Князя Гунси лишают титула

Весь двор пришёл в смятение.

Махинации на императорских экзаменах случались во все эпохи. Последний подобный случай произошёл сорок-пятьдесят лет назад, и тогда всех причастных казнили.

Поскольку в то время было замешано слишком много людей — всех участников либо казнили вместе с семьями, либо ссылали, — в тот день кровь текла рекой, оставив тень в сердцах многих людей. Именно поэтому за все эти годы никто больше не осмеливался вмешиваться в экзамены.

Все чиновники при дворе были потрясены.

Чу Мо стоял на коленях с опущенной головой.

Сначала он действительно не смел вмешиваться в экзамены, потому что стоило бы делу раскрыться — и ему конец.

Но искушение оказалось слишком велико.

Поначалу достаточно было лишь немного помочь и поменять местами номера мест на экзамене — и он легко получал три тысячи лянов серебра.

Потом некоторые начали просить его достать экзаменационные вопросы. Он потратил немало сил, чтобы наладить этот канал. Один вопрос приносил десять тысяч лянов серебра.

А затем он подумал: почему бы не воспользоваться экзаменами, чтобы расставить при дворе собственных людей…

Так шаг за шагом всё и продолжалось, причём чрезвычайно гладко.

Когда борьба при дворе стала всё напряжённее, он постепенно начал отступать. Например, в этом году на столичных экзаменах он уже не участвовал.

Всех, кто раньше знал об этом деле, он давно приказал убить, подчистив всё до конца.

Пока не было свидетелей, пока он сам не признается, Отец-Император не станет по-настоящему его наказывать.

— Этот сын действительно оклеветан! — Чу Мо распростёрся ниц. — Этот сын ни в коем случае не смеет посягать на место наследного принца. Кто-то намеренно подставляет меня, желая посеять раздор между отцом и сыном, между братьями. Отец-Император, прошу вас увидеть истину!

— Ваше Величество, все доказательства здесь!

Человек из семьи Гунсунь подал толстую пачку писем. Евнух Гао поспешно принял их и передал Императору.

Император открыл первое письмо. Внутри действительно содержались экзаменационные вопросы, а внизу стояла подпись Кэ Чжуна.

Император помнил этого Кэ Чжуна — учёного третьего ранга из Академии Ханьлинь, который участвовал в составлении экзаменационных заданий все эти годы.

Он холодно произнёс:

— Где Кэ Чжун?

Великий секретарь Академии Ханьлинь и главный министр Внутреннего кабинета министр Ли выступил вперёд:

— Докладывая Вашему Величеству, полгода назад Кэ Чжун погиб. Напившись вина, он ночью возвращался домой, упал в реку и утонул.

Лицо Императора потемнело. Он взял следующее письмо, посмотрел на подпись и холодно спросил:

— Где Би Чэцунь?

Министр общественных работ выступил вперёд:

— Докладывая Вашему Величеству, министр Би полгода назад простудился, принял не то лекарство и скончался…

Император взял ещё несколько писем.

Без исключения все люди, фигурировавшие в этих письмах, были мертвы.

— Отец-Император, взгляните ясно! — Чу Мо поднял голову. — Все эти люди умерли одновременно. Очевидно, это не случайность, а чья-то преднамеренная организация! Если бы этот сын действительно участвовал в махинациях на экзаменах, почему я не заставил их замолчать сразу после дела? Зачем ждать до полугода назад? Разве это имеет смысл? Очевидно, кто-то убил этих чиновников, подделал письма и подставил этого сына. Намерения этого человека достойны наказания!

Чиновник из семьи Гунсунь широко раскрыл глаза:

— Ваше Величество, эти письма абсолютно подлинные. Если Ваше Величество не верит, можно провести сравнение почерка!

Дядя Чу Мо, министр Гуй, усмехнулся:

— Раз уж вы так стараетесь подставить других, естественно, нашли искусных мастеров каллиграфии для подделки писем. Как обычные люди смогут отличить?

Наследный принц гневно посмотрел на него:

— Что значит «стараетесь подставить»? Министр Гуй, вы хотите сказать, что всё это специально устроил я, чтобы подставить Второго принца?

Чу Мо покачал головой:

— Этот подданный не знает, когда успел оскорбить старшего брата-наследного принца, что тот готов убить столько придворных чиновников ради моей подставы. Если само существование этого подданного угрожает старшему брату-наследному принцу, тогда этот подданный готов сам попросить отправить его в удел. Если и этого недостаточно, чтобы развеять подозрения Восточного дворца, тогда прошу Отца-Императора лишить этого сына княжеского титула и удела. Удовлетворит ли это старшего брата-наследного принца?

