Се Пин беременна
Брови Императора были тяжело нахмурены.
Когда Императрица предложила даровать Ли Цзиншу титул Благородной супруги Цзинь, он заколебался.
В тот день, увидев Ли Цзиншу лежащей в луже крови, он в панике позволил ей поселиться во дворце Янсинь.
За эти дни обвинительные мемориалы Цензората уже лежали на его столе целыми сугробами, а слухи среди простолюдинов тоже дошли до его ушей.
Если он действительно введёт Ли Цзиншу во внутренний дворец, то станет самым нелепым императором Великой Цзинь. Кто знает, как об этом напишут исторические хроники.
Будь он моложе, возможно, действительно безрассудно сделал бы Ли Цзиншу Благородной супругой Цзинь.
Но теперь он уже не думал так.
По сравнению с великой державой, по сравнению с собственной репутацией при жизни и после смерти — что вообще значила женщина?
Он будет защищать Цзиншу до конца жизни. Этого достаточно.
Для этого вовсе не обязательно вводить её во дворец.
Разобравшись в своих мыслях, он уже собирался заговорить.
Но поднял голову и увидел в глазах Императрицы ледяную стужу середины зимы:
— У Ли Цзиншу слишком большие амбиции, и именно Ваше Величество взрастили их. Если такой человек станет Императрицей, Великая Цзинь превратится в посмешище всей Поднебесной. С каким лицом Ваше Величество тогда встретится с предками!
— Дерзость!
Император резко ударил ладонью по столу.
Когда он вообще говорил, что сделает Ли Цзиншу Императрицей?!
Он даже не собирался вводить её во дворец как консорта!
Как он мог допустить, чтобы тысячелетнее наследие Великой Цзинь было разрушено в его руках!
Но нынешний вид Императрицы вызывал у него сильное раздражение.
— То, что делаю я, не тебе обсуждать! — холодно произнёс Император. — Раз уж признаёшь вину, то должна иметь и вид признающей вину!
Голова Императрицы медленно опустилась.
Боль постепенно исчезла из её покрасневших глаз, уступая место решимости.
Между ней и Ли Цзиншу одна из них обязательно должна умереть.
Его Величество защищал Ли Цзиншу, а значит умереть должна будет она сама.
Сначала у неё отобрали печать феникса и отправили в Холодный дворец.
Потом лишат титула Императрицы.
А дальше Ли Цзиншу с помощью пары интриг заставит её умереть непонятной смертью…
До того как это случится, она должна успеть действовать.
— Да, Ваше Величество. Эта консорт тяжело ошиблась. — Императрица прямо опустилась на колени. — Прошу Ваше Величество вынести решение!
Сначала они были мужем и женой, вместе с юности. По сути ей вообще не нужно было преклонять колени перед собственным мужем. Но теперь она опустила себя до самой пыли.
Выражение лица Императора тоже слегка смягчилось:
— Раз знаешь, что ошиблась, возвращайся во дворец Куньнин.
— Благодарю Ваше Величество.
Императрица поднялась и вышла из дворца Янсинь.
Одним взглядом она заметила Ли Цзиншу, стоявшую у входа в боковую комнату, поддерживаемую двумя дворцовыми служанками. Лицо её было бледным и слабым, но на нём ясно читалась улыбка победительницы.
Его Величество лишь велел ей вернуться во дворец Куньнин, но не вернул печать феникса.
Эту печать оставили для Ли Цзиншу, не так ли?
Императрица равнодушно отвела взгляд.
Вернувшись во дворец Куньнин, она холодно приказала:
— Пусть Тяньфэн войдёт во дворец.
На лице момо Инь появилось потрясение:
— Ваше Величество…
— Пусть войдёт. — отчётливо повторила Императрица. — Я должна это сделать.
Тяньфэн был главой её тайных смертников. Под его началом находилось пять тысяч человек. На содержание этих людей она потратила бесчисленные суммы серебра, надеясь однажды пустить их в дело.
Теперь её положение Императрицы пошатнулось, а вскоре зашатается и положение Наследного принца.
Раз уж всё дошло до этого, она поставит на кон всё.
Это Его Величество первым оказался бессердечным, так что он не может винить её за отсутствие верности. Тридцать лет супружества — от людей, деливших одну подушку, до врагов… Это был исход, которого она желала меньше всего.
Но разве у неё оставался другой путь?
Только если Его Величество умрёт… а Наследный принц спокойно взойдёт на трон… тогда всё наконец закончится.
Императрица закрыла глаза. Две прозрачные слезы скатились по уголкам глаз.
