Счётные книги семьи Юнь

Двое стражников ввели во двор слугу-пажа семьи Се.

Он был ровесником Се Цзинъюя, но обветренное лицо выглядело гораздо старше — словно ему уже перевалило за тридцать или сорок.

Юнь Чу сидела в кресле и холодно смотрела на него:

— Подними голову.

Всё тело пажа дрожало. Стоило ему увидеть лицо Юнь Чу, как он в ужасе рухнул ниц:

— Госпожа, это не имеет ко мне отношения… Молодой господин заставил меня сделать это. У меня не было выбора… Прошу госпожу пощадить меня!

Юнь Чу холодно спросила:

— Почему ты покинул семью Се?

Паж заикаясь ответил:

— Это… молодой господин хотел заставить меня замолчать навсегда. Чтобы спасти жизнь, я… я смог только сбежать!

— Значит, ты тоже считаешь себя невиновным? — Юнь Чу усмехнулась. — Тогда ещё раз подробно расскажи о событиях той ночи.

Она уже догадывалась, почему паж исчез.

Наверняка он пытался шантажировать Се Цзинъюя событиями той ночи, а Се Цзинъюй захотел избавиться от него, поэтому тот и сбежал.

И хозяин, и слуга — оба были одинаково отвратительны.

Паж распростёрся на земле:

— Молодой господин приказал мне купить дурманящее средство и подсыпать его в вино, чтобы все служанки и старые слуги во дворе потеряли сознание. Он также подмешал снадобье в брачное вино. После того как госпожа лишилась чувств, молодой господин и я вместе перенесли госпожу в экипаж поместья маркиза Сюаньу…

Взгляд Чу И, лежавшего на кушетке, мгновенно похолодел.

Его острые глаза остановились на руках пажа. Если бы взгляд мог убивать, эти руки уже давно были бы отрублены.

Паж содрогнулся и продолжил:

— В поместье маркиза Сюаньу нас встречали сам маркиз и одна служанка. Больше никого не было.

В этот момент рядом с пажом бросили на землю женщину с заткнутым ртом.

Юнь Чу отпила чай и равнодушно спросила:

— Вы двое знакомы?

Они долго смотрели друг на друга, а затем одновременно кивнули.

Раз они узнали друг друга, значит, людей нашли верно.

Юнь Чу перевела взгляд на Чу И:

— Как Ваше Высочество считает, как с ними следует поступить?

Чу И самым холодным тоном произнёс самые жестокие слова:

— Этого пажа незачем оставлять в живых.

Юнь Чу кивнула.

Она думала точно так же.

— Госпожа, пощадите! Ваше Высочество, пощадите! — паж был смертельно напуган. — Этот ничтожный унесёт всё в могилу и никому ничего не расскажет. Прошу госпожу и Ваше Высочество сохранить этому ничтожному жизнь…

Двое стражников сразу заткнули ему рот и потащили прочь.

Женщина рядом видела всё происходящее и от страха побледнела как полотно. Всё её тело сжалось в дрожащий комок.

Хотя она выглядела жалко и растрёпанно, Юнь Чу всё равно заметила, что эта женщина была довольно красивой.

Именно её маркиз Сюаньу когда-то приготовил для князя Пинси.

Женщину, которая должна была стать матерью двоих детей.

Ради этого она пять лет скрывалась в деревне в тридцати ли от столицы.

— Пока оставьте её в живых. — холодно произнёс Чу И. — Слишком лёгкая смерть стала бы для неё подарком.

Управляющий Чэн махнул рукой, и двое стражников утащили женщину. Её приглушённые мольбы о пощаде постепенно затихли вдали.

Юнь Чу не стала задерживаться и вернулась в свой двор.

Едва она ушла, управляющий Чэн доложил о прибытии императорской наложницы Инь. Он тут же приказал расставить у входа несколько горшков с широколистными растениями. Длинные зелёные листья свисали вниз, полностью закрывая обзор, а у земли дополнительно поставили несколько хризантем.

Императорская наложница Инь вошла во двор с тревожным выражением лица и села возле кровати Чу И.

Она собственными глазами осмотрела его рану, и слёзы тут же потекли по её щекам:

— Как ты мог отправиться подавлять разбойников, взяв с собой одного только Чэнсюя? Если бы ты погиб в логове разбойников, как бы эта мать продолжала жить?.. У меня ведь остался только ты. В следующий раз, прежде чем принимать решения, подумай хотя бы о своей матери…

Императорская наложница Инь плакала так горько, что сердце сжималось.

У Чу И от этого уже начинала болеть голова.

Наплакавшись вдоволь, императорская наложница Инь наконец продолжила:

— Но, по крайней мере, ты пострадал не зря. На этот раз ты живьём захватил Короля Разбойников, почти обменяв на это собственную жизнь. Твой отец-император понял, что ошибся, когда забрал у тебя войска для подавления разбойников. Поэтому он велел мне вернуть тебе твой меч.

