День рождения Императрицы

В середине шестого месяца наступил день рождения Императрицы.

Юнь Чу и Чу И взяли двоих детей во дворец поздравить Императрицу.

Во дворце Куньнин уже собралось множество гостей, и всюду царило оживление. Чу И отправился к мужчинам, а Юнь Чу осталась беседовать с женщинами и детьми.

— Юй-гэ. — вторая дочь наследного принца Чу Лань подошла ближе. — Мы нашли там одно очень интересное место. Пойдём поиграем вместе.

Чу Хунъюй сразу заинтересовался.

Хотя он много раз бывал во дворце Куньнин, бегать где угодно ему не позволяли. Многие места он ещё ни разу не видел. А если Чу Лань поведёт его, наверняка будет гораздо веселее.

Он уже собирался уйти с ней.

Но кто-то внезапно схватил его за запястье.

Его сразу оттащили за спину Юнь Чжэньцзяна.

Юнь Чжэньцзян сказал Чу Лань:

— Юная княжна, у нас с Юй-гэ ещё есть дела. Прошу простить.

В глазах Чу Лань мелькнуло разочарование. Она фыркнула и ушла.

— Какой же ты глупый. — Юнь Чжэньцзян дёрнул уголком губ. — В прошлый раз в императорском мавзолее ты сбил её с ног и сел сверху. Неужели правда думаешь, что она хочет отвести тебя играть?

Только теперь Чу Хунъюй понял:

— Чу Лань хочет мне отомстить?

— Хоть в этот раз догадался правильно. — Юнь Чжэньцзян покачал головой. — Ты всё-таки член императорской семьи. Как можно совсем не иметь хитрости?

Чу Хунъюй сердито сказал:

— Перед настоящей силой любая хитрость — бумажный тигр. Брат Цзян, держи!

Он схватил ветку дерева как оружие и ударил ею прямо в лицо Юнь Чжэньцзяну.

Юнь Чжэньцзян был старше на несколько лет, а потому и реагировал быстрее. Он слегка отклонился назад, легко увернувшись от удара.

Сразу после этого он вытянул руку, прижал плечо Чу Хунъюя, выхватил ветку и приставил её к его шее.

— Ты проиграл.

Он бросил ветку обратно Чу Хунъюю.

Тот разозлился ещё сильнее.

Ни в хитрости не мог победить, ни в боевых искусствах — слишком уж он слаб.

Юнь Чжэньцзян сказал:

— Я старше тебя на два-три года. Естественно, что сейчас я сильнее. Не нужно так переживать.

Чу Хунъюй скрестил руки на груди:

— С этого дня будем соревноваться раз в месяц. Не верю, что ты сможешь выигрывать каждый раз.

Сказав это, он подбежал к Юнь Чу и тихо произнёс:

— После возвращения домой матушка должна найти мне ещё одного учителя боевых искусств. Я хочу заниматься и по вечерам.

Юнь Чу погладила его по голове:

— Ты ведь уже занимаешься по утрам. Зачем ещё и вечером?

— Я хочу победить брата Цзяна. — маленький мальчик сжал кулаки, и в глазах вспыхнули огоньки.

Юнь Чу знала, что у сына сильный дух соперничества, и могла только согласиться:

— Хорошо. Но тогда не жалуйся на тяжёлые тренировки.

Вскоре прибыл Император, и банкет в честь дня рождения Императрицы официально начался.

Многие юные девушки из столичных знатных семей одна за другой выходили поздравлять Императрицу — играли на инструментах, пели, демонстрировали самые разные искусства.

После девушек настала очередь детей.

Сначала выступали несколько императорских принцев и принцесс.

Затем — три дочери наследного принца.

После этого — два сына и одна дочь князя Гунси.

Когда очередь дошла до Чу И, Чу Чаншэн внезапно испугалась. На сцену один вышел только Чу Хунъюй и продекламировал стихотворение.

Императрица всё время сохраняла мягкую улыбку, но в глубине её глаз скрывалось трудноуловимое выражение.

Два сына и дочь Второго принца выглядели так, словно от учёбы совсем отупели — вечно казались немного безжизненными.

У Третьего принца были сын и дочь: дочь робкая и пугливая, а сын Юй-гэ слишком живой и шумный, выглядевший недостаточно воспитанным.

Только три дочери наследного принца были искусны в музыке, шахматах, каллиграфии и живописи. Их лично воспитывала наследная принцесса, а значит и будущий наследник Восточного дворца наверняка получится выдающимся.

Род наследного принца будет процветать вечно.

