Вернуть красный нефритовый кулон

Юнь Чу опустила взгляд на пояс Чаншэн.

Из красного нефрита, который Чу И впервые подарил ей, она сделала три кулона — для себя и двух детей, и все они висели у них на поясе.

Теперь же красный нефритовый кулон Чаншэн исчез.

Она посмотрела на вторую дочь Наследного принца и увидела, что девочка прячется за наследной принцессой, совершенно не смея показываться.

Юнь Чу протянула руку, подавляя гнев:

— Верни его.

— Я не брала! — вторая дочь Наследного принца высунула половину головы. — Она ещё толком говорить не умеет, а уже научилась клеветать на людей!

Наследная принцесса мягко произнесла:

— Во Восточном дворце есть всё. Лань’эр не такой поверхностный ребёнок. Должно быть, вещь где-то потеряли. Пусть люди хорошенько поищут.

Юнь Чу подняла голову, посмотрела вдаль и позвала:

— Юй’эр, иди помоги Чаншэн найти её красный нефритовый кулон.

После еды Чу Хунъюй искал Юнь Чу. Услышав её голос, он сразу подбежал. Лишь приблизившись, он заметил, что атмосфера странная, а глаза сестры покраснели — очевидно, она только что плакала. Он поспешно спросил:

— Чаншэн, что случилось?

Чу Чаншэн всхлипывая проговорила:

— Брат… мой красный нефритовый кулон… она… она отобрала…

— Я не брала! — пронзительно вскрикнула вторая дочь Наследного принца. — С самого детства я получала всё, что хотела. Я бы даже не взглянула на ваши вещи!

Как только эти слова прозвучали, Чу Хунъюй словно кролик прыгнул вперёд.

Хотя он был младше, он всё же был мальчиком, к тому же действовал неожиданно. Он сразу повалил вторую дочь Наследного принца на землю и уселся сверху.

Наследная принцесса была потрясена. Пока она приходила в себя, Чу Хунъюй уже вытащил из ладони второй дочери Наследного принца красный нефритовый кулон. В сумерках кулон отражал свет свечей, переливаясь особенно ярко и красиво.

Чу Хунъюй закричал:

— Так ты всё-таки взяла его! И всё равно не признаёшься! Воровка! Лгунья!

Наследная принцесса совершенно оцепенела.

Её дочь оказалась прижатой к земле каким-то сопливым мальчишкой. Если об этом узнают, последствия будут ужасными!

Это ведь всего лишь сломанный кулон — стоило ли поднимать такой шум?!

Она уже протянула руку, чтобы оттолкнуть Чу Хунъюя.

Но другая рука оказалась быстрее и первой подняла малыша.

Юнь Чу сделала шаг назад.

— Это всего лишь детские игры. К счастью, кулон нашёлся. Как насчёт того, чтобы всем пораньше вернуться отдыхать?

Она дословно вернула наследной принцессе её же собственные слова.

Лицо наследной принцессы потемнело.

— Уаааа… — вторая дочь Наследного принца громко разрыдалась. — Матушка-консорт, я ударилась головой о землю. Так больно, так больно…

Наследная принцесса холодно посмотрела на Юнь Чу.

Но увидела, что Юнь Чу тоже смотрит на неё ясным и прохладным взглядом.

Она понимала: если станет разбираться с тем, как Чу Хунъюй нарушил приличия и обидел Лань’эр, то Юнь Чу непременно поднимет вопрос о том, как Лань’эр отобрала кулон.

Нарушение приличий максимум обернётся несколькими выговорами от Императора.

Но присвоение чужой ценной вещи — это уже поведение разбойника. Если дело раздуют, это слишком сильно ударит по репутации Лань’эр.

Наследная принцесса глубоко вдохнула:

— Лань’эр, в конечном итоге ты сама виновата. Извинись перед младшей сестрой Чаншэн.

— Нет, не буду… — вторая дочь Наследного принца громко плакала. — Чу Хунъюй посмел ударить меня! Я расскажу Императорскому дедушке и попрошу его хорошенько наказать его!

Наследная принцесса холодно прижала руку к плечу дочери:

— Я повторю ещё раз — извинись.

Плач второй дочери Наследного принца тут же стих от испуга. Всхлипывая, она произнесла:

— Я… я была неправа…

Только тогда Юнь Чу заговорила:

— Юй’эр, ты тоже должен извиниться.

Чу Хунъюй охотно сказал:

— Сестра Лань’эр, я был неправ. В другой день угощу тебя сладостями.

Наследная принцесса поджала губы и посмотрела на старшую дочь:

— Тебе уже десять лет, а ты позволила сестре творить такое прямо у себя под носом. Ты тоже должна извиниться.

