Наказание императора

Атмосфера на сегодняшнем утреннем дворе была необычайно холодной.

Те министры, что быстрее получили информацию, уже знали о событиях прошлой ночи. Каждый осторожно скрывал свои мысли и не смел необдуманно подавать мемориалы.

Наконец, дождавшись окончания аудиенции, все поспешно разошлись.

— Второй сын, останься!

Император заговорил холодно. Его голос будто нёс ледяные иглы и прямо ударил князя Гунси в лицо.

Пальцы Чу Мо невольно сжались.

Вчерашнее дело он провернул крайне скрытно. Как бы ни расследовали, выйти на него было невозможно.

Даже если найдут какие-то подозрительные следы, все улики всё равно укажут на семью Гунсунь.

Подумав об этом, князь Гунси немного успокоился.

Он последовал за императором в Императорский кабинет.

Там уже находились императрица, наследный принц и Чу И. Евнух Гао закрыл двери и удалился.

— Все вы уже знаете о вчерашнем происшествии. — император сидел на драконьем троне с непроницаемым лицом. — Мне ведь не нужно объяснять всё заново?

— Ваше Величество, я только что расспросила племянника. Вчера ночью он действительно был на конюшенном дворе и проходил мимо поместья князя Пинси, но больше ничего не делал. — медленно произнесла императрица. — Я подумала… может ли быть, что принцесса Гули узнала о существовании той женщины и избавилась от неё ещё до свадьбы?

Наследный принц поспешно покачал головой:

— Вчера я играл в поло с братом принцессы Гули. Тот прямо сказал, что его сестре вовсе не нравится третий брат. Как бы она стала убивать человека в столице Великой Цзинь ради третьего брата?

Императрица разочарованно посмотрела на сына, чувствуя, что он снова не оправдал ожиданий.

Теперь, когда следы указывали на семью Гунсунь, ей необходимо было срочно назвать ещё одного подозреваемого.

Иначе она и наследный принц сами окажутся в положении людей, подозревающих себя.

Князь Гунси поднял голову:

— Ваш сын помнит, что на последнем дворцовом пиру третий брат ударил министра Гунсуня ради защиты госпожи Юнь. Может быть, министр Гунсунь затаил обиду и потому решил отомстить третьему брату?

Даже императрица на миг растерялась.

Во всём остальном её племянник был вполне неплох, но стоило ему увидеть красавицу — и разум сразу исчезал. Чу И помешал ему приблизиться к Юнь Чу, и этот негодяй действительно мог из-за этого озлобиться и тайно отомстить. При этом он вполне мог не рассказать об этом собственной тётке… Неужели…

Но даже если это правда, признать такое она не могла.

Императрица тут же ответила:

— Я слышала, что место, куда увезли госпожу Лю, относится к родовым землям семьи Гуй. Моэр, это так?

Князь Гунси Чу Мо с недоверием произнёс:

— Те земли могли принадлежать семье Гуй сотни лет назад, но давно были проданы и уже никак не связаны с нашим родом.

Если рассуждать подобным образом, то половина земель столицы когда-то принадлежала семье Гуй. Ведь несколько поколений назад семья Гуй была известнейшими землевладельцами столицы, а уже позже постепенно распродала свои владения ради чиновничьей карьеры…

— У матери-императрицы есть семья Гунсунь, у второго брата — семья Гуй. А у меня нет никого. — на губах Чу И появилась горькая улыбка. — Семья Инь бесполезна, и ваш сын тоже бесполезен. Я даже собственную женщину не смог защитить. Я не виню мать-императрицу и не виню второго брата. Всё потому, что я слишком слаб… Потому что я подвёл её…

Лицо императора стало мрачным.

Стража Юйлинь расследовала дело всю ночь, но до сих пор так и не нашла явных доказательств.

Но совершенно очевидно: виновником была либо императрица, либо второй сын.

Даже если доказательств нет, третьему сыну всё равно необходимо дать объяснение.

И теперь император действительно почувствовал: силы третьего сына слишком слабы.

Со стороны матери у него была лишь семья Инь, где единственным чиновником оставался незначительный служащий пятого ранга, совершенно незаметный при дворе. По сравнению с родом императрицы и семьёй благородной наложницы Хуэй разница была просто огромной.

Кроме того, главная супруга наследного принца и обе побочные супруги происходили из знатных домов. Княгиня князя Гунси также была дочерью великого учёного. А у Чу И действительно не было ничего.