Наследный принц указал на него пальцем:

— Чу Мо, ты… ты несёшь чушь!

Чу И покачал головой.

Наследный принц был слишком прост. Пара слов Чу Мо — и тот уже разгневался, а внимание всех переключилось с дела об экзаменах на борьбу между братьями.

Он сложил руки и выступил вперёд:

— Отец-Император, у этого сына есть дело для доклада.

Император широко взмахнул рукой:

— Говори!

— Когда этот сын расследовал дела в Палате судебных разбирательств, в одной деревне я обнаружил мужчину средних лет, у которого были отрублены руки и ноги. Он не мог сам о себе заботиться. Одна добрая старуха спасла его и кормила. Но он всё время умолял отвезти его в столицу, чтобы подать жалобу Императору, говоря, что хочет обвинить нынешнего князя Гунси! — медленно произнёс Чу И. — Когда этот сын прибыл в ту деревню расследовать дело, как раз увидел, как этот мужчина умоляет старуху отвезти его в столицу. Старуха отказывалась, и там поднялся шум, поэтому этот сын решил узнать, в чём дело. В результате я узнал, что этим человеком оказался министр общественных работ Би Чэцунь.

Чу Мо застыл от ужаса.

Хотя Би Чэцунь служил в Министерстве общественных работ, он участвовал в составлении некоторых экзаменационных вопросов, связанных с этим ведомством. Каждый раз именно он отвечал за эту часть.

Би Чэцунь числился среди тех, кого должны были устранить. Как… как его могли спасти? И как Третий принц мог случайно наткнуться на него… Разве бывают такие совпадения?

Нет, невозможно!

— Привести Би Чэцуня в дворцовый зал!

По приказу Императора евнух Гао поспешно отправился исполнять приказ. Вскоре Би Чэцуня внесли в зал двое стражников.

Сердце Чу Мо окончательно рухнуло.

Если бы Би Чэцунь действительно находился в деревне, дорога до дворца заняла бы не меньше часа. Но сейчас его доставили слишком быстро.

Это означало, что сегодняшний день наследный принц и Чу И подготовили заранее.

А он оказался совершенно не готов. Как теперь оправдываться?

Впервые он почувствовал, как тяжёлое чувство опасности полностью накрывает его.

Би Чэцунь скатился с носилок на пол и горько разрыдался:

— Ваше Величество, этот подданный был глуп! Этот подданный совершил тяжкое преступление и недостоин императорской милости. Этот подданный вообще не должен жить… Но прежде чем умереть, я обязан раскрыть преступления князя Гунси. Иначе неизвестно, сколько учёных мира потеряют в один миг свои десять лет учёбы за холодным окном…

Сквозь слёзы он подробно рассказал, как поддался искушению князя Гунси, как крал экзаменационные вопросы, передавал их князю Гунси и получал за это огромную выгоду.

— Ваше Величество, причина, по которой этот подданный оказался в таком состоянии, — желание князя Гунси заставить меня замолчать. Он не только пытался убить меня, но и использовал методы, чтобы разрушить всё моё дело, вынудив жену и детей вернуться на родину. Дом тоже был продан. Но под кабинетом в том доме есть тайная комната, где хранятся письма князя Гунси к этому подданному и незаконно нажитое за эти годы богатство…

Лицо Императора покрылось ледяным холодом:

— Немедленно отправить людей и доставить письма!

Тело Чу Мо обмякло, и он рухнул на землю.

Только теперь он понял: ещё в тот момент, когда он пытался заставить свидетелей замолчать, Чу И уже выбрал его своей целью. Именно поэтому Би Чэцунь сумел выжить.

Чу И выглядел человеком, далёким от борьбы при дворе, но на деле всё это время скрывался в тени, а стоило Чу Мо ослабить бдительность — сразу вцепился ему в горло.

Он слишком опоздал.

Поскольку он заранее не подготовился, теперь даже не знал, как оправдываться.

Когда все свидетельства и доказательства уже лежали перед глазами, когда всё указывало на Чу Мо, он мог лишь полностью распростереться на земле, не в силах больше ничего сказать в свою защиту.

— Это дело затрагивает слишком многих. Палата судебных разбирательств продолжит тщательное расследование! — Император отчётливо произносил каждое слово. — Князь Гунси Чу Мо совершил чудовищное преступление. Лишить его княжеского титула и удела, заключить под стражу в бывшей резиденции князя Гунси и назначить дату дальнейшего суда! Такова моя воля!