Снова тайком покинуть дворец

После окончания утреннего двора.

Юнь Чу созвала группу доверенных людей для обсуждения дел во дворце Каннин.

Чу Хунъюй же послушно отправился на занятия в Императорскую академию. Урок закончился всего через полшичэня.

Оуян Е всегда преподавал именно так — объяснял лишь полшичэня, а остальное время оставлял ученикам на самостоятельные размышления и понимание.

— Все идите сюда. — Чу Хунъюй поманил пальцем. — Как насчёт снова тайком выбраться из дворца?

Услышав это, группа подростков сразу оживилась.

В прошлый раз они каждый день тайком выбирались из дворца вместе с маленьким императором и играли в доме министра работ. Они думали, что после разоблачения их непременно накажут, но неожиданно всех не только не отругали, а наоборот похвалили, потому что созданные ими вместе с императором вещи действительно использовали на Восточном фронте против Дунлина и они сыграли огромную роль.

Теперь им снова хотелось совершить что-нибудь великое.

— Ваше Величество, куда мы идём?

— Что будем делать на этот раз? Скорее расскажите!

— Я сперва сообщу отцу, чтобы Императорская гвардия не остановила нас при выходе из дворца.

Группа детей собралась вместе и начала бесконечно шептаться.

Очень скоро во дворце появились девять маленьких евнухов, толкавших тележки с овощами. Через боковые ворота они покинули дворец.

Оказавшись снаружи, несколько человек забрались в заранее подготовленную повозку и переоделись в грубую тканевую одежду. Если бы лица не были слишком белыми, они бы выглядели как самые обычные простолюдины.

Чу Хунъюй потёр руки о землю и размазал грязь по лицу.

Остальные восемь сопровождающих учеников немедленно сделали то же самое.

Группа подошла к городским воротам и обнаружила, что те плотно закрыты.

Линь Дундун похлопал себя по груди:

— Я знаю человека, который охраняет ворота. Он тоже из нашей семьи Линь. Я попрошу его…

Чу Хунъюй покачал головой:

— Мы действуем тайно. Чем меньше людей знает, тем лучше. Следуйте за мной. Я знаю место, через которое можно выбраться из города.

Девять человек направились к западной части столицы. Здесь обычно жили довольно бедные простолюдины, и район выглядел несколько хаотичным. На углах улиц повсюду собирались люди и обсуждали происходящее.

— Когда же наконец откроют ворота?

— Мы, простые люди, всего лишь хотим выпить сладкой росы. Почему двор нам запрещает?

— Вот бы Небесная дева умела летать — тогда она смогла бы прилететь в город и даровать нам сладкую росу.

— …

Линь Дундун тихо спросил у Чу Хунъюя:

— Ваше Величество тоже хочет выпить сладкой росы?

Чу Хунъюй покачал головой.

Он прекрасно знал, что представляет собой эта сладкая роса. Он специально покинул дворец, чтобы проверить действие противоядия и убедиться во всём наверняка.

Он привёл всех к городской стене. Здесь росла густая трава. Раздвинув сорняки, он прошёл глубже, и перед ними показалась низкая собачья лазейка.

— Небеса, здесь действительно есть дыра!

— Как Ваше Величество узнали об этом месте?

Чу Хунъюй кашлянул:

— Случайно обнаружил.

На самом деле, когда его отец ещё был князем, он иногда хотел тайком покидать столицу ради развлечений, поэтому сам выкопал эту лазейку, а потом изнутри заложил её несколькими кирпичами. Обнаружить её было почти невозможно, а даже если кто-то и находил — отверстие было таким маленьким, что взрослый туда бы не пролез.

Он сказал:

— Линь Дундун, убери кирпичи.

Линь Дундун сразу присел на корточки, выставив зад, и начал по одному вытаскивать кирпичи.

Затем первым пролез наружу, а остальные тут же последовали за ним.

Последний ученик, ползя следом с торчащим кверху задом, вернул кирпичи на место. Трава всё скрыла, не оставив никаких следов.

Выбравшись наружу, они оказались в пригороде к западу от столицы. Повсюду росли деревья. Дети плохо ориентировались, но Чу Хунъюй уже бывал здесь раньше и уверенно повёл всех в сторону главных столичных ворот.