— Хватит оправдываться. — император холодно ударил ладонью по столу. — Императрица не справилась со своими обязанностями. С этого дня её содержание уменьшается на полгода.

Императрица недоверчиво подняла глаза:

— Ваше Величество, я…

— Я спрашиваю тебя: даже если это не твоих рук дело, невинная женщина погибла прямо в столице. Разве это не твоя ответственность как хозяйки дворца? — холодно спросил император.

Императрица сжала губы:

— Эта подданная принимает наказание.

— И ты, второй сын. — голос императора стал ещё холоднее. — Пока больше не ходи в Министерство доходов. Три месяца будешь сидеть дома и размышлять над своими ошибками. Принимаешь?

Князь Гунси опустил голову:

— Ваш сын принимает наказание.

После стольких интриг и расчётов он в итоге не получил ничего.

Лицо Чу И оставалось тяжёлым.

Хотя та женщина действительно заслуживала смерти.

Но в глазах императора она была невинной женщиной и возлюбленной его сына.

Человек погиб, а наказанием стали лишь урезанное содержание и три месяца домашнего наказания.

В императорском городе человеческая жизнь действительно стоила слишком дёшево.

— Благородная наложница Инь уже много лет носит этот титул, не так ли? — немного подумав, произнёс император. — Передайте мой указ: немедленно даровать ей титул императорской наложницы.

Императрица опустила голову:

— Да, я всё устрою.

Она незаметно взглянула на Чу И.

Из-за этого происшествия она, достойная мать государства, лишилась половины содержания на полгода. Дело было вовсе не в серебре — главное, что она потеряла достоинство хозяйки Поднебесной и превратилась в посмешище.

Кроме того, второго принца император выгнал из Министерства доходов и приказал три месяца сидеть дома, что тоже считалось весьма серьёзным наказанием.

А вот третий принц благодаря этому получил ещё больше жалости и расположения императора. Даже благородная наложница Инь стала императорской наложницей.

У неё были все основания подозревать, что третий принц использовал свою возлюбленную, чтобы разыграть всю эту цепочку событий.

Покинув Императорский кабинет, императрица тут же вызвала Гунсунь Нина и отругала его так, что тот едва не расплакался.

— Тётушка, меня действительно оклеветали… — он чуть не плакал без слёз. — Я и правда думал о мести, но ведь это князь Пинси! У него в руках армия семьи Юнь и ещё восемь тысяч элитных солдат по подавлению разбойников. У меня может быть злой умысел, но уж точно нет смелости! Я действительно ничего не делал!

Императрица сузила глаза.

Если семья Гунсунь тут ни при чём, значит, её втянул в это дело второй принц, Чу Мо.

Какой же этот Чу Мо смелый, раз осмелился плести интриги против Восточного дворца.

Тем временем в Императорском кабинете император сошёл с драконьего трона и положил руку на плечо Чу И:

— Иэр, это всего лишь женщина…

— Она была моей возлюбленной. Я подвёл её. — Чу И опустил голову. — Её смерть произошла только потому, что ваш сын согласился жениться на принцессе Хуннаня. Поэтому императрица и второй брат больше не могли терпеть моего существования. Отец-император, прошу оставить это дело.

У императора снова заболела голова.

К счастью, он уже смутно слышал, что принцесса Гули тоже не слишком довольна этим браком.

Раз обе стороны не хотят этого союза, зачем насильно превращать их в супругов, полных взаимной обиды?

Подумав об этом, император великодушно кивнул:

— Раз так, брак отменяется. Но Иэр, ты мужчина. Взрослый мужчина не должен тонуть в чувствах. Скорее возьми себя в руки.

Чу И печально ответил:

— Да, отец-император.

Он сложил руки в поклоне и уже собирался уйти.

— Подожди. — остановил его император. — Из-за ночного переполоха я едва не забыл: сегодня день рождения Юйэра и Чаншэн. Это небольшой подарок от меня, их императорского дедушки. Забери для детей.

Чу И кивнул:

— Благодарю отца-императора.

Император приготовил для детей рулоны ткани и четыре сокровища учёного кабинета.

Подарки прислал не только император. Императорская наложница Инь тоже заранее распорядилась отправить детям поздравления.

Чу Хунъюй был вне себя от счастья.

С этого дня у них с сестрой будет два дня рождения.

В первый день они будут праздновать вместе с мамой и семьёй Юнь.

А во второй — входить во дворец и отмечать праздник вместе с императорской бабушкой.

Есть ли в этом мире кто-нибудь счастливее их с сестрой?