны.

— Дети просто вручили их наугад. Императорская семья наверняка заставит вернуть кулоны обратно.

— История с браком князя Пинси действительно полна бесконечных поворотов.

— И не говори…

— …

Под всеобщий шёпот Юнь Чу, держа в руках два нефритовых кулона, подошла к возвышению. Остановившись у ступеней, она опустилась в поклоне перед сидящими наверху.

— Госпожа Юнь, поднимитесь и ответьте. — с улыбкой произнесла императрица. — Вам известно, что означают эти кулоны?

Юнь Чу подняла кулоны обеими руками над головой и, не поднимая взгляда, ответила:

— Молодой господин и маленькая княжна, вероятно, ошиблись человеком. Эта подданная пришла специально, чтобы вернуть их.

— Они не ошиблись! Они предназначались именно тебе! — громко выкрикнул Чу Хунъюй. — Ты согласна стать нашей мамой?

Юнь Чу замерла и не ответила.

Императрица с улыбкой продолжила:

— Женщинам всё равно рано или поздно нужен дом, в который можно вернуться. Нельзя ведь всю жизнь полагаться только на отца и братьев, разве не так? Редко бывает, чтобы Юйэр и Чаншэн так искренне полюбили кого-то. Это тоже можно считать судьбой.

Лицо императора всё время оставалось мрачным.

Разумеется, этот брак его совершенно не устраивал. Но именно он сам произнёс те слова. Если теперь отказаться от них, люди действительно начнут сомневаться в достоинстве императорской власти.

Он холодно произнёс:

— Брак — это союз двух родов ради гармонии. Если ты не желаешь, никто не станет заставлять тебя кивать в согласии.

Юнь Чу опустила голову ещё ниже:

— Отвечая Вашему Величеству… после развода эта подданная действительно никогда не думала о новом браке…

Но не успела она договорить, как оба ребёнка снова одновременно разрыдались.

— Уааа! Мы с Чаншэн такие несчастные! В этой жизни никто больше не захочет стать нашей мамой…

— Никто не любит и не жалеет нас с братом! Мы самые жалкие люди на свете…

Двое малышей обнимали друг друга и горько плакали.

Юнь Чу тут же присела перед ними на корточки:

— Хорошие дети, не плачьте больше, не плачьте… Я не говорила, что не хочу быть вашей мамой…

— Не не хочешь — значит, хочешь! — Чу Хунъюй мгновенно подпрыгнул от радости. — Императорский дедушка, отец-князь согласен, она тоже согласна, а мы с сестрой тем более согласны. Тогда решено!

Император мрачно посмотрел на Юнь Чу:

— Ты действительно готова стать матерью этим двум детям?

— Эта подданная однажды уже потеряла двоих детей, а теперь эти двое выбрали именно меня своей матерью. Возможно… это и правда судьба. — Юнь Чу опустила голову. — Эта подданная полностью подчиняется решению Вашего Величества и Её Величества императрицы.

Глаза детей уже распухли от слёз. Как она могла продолжать тянуть и спорить дальше…

Лицо императрицы сразу расцвело улыбкой:

— Ваше Величество, раз уж сегодня новогодний пир, почему бы сразу не даровать этот брак?