Юнь Чу подвергается домогательствам

Ради церемонии принятия побочной супруги наследным принцем император оказал семье Фан огромное внимание. Он отложил целую гору мемориалов и специально пришёл лично присутствовать на празднике.

На лице императрицы появилась улыбка. То, что император оказывает почёт семье Фан, означало и поддержку Восточного дворца, показывая всем присутствующим: положение наследного принца как наследника престола остаётся твёрдым и непоколебимым.

Под руководством Министерства церемоний Фан Синьян преподнесла чай императору, императрице и наследной принцессе, после чего обряд официально завершился.

Побочную супругу отправили в брачные покои. Вино и изысканные блюда непрерывным потоком выносили в зал. Гости начали занимать места согласно положению и рангу.

Юнь Чу сидела рядом с Линь Ши.

Линь Ши уже слышала о намерениях императрицы, и выражение её лица было крайне мрачным:

— Я и подумать не могла, что императрица носит в сердце такие мысли.

Гунсунь Нин вовсе не был хорошей партией. Замысел императрицы действительно выглядел отвратительно.

Она совсем не хотела, чтобы дочь только выбралась из волчьего логова семьи Се, а затем снова угодила в тигриную пещеру.

Мать и дочь молча ели.

Под тосты и разговоры банкет постепенно подходил к концу.

Юнь Чу поднялась, чтобы выйти в уборную.

Цютун последовала за ней. На полпути она внезапно напряглась:

— Госпожа, за нами кто-то идёт.

Брови Юнь Чу слегка нахмурились.

Это был Восточный дворец, и к тому же здесь находились сам император и императрица. Кто посмеет устроить неприятности в таком месте?

Она обогнула цветочную ширму, затем резко остановилась и обернулась. Перед ней стоял роскошно одетый старший законный сын клана Гунсунь — Гунсунь Нин.

Будучи разоблачённым, он совершенно не смутился. Помахивая веером, он приблизился:

— Встретить госпожу Юнь здесь — поистине судьба.

Он с большим трудом уговорил тётушку-императрицу устроить ему брак с Юнь Чу. Но императрица сказала, что сама Юнь Чу отказалась выходить в семью Гунсунь.

Его отец был нынешним государственным дядей, тётка — матерью государства, двоюродный брат — будущим императором. С таким положением сколько женщин мечтали попасть в его дом, а женщина перед ним посмела отказаться.

Впрочем, он мог её понять. Всё-таки она была первой красавицей столицы и законной старшей дочерью семьи Юнь. Разумеется, у неё имелась гордость.

— Госпожа Юнь, вы потеряли мужа, я потерял жену. Мы с вами идеально подходим друг другу. — Гунсунь Нин сделал ещё шаг вперёд. — Стоит вам стать первой госпожой семьи Гунсунь, как я попрошу тётушку-императрицу убедить Его Величество восстановить доброе имя семьи Юнь.

Юнь Чу опустила глаза:

— Невиновные в конце концов будут признаны невиновными, а виновные — виновными. Правда о семье Юнь рано или поздно откроется. Не стоит беспокоить господина Гунсуня.

Лицо Гунсуня Нина похолодело:

— Госпожа Юнь, вы отвергаете тост, чтобы потом пить штрафное вино. Вы должны понимать: бесчисленное множество женщин мечтает стать моей законной супругой, но я обратил внимание только на вас. Вы уже были замужем, и всё же всё ещё можете стать первой госпожой клана Гунсунь. Это честь для вас. Если же вы продолжите отказываться, я не могу гарантировать, что место законной супруги всё ещё будет ждать вас.

Говоря это, он сложил веер. Кончик веера медленно приблизился к подбородку Юнь Чу, пытаясь приподнять её лицо.

Ему действительно хотелось внимательно рассмотреть это лицо и понять, насколько же оно прекрасно.

Однако…

Когда веер уже почти коснулся её подбородка…

Внезапно налетел порыв резкого ветра.

Гунсунь Нин почувствовал боль в запястье, а в следующее мгновение удар ногой пришёлся ему прямо в грудь. Всё его тело рухнуло на землю.

Подняв голову, он увидел князя Пинси, стоящего перед ним. Высокая фигура мужчины полностью закрывала Юнь Чу.

— Ты! — Гунсунь Нин пришёл в ярость. — Князь Пинси, мы с тобой всегда занимались каждый своими делами. А ты посмел ударить меня. Я расскажу всё тётушке!

Чу И спокойно произнёс:

— Пожалуйста.

Его совершенно невозмутимый вид ещё сильнее разозлил Гунсуня Нина. Поднявшись с земли, он развернулся и ушёл обратно к главному залу.

Чу И повернулся к Юнь Чу:

— Вы в порядке?

Юнь Чу покачала головой. Прежде чем что-то успело случиться, этот человек уже появился.

Словно высокая гора, вставшая перед ней и заслонившая её от ветра и дождя… хотя сама она уже давно перестала бояться ветров и бурь.

