Вы слишком церемонитесь

Двое стражников переглянулись, совершенно не зная, как поступить.

И тут раздался голос:

— Что здесь происходит?

Оба тут же ухватились за спасительную соломинку и поспешно сложили руки в приветствии:

— Господин Чэн, старшая дочь семьи Юнь просит аудиенции у князя.

Чэнсюй был стражем первого класса третьего ранга, а также командующим авангардом в походах против разбойников. Подчинённые обращались к нему «господин».

Он вышел из резиденции и увидел женщину в чёрном плаще. Сразу узнав госпожу Се, он тут же сказал:

— Госпожа Се, прошу, входите.

Эта госпожа Се была действительно необычной. Не только двое маленьких хозяев были к ней очень привязаны, но даже сам князь относился к ней совершенно иначе. Разумеется, нельзя было проявить неуважение.

Юнь Чу кивнула:

— Большое спасибо.

Следуя за Чэнсюем, она вошла в резиденцию князя Пинси. Ночь была глубокой, тускло-жёлтые фонари освещали двор и дорожку впереди.

— Госпожа Се, прошу немного подождать в боковом зале. Я немедленно доложу князю.

Чэнсюй велел дежурной служанке подать чай и закуски, после чего направился к покоям Чу И.

Но едва он подошёл ко входу во внутренний двор, как дорогу ему преградила пожилая женщина:

— Господин Чэн, князь уснул всего полчаса назад. Последние дни ему с большим трудом удаётся нормально поспать. Что бы там ни было, нельзя ли подождать, пока князь хоть немного отдохнёт?

Это была кормилица Чу И. Она сопровождала его с самого детства и, естественно, всем сердцем заботилась о своём господине.

Чэнсюй прекрасно знал, насколько князь был занят в последнее время: дела двора, подавление беспорядков, бесконечные происшествия — всё ложилось на его плечи.

Возможность спокойно поспать действительно была редкостью.

Но госпожа Се…

Чэнсюй почесал затылок.

— Нянюшка, тогда я просто подежурю во дворе. Как только князь проснётся, сразу доложу.

Увидев его растерянность, кормилица поняла, что дело, должно быть, важное, и опустила руку, пропуская его.

Чэнсюй начал расхаживать взад-вперёд у дверей спальни Чу И.

Он знал, что князю небезразлична госпожа Се, и потому не смел откладывать дело, касающееся её.

Но князю нужен был отдых, и будить его он тоже не решался.

Оставалось лишь ходить туда-сюда, пытаясь унять тревогу…

Прошло около получаса, когда изнутри донёсся холодный низкий голос:

— Чэнсюй, если есть что сказать — говори.

Чэнсюй вздрогнул и поспешно ответил:

— Ваше Высочество, простите! Полчаса назад госпожа Се пришла просить аудиенции. Она сказала, что дело чрезвычайно важное…

Не успел он договорить.

Двери перед ним распахнулись.

Чу И вышел из комнаты, на ходу надевая верхнее одеяние, а сапоги подхватил уже во дворе.

Шагая быстрым шагом наружу, он произнёс:

— Отныне всё, что касается госпожи Се, независимо от того, чем занят этот князь — сплю я или разбираю дела — должно докладываться немедленно.

— Да!

Чэнсюй облегчённо выдохнул и повёл Чу И к боковому залу.

Юнь Чу ждала уже около получаса, когда увидела стремительно вошедшего Чу И.

Она сразу поднялась:

— Я пришла так поздно ночью и сильно побеспокоила Ваше Высочество. Прошу простить мою дерзость.

Чу И жестом пригласил её сесть:

— Раз госпожа Се пришла в такой час, значит, дело действительно важное. Прошу, говорите.

В глубине души он беспокоился, не случилось ли с ней чего.

Но одновременно испытывал странную радость.

Потому что, столкнувшись с бедой, она пришла за помощью именно к нему.

И то, что она решилась явиться среди ночи, означало: в её глазах их отношения уже можно назвать дружбой.

Юнь Чу начала:

— О том, что маркиз Сюаньу Цинь Минхэн сбежал и вернулся в столицу… Ваше Высочество уже знает?

Чу И кивнул.

После того как резиденцию Се окружили, он непрерывно велел людям следить за происходящим там.

Он также знал, что, вернувшись в столицу, Цинь Минхэн ворвался в дом Се.

Подчинённые немедленно доложили ему, что женщина перед ним не пострадала, и лишь после этого он смог спокойно лечь спать.

