У меня появился новый друг

Поздняя весна постепенно переходила в раннее лето, и погода становилась всё жарче.

Жизнь Юнь Чу в роли княгини-консорта Пинси постепенно вошла в размеренный ритм.

С тех пор как князь Пинси основал свою резиденцию больше десяти лет назад, здесь ни разу не устраивали банкетов.

Она даже задумалась, не стоит ли организовать один.

Но подготовка к банкету была слишком хлопотной, а пользы могло оказаться совсем немного.

Подумав, Юнь Чу всё же отказалась от этой идеи.

Пока ещё не время широко заводить связи. Можно было ещё немного пожить спокойно и свободно.

— Матушка. — Чу Чаншэн забралась к ней на колени и обняла за шею. — У меня появился новый друг.

Юнь Чу улыбнулась:

— Наша Чаншэн уже умеет заводить друзей. Значит, теперь у тебя два друга. Как его зовут?

Обычно Чаншэн всё время проводила с Се Сянь. Иногда Линь Ши забирала её в дом семьи Юнь поиграть на полдня. Юнь Чу решила, что дочка, вероятно, подружилась с кем-то из детей семьи Юнь.

— Матушка, пообещай, что не будешь сердиться, хорошо? — девочка втянула шею. — Если матушка не рассердится, тогда я скажу.

Улыбка на лице Юнь Чу не изменилась:

— Конечно матушка не рассердится.

— Его… зовут Се Шиюнь.

Как только девочка произнесла это имя, улыбка на лице Юнь Чу застыла.

Она несколько раз глубоко вдохнула, подавляя эмоции, а затем мягко спросила:

— Чаншэн каждый день находится в резиденции. Как же вы подружились с Се Шиюнем?

— Через собачью нору. — Чу Чаншэн потянула Юнь Чу за руку и побежала к стене заднего двора. Отодвинув густую траву, она показала отверстие высотой почти до колена. — Её раньше вырыл пёсик брата, Амао. Мне стало любопытно, и я попросила Сянь выползти наружу вместе со мной поиграть.

Юнь Чу недоверчиво посмотрела на дыру.

Когда она ещё была хозяйкой семьи Се, Юй-гэ часто приходил к ней в дом.

Тогда она всё удивлялась, как такой маленький ребёнок умудряется тайком сбегать из княжеской резиденции один.

Так вот в чём было дело — здесь существовала эта собачья нора.

— Снаружи у норы я встретила Юня. — девочка моргнула большими глазами. — Его так жалко.

Юнь Чу присела перед дочерью на корточки:

— Ты подружилась с ним потому, что тебе стало его жалко?

Чу Чаншэн наклонила голову и немного подумала:

— Не знаю.

— Хорошо, матушка поняла. — Юнь Чу погладила её по волосам. — Иди играй с братом.

Она долго смотрела на собачью нору, скрытую за высокой травой у стены.

И невольно вспомнила собственное детство.

В семье Юнь тоже когда-то была такая нора. Причём сделал её вовсе не старший брат Юнь Цзэ — это она сама велела слугам вырыть её, чтобы тайком убегать играть.

Если бы не Се Шиюнь, возможно, она бы оставила эту нору.

Она никогда не забудет, как в прошлой жизни Се Шиюнь заставил её выпить отравленное вино…

Как она могла спокойно смотреть на дружбу Чаншэн с Се Шиюнем?

Из-за этого дела Юнь Чу чувствовала внутреннее беспокойство.

Тем вечером, когда Чу И вернулся, она всё ещё не спала.

После умывания Чу И лёг рядом и притянул её к себе:

— Почему хмуришься? Что случилось?

— Я ведь рассказывала тебе обо всём, что происходило в семье Се? — вздохнула Юнь Чу. — Чаншэн подружилась с Се Шиюнем. Мне немного тревожно.

— Рядом с людьми императорской семьи всегда будут самые разные люди — искренние, расчётливые, коварные… Даже взрослым порой трудно понять, кто перед ними: человек или призрак. Что уж говорить о ребёнке. — сказал Чу И. — Рано или поздно Чаншэн всё равно придётся самой сталкиваться с подобным и учиться отличать добро от зла, правду от лжи. Если Се Шиюнь хороший человек — значит, Чаншэн приобрела друга. Если же у него дурные намерения, пусть это станет для Чаншэн уроком: нельзя бездумно раздавать свою доброту.