Она тихо сказала:

— Осторожнее. Злодей может первым подать жалобу. Ваше Высочество, нам тоже стоит поспешить туда.

Чу И замедлил шаг и пошёл рядом с ней плечом к плечу. Только выйдя на открытую площадку, он снова увеличил расстояние между ними.

Никто из них не заметил, что в цветочной роще сидела фигура в светло-зелёной одежде, почти сливавшаяся с травой и цветами.

Лицо мужчины было болезненно бледным. Опираясь на ветку дерева, он медленно поднялся. Казалось, один порыв ветра — и его унесёт прочь.

Это был Чу Жуй, отказавшийся от собственного титула.

— Господин, этот слуга наконец нашёл вас. Здесь сильный ветер. Прошу, не простудитесь…

Молодой евнух поддержал Чу Жуя, и они вместе вышли из цветочной рощи.

Но взгляд Чу Жуя всё ещё был устремлён в ту сторону, куда ушла Юнь Чу.

Он не понимал: почему между разведённой старшей дочерью семьи Юнь и Чу И существовала такая близость?

Праздничный банкет в главном зале уже почти завершился.

Император немного побеседовал с несколькими сановниками, затем поднялся, собираясь уходить.

И в этот момент старший сын семьи Гунсунь ворвался внутрь, держась за грудь и изображая полное негодование. С громким стуком он опустился на колени перед императором и императрицей:

— Ваше Величество, тётушка-императрица, прошу восстановить справедливость для этого подданного!

Императрица всегда особенно любила этого племянника. Она сразу спустилась со ступеней и помогла ему подняться:

— Что произошло?

Гунсунь Нин схватился за грудь, куда пришёлся удар, несколько раз тяжело кашлянул и уже собирался пожаловаться:

— Тётушка, это…

Но договорить не успел.

Сбоку раздался женский плач.

Гунсунь Нин обернулся и увидел Юнь Чу, опустившуюся на колени рядом с ним.

Такая великая красавица — и всего несколько слезинок делали её похожей на грушевый цвет под дождём. Её можно было сравнить с пионом, омоченным весенними слезами, или розой, склонившейся под утренней росой. От одного взгляда на неё сердце переполнялось жалостью.

Гунсунь Нин тут же забыл всё, что собирался сказать.

— Ваше Величество, Ваше Величество Императрица! Семья Юнь поколениями служила государству, защищая страну и народ. Сейчас отец этой подданной лишь пропал без вести, но ещё не признан виновным. Почему же кто-то уже смеет так унижать дочь семьи Юнь?.. — Юнь Чу стояла на коленях и всхлипывала. — Господин Гунсунь сделал предложение, но получил отказ. От стыда и ярости он начал приставать к этой подданной. Если бы князь Пинси случайно не проходил мимо, этой подданной оставалось бы только умереть, чтобы доказать свою чистоту!

Слёзы одна за другой падали на землю.

Гунсунь Нин смотрел на неё как зачарованный и только и хотел, что обнять красавицу и утешить её.

Но в следующий миг императрица яростно пнула его. Встретившись с её ледяным взглядом, он вздрогнул и наконец пришёл в себя.

Он тут же закричал:

— Это… это она сама соблазняла этого подданного! Этот подданный остался равнодушен, и она, униженная отказом, решила оклеветать меня! Даже князь Пинси оказался обманут ею и ударил этого подданного!

Линь Ши поспешно вышла вперёд:

— Невозможно. Чу’эр никогда бы не сделала ничего подобного!

Императрица холодно произнесла:

— Потомки семьи Гунсунь никогда не стали бы унижать женщину. Здесь явно какое-то недоразумение.

— Я видел всё собственными глазами. — низкий голос Чу И прозвучал особенно отчётливо. — Согласно законам нашей династии, домогательство к женщине карается тридцатью ударами палками. Если же женщина от стыда и унижения покончит с собой, виновного ждёт удавление.

Перед глазами Гунсуня Нина потемнело. Он ведь даже пальцем не коснулся Юнь Чу. Как это вообще можно считать домогательством?

Императрица спокойно сказала:

— Иэр, только то, что видел ты один, ещё не обязательно является правдой.

— В ответ Вашему Величеству Императрице — я тоже видел это.

Чу Жуй, поддерживаемый молодым евнухом, медленно подошёл вперёд.

— Господин Гунсунь действительно пытался унизить госпожу Юнь. Но прежде чем он успел совершить неподобающий поступок, князь Пинси остановил его.

Хотя Чу Жуй уже лишился титула князя Чжуан, он всё равно оставался членом императорской семьи. Обычно он почти не появлялся на подобных мероприятиях и тем более редко вмешивался в споры. Поэтому его слова имели вес.

Сначала князь Пинси заявил, что видел всё своими глазами.

Теперь то же самое подтвердил Чу Жуй.

Два человека столь высокого положения одновременно выступили свидетелями.

Лицо императрицы наконец слегка изменилось.