Пока Императрица смотрела выступления, Юнь Чу тихо сказала девочке у себя на руках:

— Разве наша Чаншэн не приготовила подарок для Императорской бабушки? Почему бы не вручить его?

Чу Чаншэн крепче обняла Юнь Чу за шею и прошептала:

— Здесь слишком много людей. Мне страшно.

Чу Хунъюй сразу сказал:

— Тогда я отдам подарок за сестру.

Чу И прижал руку мальчика:

— Поверь, Чаншэн сможет вручить подарок сама.

— Чаншэн, ты несколько дней трудилась над этим подарком. Только если вручишь его сама, это будет действительно значимо. — в глазах Юнь Чу была поддержка. — Не бойся. Отец и матушка сидят прямо здесь.

Чу Чаншэн поднялась и взяла свиток у служанки позади.

Она глубоко вдохнула, собралась с духом и вышла вперёд. Её голос был мягким и сладким:

— Чаншэн желает Императорской бабушке здоровья и спокойствия. Это подарок ко дню рождения, который Чаншэн приготовила сама.

Пока она сидела внизу, ей было очень страшно, но стоило выйти вперёд и произнести первое слово, как страх словно исчез.

Она подняла свиток.

На лице Императрицы появилась улыбка:

— Это первый раз, когда Чаншэн лично поздравляет меня с днём рождения. Похоже, Чаншэн действительно выросла и стала разумной.

Услышав это, императорская наложница Инь нахмурилась.

Слова Императрицы звучали так, будто раньше Чаншэн была неразумной.

Она сразу заговорила:

— Раньше Чаншэн болела. Теперь болезнь только-только прошла, а она несколько ночей подряд не спала, готовя подарок для Императрицы. Ваше Величество, пожалуйста, откройте его и посмотрите.

Императрица развернула картину. На ней была изображена прогулка семьи по саду.

Члены императорской семьи наслаждались отдыхом в Императорском саду — Император с наложницами, принцы с жёнами и детьми.

Внезапно Императрица остановилась:

— Чаншэн, почему рядом с наследным принцем нарисовано пятеро детей?

Чу Чаншэн чётко ответила:

— Это снежный пейзаж. К этой зиме у дяди наследного принца уже родится ребёнок, и тогда детей станет пятеро.

Среди этих пятерых детей были три девочки и два мальчика.

А наследному принцу как раз не хватало сыновей.

Императрица тут же пришла в восторг:

— Чаншэн прекрасно рисует. Кто-нибудь, принесите мой нефритовый жуйи «Тысяча нитей».

Момо сразу принесла нефритовый жуйи и передала его Чу Чаншэн.

Маленькая девочка вежливо поблагодарила, после чего вернулась к Юнь Чу.

Императрица посмотрела на сидевшую ниже наследной принцессы Фан Синьян и улыбнулась:

— Ты должна хорошо беречь беременность и подарить Восточному дворцу ещё одного сына.

Лицо Фан Синьян было немного бледным:

— Да, Матушка-Императрица.

Её руки крепко прикрывали живот. Сил явно не хватало.

После банкета любования цветами, когда супруга гуна ударила её, а затем она пережила сильный испуг, у неё началось кровотечение. Каждый день она пила лекарства для сохранения беременности, но толку было мало.

Несколько дней назад императорский врач уже сказал ей, что ребёнка, возможно, не удастся сохранить.

Она потратила много серебра, чтобы врач скрыл эту новость.

Подняв глаза, она посмотрела в сторону супруги гуна. Из-за особого доверия Императора семья гуна сидела очень близко к нему.

Супруга гуна, окружённая благородной и изящной аурой, спокойно сидела и ела, почти не улыбаясь.

Кто бы мог подумать, что у супруги гуна на самом деле связь с Императором?

Фан Синьян вспомнила сцену того дня, и её тело невольно задрожало. Живот внезапно пронзила боль, и она случайно опрокинула чашку на столе.

Лицо наследной принцессы стало холодным:

— Ты и так сохраняешь беременность. Я говорила тебе не приходить, но не знаю, зачем ты всё равно явилась в эту суматоху.

— Эта наложница хотела поздравить матушку-Императрицу с днём рождения. — Фан Синьян до боли впилась ногтями в ладонь. — Эта наложница знает своё состояние. Если не выдержу, вернусь в Восточный дворец раньше.

Наследная принцесса не стала больше ничего говорить.

Боль в животе Фан Синьян становилась всё сильнее.

Она подняла глаза и увидела прямо напротив семью — князя Пинси и княгиню-консорта с сыном и дочерью. Они выглядели по-настоящему счастливой семьёй.