Это был драгоценный меч, подаренный императором Чу И на пятнадцатилетие. Он всегда очень дорожил им, и теперь меч снова вернулся к хозяину.

Императорская наложница Инь тяжело вздохнула:

— Хотя ты и творил безумства, отказавшись от титула, земель и поместья ради женщины, твой отец-император всё равно жалеет тебя и не может действительно отказаться от собственного сына. Я поговорила с ним, и он согласился позволить твоей возлюбленной стать побочной супругой. Для девушки неизвестного происхождения из крестьянской семьи уже само внесение в императорские записи — нарушение правил предков. Иэр, перестань упрямиться.

Чу И закрыл глаза:

— Матушка, прошу вас вернуться.

— Ты… ты совершенно не желаешь слушать разумные слова! — снова вспыхнула императорская наложница Инь. — Раз уж ты отвергаешь предложенную уступку, так и живи всю жизнь в этом развалившемся дворе!

Оставив после себя корзину гневных упрёков, она резко взмахнула рукавом и ушла.

Перед уходом она специально приказала обыскать несколько дворов, но так и не смогла увидеть ту самую «возлюбленную».

От этого она становилась только мрачнее. Её сын действительно слишком хорошо прятал ту деревенскую девушку.

Тем временем Юнь Чу в своём дворе разбирала счётные книги семьи Юнь.

После стольких лет накоплений богатства семьи Юнь действительно были огромны. Хотя доходы были высокими, основная и боковые ветви рода процветали и насчитывали множество людей. Одни только ежедневные расходы требовали колоссальных сумм, поэтому реальных накоплений в общих счетах оставалось не так уж много.

Например, в клановой школе семьи Юнь обучали детей грамоте, существовал и зал боевых искусств, а для девушек работала отдельная школа вышивания. Зарплата наставникам, бумага, кисти, иглы, нити, оружие — всё это ежегодно обходилось почти в десять тысяч лянов серебра.

Ещё одной крупной статьёй расходов было содержание родового храма: круглогодичные подношения и благовония, ежемесячные собрания клана… Всё это тоже требовало денег.

Кроме того, боковая ветвь рода содержала вдов, сирот и одиноких родственников семьи.

Источником серебра были многочисленные поместья и владения, накопленные семьёй Юнь за многие годы. Раньше ими управляла мать Юнь Чу, затем передала всё невестке, а теперь книги оказались в руках самой Юнь Чу.

Юнь Чу бегло просмотрела все счётные книги. Дела шли не особенно хорошо, но и не плохо. Если всё продолжится так и дальше, этого хватит для поддержания достойной жизни знатного рода.

— Госпожа, четвёртая госпожа прибыла.

Тихо доложила Тинсюэ.

Юнь Чу отложила книгу:

— Пусть четвёртая тётя войдёт.

Четвёртая госпожа семьи Юнь вошла в цветочный зал с широкой улыбкой. Её взгляд сразу скользнул по стопкам счётных книг.

— Ай-яй, Чу’эр разбирает счета? Столько книг — наверное, ужасно утомительно?

Юнь Чу велела подать чай и спокойно улыбнулась:

— Не так уж и тяжело.

— Как же не тяжело? — четвёртая госпожа Юнь сочувственно вздохнула. — Семья Се — бедная и мелкая семья. Все их дела вместе не составят и десятой части дел семьи Юнь. Ты привыкла заниматься такими пустяками в семье Се, а теперь перед тобой всё хозяйство семьи Юнь — конечно, тебе трудно справляться. Твоя мать занята, невестка беременна, тебе наверняка неловко обращаться к ним за помощью. Поэтому четвёртая тётя специально пришла узнать, чем может помочь.

Юнь Чу спокойно ответила:

— Но у четвёртой тёти ведь тоже хватает собственных дел. Разве это не доставит неудобств?

— Какие ещё неудобства? — четвёртая госпожа Юнь вздохнула. — Теперь, когда семья Юнь столкнулась с бедой, многие намеренно стараются ударить по ней. Дела семьи наверняка пострадают. Ты молодая госпожа и слишком мягка — некоторые вещи тебе трудно решать. А вот женщины нашего возраста… те люди не осмелятся так легко идти против нас.

— Четвёртая тётя говорит разумно. — Юнь Чу перевела взгляд на Тинсюэ. — Иди и передай всему клану: если среди женщин возраста четвёртой тёти есть те, кто ничем не занят, пусть приходят ко мне — для них найдётся работа.

Тинсюэ поклонилась и вышла.

Лицо четвёртой госпожи Юнь сразу позеленело.

Она специально поспешила прийти раньше остальных именно ради того, чтобы первой урвать выгоду.

Но если позвать всех остальных женщин клана, какие преимущества тогда останутся ей?