Детские шаги были слишком медленными. К счастью, Чэнь Сань вспомнил, что неподалёку находится поместье его семьи, и отправился одолжить повозку. Спустя чуть больше полшичэня они наконец добрались до лагеря князя Чэна.

Перед ними раскинулся огромный палаточный лагерь. Люди были повсюду. Взрослые сидели с оцепенелыми лицами, словно сами не понимали, что делают. Дети по трое-пятеро возились с грязью.

Чу Хунъюй подпер подбородок рукой и сказал:

— Вы несколько человек, придумайте способ привести сюда вон ту группу детей.

Линь Дундун расширил глаза:

— Что Ваше Величество собирается делать?

— Я взял с собой столько пирожных — конечно, хочу угостить их. — Чу Хунъюй улыбнулся. — Все они мои подданные. Я должен хорошо к ним относиться.

Среди восьми сопровождающих учеников двое старших всё это время несли узлы. Внутри лежали самые разные пирожные.

Всё это Императорская кухня готовила ночью по приказу Чу Хунъюя. Пока повара были заняты, он тайком подсыпал лекарственный порошок в тесто. Теперь настало время проверить результат.

Очень скоро ученики привели больше двадцати детей.

Эти дети шли вместе с толпой из Нинчжоу. Их одежда давно превратилась в лохмотья. Родители брали с собой припасы, но всё уже было съедено. Каждый день, кроме одной чаши сладкой росы, им ничего не давали. Последние дни они питались дикими травами и уже шатались от голода…

Увидев, как Чу Хунъюй достаёт пирожные, все дети сразу загорелись глазами и начали судорожно сглатывать слюну.

— Все подходите сюда. — Чу Хунъюй улыбнулся и поманил рукой. — Я задам вам несколько вопросов. Если будете отвечать честно, получите пирожные.

Дети тут же закивали, словно куры, клюющие зерно.

— Почему вы вместе со всеми пришли в столицу?

— Не знаем.

— Что ваши родители и все эти люди делают каждый день?

— Не знаем.

— Говорил ли князь Чэн, что вы будете делать дальше?

— Не знаем.

Чу Хунъюй: «…»

Что бы он ни спрашивал, дети ничего не знали.

Чэнь Сань тихо сказал:

— Они просто необразованные простолюдины, которых околдовала Небесная дева, вот и пошли следом.

Его отец каждый день дома хватался за голову. Столько простолюдинов — их нельзя ни разогнать, ни избить. Сейчас это была самая трудная проблема для двора.

Не добившись никакой информации, Чу Хунъюй велел раздать пирожные. Каждый ребёнок получил по пять-шесть штук. Некоторые даже не решались есть и прятали их под одежду.

После того как дети съели пирожные, их взгляды заметно изменились. Раньше глаза были пустыми и растерянными, теперь же постепенно прояснились. Они начали осматриваться вокруг, словно не понимая, почему вообще оказались здесь.

— Теперь есть ещё одна вещь, с которой я надеюсь, вы поможете. — Чу Хунъюй заложил руки за спину и посмотрел на них. — Помогите тайно распространить среди людей новость: начиная с завтрашнего дня на западной стороне города будут бесплатно раздавать кашу.

Услышав про кашу, дети один за другим невольно облизнули губы. Они уже очень давно не ели нормального риса.

Закончив с этим, Чу Хунъюй собрался возвращаться во дворец. Нужно было как можно скорее передать распоряжения дальше. Пока люди смогут выпить кашу, яд выйдет из организма. Тогда князь Чэн больше не сможет дурманить простолюдинов.

Но едва он подошёл к воротам столицы, как позади раздался голос:

— Разве это не импе… ммф!

Он обернулся и увидел, как наложница Цзян закрывает рот Се Сянь. Рядом стоял и её приёмный сын Сюй Ти.

Увидев Чу Хунъюя в одежде простолюдина, наложница Цзян сразу поняла, что маленький император тайно покинул дворец, и, естественно, не смела раскрывать его личность.

На её лице читалось беспокойство:

— Можем ли мы поговорить наедине?

Чу Хунъюй кивнул и сказал сопровождающим ученикам:

— Подождите меня вон там.