У меня нет выбора

Выражение лица Юнь Чу оставалось безразличным.

Чу Жуй мог использовать Су Цзыюэ именно потому, что Су Цзыюэ была чрезвычайно наивной.

И ей удалось так легко уничтожить дочернего гу тоже потому, что Су Цзыюэ вовсе не отличалась хитростью или коварством.

Су Цзыюэ прикусила нижнюю губу и лишь спустя долгое время заговорила:

— Старшая сестра наследная принцесса, с тем османтусовым пирожным ведь было что-то не так, верно?

Юнь Чу ничего не ответила.

Су Цзыюэ тоже не знала, что ещё сказать. Обе молчали.

Вскоре из зала донёсся голос императора:

— …Хорошо, раз все мои любимые министры придерживаются такого мнения, тогда мы направим дополнительные войска. Всего сто пятьдесят тысяч элитных солдат…

Юнь Чу облегчённо выдохнула.

Сто пятьдесят тысяч воинов для похода против государства Дунлин можно было считать лишь едва достаточным числом, но всё же это было лучше, чем восемьдесят тысяч.

Очень скоро министры внутри зала удалились.

Чу Хунъюй сразу громко закричал:

— Прадедушка-император, я вхожу! Я так скучал по прадедушке-императору!

Евнух Гао поспешил подойти:

— Юный господин, прошу позволить этому старому слуге сначала войти и доложить…

Юнь Чу удержала сына за руку, давая понять, чтобы он терпеливо подождал.

Раньше брат Юй мог врываться в Зал умственного совершенствования без доклада, потому что отношения между Его Величеством и Чу И были в большей степени отношениями отца и сына.

Но теперь… произошло слишком многое. Чу И стал наследным принцем. В прошлый раз, когда Его Величество закашлялся кровью, потерял сознание и затем очнулся, Чу И как раз брал кровь из его пальца…

Говорят, наследный принц — самый выдающийся сын Его Величества.

Но точно так же человек, которого Его Величество опасается больше всего, тоже наследный принц.

Если наследный принц больше не сможет ждать, разве не совершит он убийство государя и отцеубийство?

Вскоре евнух Гао вернулся и почтительно сказал:

— Его Величество призывает наследную принцессу и юного господина войти.

Юнь Чу взяла сына за руку и вошла внутрь, после чего они вместе поприветствовали императора.

Чу Хунъюй поднял голову. Увидев бледное лицо императора, он сразу подошёл ближе:

— Как дедушка-император стал таким больным? Где болит? Я подую для дедушки-императора…

Выражение лица императора заметно смягчилось.

Но когда Чу Хунъюй взял чашу с лекарством у кровати, собираясь покормить его, император холодно отвернул голову:

— Не нужно утруждать ребёнка кормлением лекарством.

— Я просто хочу хоть что-нибудь сделать для дедушки-императора. — Чу Хунъюй искренне переживал за здоровье императора. — Пусть лекарство и горькое, но после него станет лучше. Я даже приготовил цукаты. Дедушка-император, скорее выпейте глоток.

Лицо императора слегка потемнело.

Чу Хунъюй достал из кармана кусочек цуката и сунул императору в рот:

— Хорошо, хорошо, тогда прадедушка-император сначала съест цукат, а потом выпьет лекарство. Так ведь можно? Айя, даже труднее уговорить, чем младшую сестру…

Не успел он договорить, как увидел, что император выплюнул цукат и не захотел есть.

Лицо Чу Хунъюя наполнилось потрясением:

— Дедушка-император…

— Брат Юй!

Юнь Чу протянула руку и притянула мальчика к себе.

Она поняла: у Его Величества снова вспыхнула подозрительность. Он подозревал Чу И, подозревал брата Юя и тем более будет подозревать её, наследную принцессу.

Если Его Величество совсем не верил, что поражён ядом гу, тогда её так называемое противоядие тоже не будет иметь для него никакого веса.

Похоже, оставалось лишь тайно заставить Его Величество принять лекарство.

— Брат Юй лишь беспокоился о драконьем теле отца-императора. Прошу простить его, отец-император. — Юнь Чу опустила голову. — Драконье тело отца-императора нездорово. Ваша невестка и брат Юй больше не будут тревожить вас.

Она поклонилась и вывела Чу Хунъюя из Зала умственного совершенствования.

— Мама, почему дедушка-император такой холодный? — Чу Хунъюй поднял голову, и его лицо было полно обиды. — Раньше он таким не был.

Юнь Чу погладила его по голове и мягко сказала:

— Твой дедушка-император болен. Больным людям трудно контролировать свои чувства. Ты должен простить больного человека.