Внезапно она о чём-то вспомнила и резко открыла глаза:
— Императорскую супругу У сюда!
Это была самая большая скрытая угроза Восточного дворца. От неё нужно избавиться.
Момо давно понимала, что Императорскую супругу У долго не оставят в живых, и сразу отправилась в Восточный дворец.
В это время Наследный принц как раз обсуждал дела с советниками и не находился рядом с Се Пин. Поэтому Се Пин быстро доставили к Императрице.
Она уже остро чувствовала дыхание смерти и от страха едва держалась на ногах:
— Эта консорт приветствует Ваше Величество Императрицу…
— Ты прожила уже достаточно долго. — голос Императрицы был лёгким. — Кто-нибудь!
Две момо подошли с белым шёлком в руках.
— Нет, Ваше Величество Императрица, я не могу умереть… — Се Пин отчаянно вырывалась. — Я… я беременна. Да, я беременна!
Императрица застыла.
Беременна?
Се Пин тут же поспешно продолжила:
— Если Ваше Величество не верит, можно позвать императорского врача проверить пульс!
Пока она тянет время, Наследный принц обязательно придёт её спасать.
Императрица посмотрела на её живот.
Наследный принц был женат уже больше десяти лет. Наследная принцесса родила лишь трёх дочерей и одного сына. Во всём Восточном дворце ни одна женщина больше не могла зачать.
Сначала Императрица подозревала, что Наследная принцесса строит козни, но позже послала людей следить и выяснила: тела этих женщин просто слишком слабы и не выдерживают близости с Наследным принцем.
Кроме Наследной принцессы лишь супруга Фан однажды забеременела, потеряла ребёнка, а теперь снова ждала дитя.
И теперь ещё ребёнок был в животе Се Пин.
— Эта наложница знает, что её грехи тяжки, но ребёнок невиновен… — жалобно плакала Се Пин. — После рождения ребёнка эта наложница сама попросит белый шёлк и покончит с этой жалкой жизнью. Прошу Ваше Величество дать этой наложнице шанс…
Императрица велела позвать императорского врача.
Тот быстро прибыл. Се Пин дрожащими руками вытянула руку:
— Последние дни меня всё время тошнит. Не знаю, беременна ли я или просто простудилась. Прошу императорского врача внимательно проверить…
Императрица сразу пришла в ярость.
Эта маленькая шлюха уже стоит одной ногой в могиле, а всё ещё смеет играть в уловки и тянуть время. Белый шёлк для неё — слишком лёгкая смерть. Она заслуживает умереть в унижении…
— Поздравляю Ваше Величество Императрицу, поздравляю Императорскую супругу У! — лицо врача было полно радости. — Императорская супруга У действительно беременна. Срок пока меньше месяца. Нужно тщательно беречь беременность.
Се Пин полностью оцепенела.
Она действительно беременна? В её животе ребёнок её и Наследного принца?
Это был лучший подарок, который Небо могло ей дать.
Голос Императрицы стал ледяным:
— Тогда хорошенько береги беременность.
Едва она договорила, как увидела Наследного принца, вбегающего через двери:
— Матушка, Линлун она…
— Ваше Высочество, эта наложница беременна. — Се Пин плакала от счастья. — Эта наложница сможет продолжить кровь Вашего Высочества…
— Матушка слышала? Линлун беременна. В её животе кровь вашего сына. Прошу Матушку больше не усложнять ей жизнь.
Наследный принц, защищая Се Пин, увёл её прочь.
Лицо Императрицы стало чрезвычайно холодным.
День рождения этого ребёнка станет днём смерти Се Пин.
Се Пин чудом избежала гибели и вернулась в Восточный дворец.
Она прижалась к Наследному принцу и нежно погладила живот, а на губах расцветала мягкая улыбка.
Теперь, с этим ребёнком, она наконец действительно закрепится в Восточном дворце. В будущем всё будет становиться только лучше.
Те невыносимые годы прошлого уже закончились. Впереди у неё Наследный принц и ребёнок, и жизнь наконец может стать полной.
Что же касается того, захочет ли Императрица её убить… об этом пока незачем думать. Сколько людей хотели её смерти, а она всё равно дожила до сегодняшнего дня.
Время пролетело незаметно. Ли Цзиншу всё ещё жила во дворце, в боковой комнате дворца Янсинь.
Цензорат тоже устал бесконечно подавать обвинительные мемориалы. Постепенно всё затихло.
К тому же приближался день рождения Императора. Никто не хотел сейчас портить Его Величеству настроение.