Услышав эти слова, Юнь Чу почувствовала себя гораздо спокойнее.

Помолчав, она добавила:

— В заднем дворе резиденции есть собачья нора. Ты знал об этом?

Чу И действительно не знал:

— Это проделки того негодника Юй-гэ?

Юнь Чу прислонилась к груди мужчины:

— Я подумала и решила: лучше всё же заложить эту нору. Не только чтобы дети больше не сбегали тайком из резиденции, но и потому, что я боюсь — вдруг кто-нибудь с дурными намерениями воспользуется ею и устроит беду.

Чу И кивнул:

— Как скажет Чу’эр.

В последнее время он осваивал дела Министерства общественных работ и каждый день возвращался очень поздно. Когда приходил, Юнь Чу уже спала, поэтому он всегда старался двигаться тихо, чтобы её не разбудить.

Но сегодня Юнь Чу ещё не спала, и ему больше не нужно было сдерживаться.

Он перевернулся и прижал Юнь Чу под собой.

Ночи раннего лета были очень короткими. Юнь Чу казалось, что она только закрыла глаза, а уже рассвело.

Она и Чу И поднялись одновременно и начали тренироваться во дворе. Вскоре из своего двора прибежал и Юй-гэ. Все трое занимались почти полчаса.

Наверное, благодаря тренировкам за последние полгода Юй-гэ заметно вытянулся и окреп.

После того как отец с сыном ушли, Юнь Чу отправилась будить маленькую дочь. Пока она помогала Чаншэн одеваться, с улыбкой сказала:

— Вчера ты рассказала матушке о новом друге. Почему бы не пригласить его однажды в гости? Как тебе идея?

Глаза девочки тут же загорелись:

— Правда?

Юнь Чу кивнула:

— Ту собачью нору, о которой ты рассказывала, я велела заделать. Это не потому, что матушка запрещает тебе дружить с Се Шиюнем. Я просто хочу, чтобы вы дружили открыто и честно. Теперь ты можешь приглашать его в резиденцию в любое время.

— Матушка самая лучшая! — радостно подпрыгнула Чу Чаншэн. — Я прямо сейчас велю пригласить Юня!

После утренних занятий Чаншэн и Се Сянь тем же днём Се Шиюня привели в резиденцию.

Ему было всего пять лет, лишь на несколько месяцев младше детей семьи Чу. Такой маленький ребёнок прошёл через главные ворота резиденции, затем через вторые ворота, миновал церемониальные ворота и наконец оказался в главном дворе задней части резиденции, где его подвели к Юнь Чу.

— Юнь-эр, давно не виделись. — на лице Юнь Чу была улыбка. — Присаживайся.

Как Се Шиюнь мог осмелиться сесть? Он стоял внизу с опущенной головой, а пальцы его крепко переплелись между собой.

Он очень боялся. Боялся, что мать запретит ему дружить с юной княжной. Боялся, что мать строго отругает его и выгонит.

Но одновременно в глубине души теплилась надежда.

Даже Се Сянь могла дружить с юной княжной. Они оба из семьи Се — почему же он не может?

— Ма… княгиня-консорт! — Се Шиюнь достал из рукава простую серебряную шпильку и поднял её обеими руками. — Это свадебный подарок, который я приготовил для княгини-консорта в день вашей свадьбы с князем, но тогда мне не удалось его передать. Прошу княгиню-консорта не презирать этот скромный дар.

Тинсюэ взяла шпильку и передала её Юнь Чу.

Юнь Чу приняла подарок:

— Тогда благодарю Юнь-эра за добрые намерения. Чаншэн и Сянь уже ждут тебя в беседке. Иди.

Се Шиюнь с огромным облегчением выдохнул.

Он не смел долго оставаться рядом с Юнь Чу и быстро вышел из цветочного зала, направившись к беседке впереди.

— Юнь, ты пришёл. — на лице Чу Чаншэн сияла чистая детская улыбка. — Я ведь говорила тебе, что моя матушка очень хорошая, правда?

Се Шиюнь кивнул.

Он всегда знал, что мать очень хорошая.

Плохой была семья Се.

Плохим был Се Шиань.

Он больше не мог оставаться в семье Се. Как же ему хотелось, чтобы мать приняла его к себе.

Тогда он всю жизнь был бы почтителен к матери, относился бы к юной княжне ещё лучше… Ему нужен был лишь угол, где можно укрыться.

А когда вырастет, он обязательно отомстит за свою наложницу-мать!