Она отправила Чу Хунъюя в Императорскую академию одного, а сама осталась тихо ждать снаружи Зала умственного совершенствования.

Прождав долгое время, она наконец увидела, как евнух Гао вышел из зала, осторожно закрыл двери и встал у ступеней, молча охраняя человека внутри.

Она сделала два шага вперёд, позволяя евнуху Гао заметить себя.

Евнух Гао действительно увидел её и подошёл:

— У наследной принцессы ещё есть дела к Его Величеству? Его Величество только что выпил лекарство и уснул. Наследная принцесса, пожалуйста, приходите завтра.

Юнь Чу посмотрела на евнуха Гао и медленно сказала:

— Сколько лет евнух Гао следует за отцом-императором?

Евнух Гао немного подумал:

— Этот старый слуга вошёл во дворец в шесть лет и с тех пор всегда находился рядом с Его Величеством. И не заметили, как и этот старый слуга, и Его Величество состарились. Время никого не щадит.

— Человек, которому отец-император доверяет больше всего, вероятно, именно евнух Гао. Я могу лишь попросить евнуха Гао помочь в этом деле. — Юнь Чу заговорила. — Здоровье отца-императора так плохо не из-за простуды, а из-за отравления.

Рука евнуха Гао внезапно дрогнула, и он едва не уронил метёлку для мух:

— Слова наследной принцессы правдивы?

Юнь Чу кивнула:

— Евнух Гао тоже видел это. Отец-император сейчас крайне подозрителен. Он даже не стал есть цукат, который дал ему брат Юй, ребёнок. Если я внезапно принесу противоядие, отец-император тоже не поверит.

— Хорошо, что есть противоядие. С противоядием Его Величество не будет так страдать каждый день… — Евнух Гао радостно расплакался и, вытирая глаза, сказал: — Этот старый слуга понимает намерение наследной принцессы. Вы хотите, чтобы этот старый слуга дал Его Величеству противоядие, верно? Пусть этот старый слуга всего лишь слуга, но он ясно видит ситуацию… Наследный принц только недавно занял своё положение. Даже если сделать десять тысяч шагов назад и предположить, что у него были такие намерения, он всё равно не стал бы действовать сейчас. Поэтому этот старый слуга готов довериться наследной принцессе!

Юнь Чу достала из рукава бумажный свёрток, внутри которого лежала лишь одна пилюля, и протянула его:

— Это противоядие нужно принимать девять раз. Это первая доза. Побеспокою евнуха Гао сначала проследить, чтобы отец-император её принял. Завтра я велю брату Юю принести лекарство во дворец.

Евнух Гао бережно принял свёрток:

— Наследная принцесса, будьте спокойны! Этот старый слуга непременно оправдает ожидания. Как только Его Величество примет лекарство, этот старый слуга сразу велит передать весть наследной принцессе.

Юнь Чу посмотрела ему в глаза:

— Благодарю вас, евнух Гао.

Закончив это дело, Юнь Чу наконец покинула дворец.

Подойдя к дворцовым воротам, она увидела, что рядом с её экипажем стоит ещё одна повозка. Возле неё стоял человек в тёмном чиновничьем одеянии и официальной шапке, скрывавшей большую часть его прежней болезненности.

— Приветствую наследную принцессу.

Чу Жуй подошёл к ней и сложил руки в приветствии.

Юнь Чу улыбнулась:

— Теперь князь Чжуан назначен помощником министра доходов второго ранга. Действительно внушительно и достойно.

На прошлогоднем банкете в честь дня рождения Чу Жуй спас императора, за что получил княжеский титул и должность третьего ранга в Министерстве доходов. Менее чем за полгода его повысили ещё на один ранг. Было очевидно, что за этим стоял гу.

— Наследная принцесса слишком меня хвалит. — Чу Жуй встретился с ней взглядом. — Наследная принцесса умна и решительна. То, что моя жена попала в руки наследной принцессы, меня совершенно не удивляет.

Взгляд Юнь Чу был чрезвычайно холодным:

— Все посторонние говорят, что князь Чжуан болезнен. Я тоже думала, что жизнь князя Чжуан уже подходит к концу. Теперь я действительно жалею, что тогда в зале Цзиньин спасла вас. Я спасла дикого волка.

— У меня тоже нет выбора… — глубоко в глазах Чу Жуя стояла тьма. — Моё происхождение не оставило мне второго пути.

Юнь Чу покачала головой:

— Когда взгляды различны, даже полфразы будут лишними. Прощайте.

Она приподняла юбки и поднялась в экипаж.

Чу Жуй смотрел вслед медленно удаляющейся повозке, а тьма в его глазах становилась всё глубже.