— Не знаю, какой чиновник сейчас ведёт допрос Цинь Минхэна? — медленно спросила Юнь Чу. — Может ли Ваше Высочество вмешаться в это дело?

Пальцы Чу И медленно потёрлись друг о друга:

— Вы хотите, чтобы я взял это дело под свой контроль?

Юнь Чу опустила взгляд:

— Беспокою Ваше Высочество. Я понимаю, что моя просьба весьма неуместна, поэтому принесла документы на горячие источники. Прошу Ваше Высочество принять их.

Когда-то наложница Инь хотела выкупить это поместье, но она отказалась продавать.

Теперь же, обращаясь за помощью, нужно было проявить должное отношение. Она была готова отдать поместье.

— Госпо… — Чу И осёкся и открыто изменил обращение: — Госпожа Юнь, вы слишком церемонитесь.

Он вернул документы обратно и тихо отдал Чэнсюю несколько распоряжений. Тот быстро покинул резиденцию.

Юнь Чу поняла: он отправился заниматься делом Цинь Минхэна.

Она уже собиралась заговорить вновь.

Но увидела, как к двери поспешно подошёл молодой слуга и что-то тихо сказал Чу И на ухо.

Выражение лица Чу И резко изменилось. Он недоверчиво посмотрел на Юнь Чу:

— Ваш муж, Се Цзинъюй… умер?

Юнь Чу замерла.

О смерти Се Цзинъюя ещё не объявляли. Пока об этом знала только семья Се. Даже стража у ворот, вероятно, ещё ничего не слышала.

Откуда же мужчина перед ней узнал новости так быстро?

Неужели он действительно велел людям следить за семьёй Се?

Увидев её молчание, Чу И почувствовал, как сердце резко ухнуло вниз:

— Се Цзинъюй погиб от рук Цинь Минхэна?

Значит, она пришла просить его забрать дело Цинь Минхэна ради мести за Се Цзинъюя?

Так ли это?

— Нет.

Юнь Чу сразу отрицательно покачала головой.

Поджав губы, она произнесла:

— Из-за бед, обрушившихся на семью Се, он заливал горе вином. Его здоровье и без того было слабым, а чрезмерное пьянство привело к беде… Это не связано ни с кем другим.

Взгляд Чу И потемнел.

Во время траура Се Цзинъюя именно он, руководствуясь собственным эгоизмом, вернул того ко двору и устроил на самое прибыльное место в Министерстве доходов.

Он специально велел подделать бухгалтерские книги.

Специально устроил так, чтобы фальшивые счета оказались перед глазами Се Цзинъюя.

Он думал: если Се Цзинъюй устоит перед столь огромным искушением, это докажет, что он действительно достойный человек, и тогда ему самому придётся окончательно отказаться от своих чувств.

Но в первый же день, обнаружив лазейку в счетах, Се Цзинъюй присвоил несколько тысяч лянов серебра из казны Министерства доходов.

Чу И был рад, что Се Цзинъюй оказался мелочным человеком.

И жалел, что Юнь Чу вышла замуж именно за такого.

Но он никак не ожидал, что Се Цзинъюй допьётся до смерти ещё до завершения расследования.

— Именно я устроил Се Цзинъюя на эту должность, — с трудом произнёс он. — Если бы не я, возможно, всего этого бы не случилось…

— В конечном счёте всё упирается в его собственный характер, — спокойно сказала Юнь Чу. — Люди совершают поступки, но небеса всё видят. Он получил ту судьбу, которую заслужил.

По её ровному голосу Чу И услышал слишком много сложных чувств.

Он думал, что даже несмотря на лицемерие мужа, несмотря на его растрату казённых денег и всё зло, причинённое ей, в сердце Юнь Чу всё же оставалось место для Се Цзинъюя.

В этот момент вернулся Чэнсюй.

— Ваше Высочество, когда этот подчинённый прибыл в Палату судебных разбирательств, маркиза Сюаньу как раз били плетьми. Министр Палаты уже собирался казнить его на рассвете. — Он сделал паузу. — Этот подчинённый сообщил, что у маркиза Сюаньу есть и другие нерассмотренные дела, поэтому министр временно сохранил ему жизнь.

Юнь Чу облегчённо выдохнула.

Для преступников, сбежавших по дороге в ссылку, сопровождающая стража имела право казнить их на месте.

Когда Цинь Минхэна поймали, она сразу поняла: велика вероятность, что он не доживёт до рассвета. Именно поэтому она и пришла посреди ночи.

К счастью, ещё не было слишком поздно.