Старшая дочь Наследного принца опустила голову:

— Чаншэн, прости…

— Третья невестка, я плохо воспитала своих дочерей. — наследная принцесса обратилась к Юнь Чу. — В другой день я устрою чайную встречу и приглашу Третью невестку.

Юнь Чу улыбнулась:

— Детские ссоры — обычное дело. Наследной принцессе не стоит принимать это слишком близко к сердцу.

Обменявшись ещё несколькими вежливыми фразами, они разошлись.

Юнь Чу повела двоих детей искать императорскую наложницу Инь.

По дороге она полностью узнала, что произошло. Оказалось, Чаншэн подобрала несколько красивых камушков и хотела подарить их сёстрам, но вторая дочь Наследного принца, Чу Лань, посмотрела на них свысока. Зато ей понравился красный нефритовый кулон на поясе Чаншэн. Когда Чаншэн отказалась отдавать его, вторая дочь Наследного принца просто выхватила кулон, и между детьми быстро вспыхнула ссора.

— Ай-яй, моя маленькая драгоценность, что случилось? Почему ты так плачешь?

Императорская наложница Инь подняла голову, увидела глаза Чу Чаншэн, красные словно у кролика, и сразу притянула девочку в объятия.

Чу Хунъюй забрался к императорской наложнице Инь на колени и подробно пересказал всё случившееся.

Сердце императорской наложницы Инь дрогнуло.

Она и сама не понимала почему, но, подняв глаза на Юнь Чу, вдруг почувствовала некоторую вину.

Именно она сказала, что присмотрит за Чаншэн и велела Юнь Чу идти есть. После ухода Юнь Чу другая наложница позвала её, и она осталась здесь беседовать.

Разговаривая, она совершенно забыла о Чаншэн. Кто бы мог подумать, что случится такое?

— Матушка-консорт. — голос Юнь Чу был спокойным. — Чаншэн отличается от других детей. Ей нужен кто-то рядом. Если в следующий раз у матушки-консорта не будет времени, обязательно пошлите кого-нибудь сообщить мне.

Императорская наложница Инь неловко произнесла:

— Я родная бабушка Юй’эра и Чаншэн. Как я могу не понимать, что важно? Сегодня это был просто несчастный случай.

Юнь Чу кивнула:

— Я знаю.

Она не винила императорскую наложницу Инь. На пути взросления Чаншэн любовь императорской наложницы Инь была незаменима. Она знала, что та искренне обожает внучку.

Сегодня действительно произошла лишь случайность.

— Уже поздно. Я сначала отведу детей отдыхать.

Юнь Чу подняла дочь на руки, взяла сына за руку и развернулась уходить.

Императорская наложница Инь смотрела ей вслед. Она сама не понимала почему, но как родная бабушка вдруг почувствовала себя менее уверенно перед Юнь Чу, этой мачехой.

Будто именно Юнь Чу была настоящей матерью детей.

Императорский мавзолей был построен очень большим. Практически каждому члену императорской семьи выделили отдельный маленький дворик. Пока Юнь Чу возвращалась вместе с детьми отдыхать, она смутно услышала обсуждения.

— Я слышала, княгиня-консорт князя Пинси поссорилась с наследной принцессой из-за этих двоих детей.

— Она ведь совсем недавно вошла в княжескую резиденцию. Неужели у неё действительно могут быть настолько глубокие чувства к этим детям? Боюсь, это всего лишь показуха.

— Неужели она думает, что, ведя себя так, станет хорошей матерью? Чужим детям невозможно посвятить себя по-настоящему.

— Раньше она была хозяйкой семьи Се, столько детей растила для семьи Се, а в конце концов её всё равно выгнали из дома. Неужели урока оказалось недостаточно?

— Но есть ли у неё выбор? Я слышала, что она не может иметь детей. Кроме этого пути у неё просто нет другого.

— Тогда в будущем её тоже непременно выгонят из резиденции князя…

Шаги Юнь Чу внезапно остановились.

Она подняла голову и посмотрела на группу женщин императорского рода, сплетничавших между собой.

Когда её взгляд скользнул по ним, женщины тут же закрыли рты и одна за другой отвели глаза, делая вид, будто любуются ночным пейзажем.

Юнь Чу перевела взгляд на княгиню-консорта Гунси, стоявшую неподалёку.

Когда у неё возник спор с наследной принцессой, среди присутствующих была только княгиня-консорт Гунси. Похоже, именно она превратила это дело в тему для пересудов.

Юнь Чу улыбнулась княгине-консорту Гунси.