Князь Пинси делает ход

К воротам резиденции Се всё продолжали прибывать гости нескончаемым потоком. Юнь Чу уже ленилась дальше встречать их лично. Она оставила всё на Юань Ши, а сама увела двоих детей во внутренний двор.

Малыши были особенно счастливы, кружились вокруг неё и без конца звали её:

— Матушка!

Тем временем Се Цзинъюй проводил Чу И в банкетный зал. Слуги подали лучший чай.

Чу И небрежно заметил:

— Этот князь давно слышал, что старая госпожа Се скончалась, а господин Се от чрезмерной скорби слёг с болезнью. Но сейчас, как я вижу, господин Се выглядит вполне неплохо.

Се Цзинъюй почтительно ответил:

— Изначально я действительно был настолько слаб, что не мог подняться с постели. Жена попросила одного отставного императорского лекаря осмотреть меня и выписать рецепт. После лекарств мне стало гораздо лучше.

Пальцы Чу И едва заметно замерли.

Она… настолько заботилась об этом человеке, что даже специально искала для него бывшего императорского врача?

В груди стало тяжело.

Он будто невзначай спросил:

— Как звали того лекаря?

— Доктор Цинь, — ответил Се Цзинъюй. — Его врачебное искусство поистине выдающееся. Думаю, скоро я полностью поправлюсь.

Услышав это, Чу И нахмурился.

Он мог не помнить всех гражданских и военных чиновников, но из-за болезненности собственных детей прекрасно знал всех врачей Императорского медицинского управления, их специализации и фамилии. Он также был знаком почти со всеми лекарями столицы, не говоря уже об ушедших в отставку придворных врачах.

Но никакого «доктора Циня» среди них не существовало.

Пока он отложил сомнения в сторону и спокойно продолжил:

— Сегодня радостный день для семьи Се. Но, кажется… в доме кого-то не хватает?

Лицо Се Цзинъюя застыло.

Разумеется, отсутствовал Се Шивэй — его позорный второй сын.

В такой праздничный день он даже не хотел слышать это имя.

— Как может кого-то не хватать в столь радостный день? — с лёгкой улыбкой произнёс Чу И. — Этот князь специально привёл второго молодого господина Се обратно в дом.

— Что?!

Лицо Се Цзинъюя резко изменилось. Он вскочил со своего места.

Этим движением он привлёк внимание нескольких гостей неподалёку.

— Почему господин Се так взволнован? — неторопливо продолжил Чу И. — Этот князь знает, что семья Се всё это время искала второго молодого господина Се. Только что мои люди случайно обнаружили его, и я решил преподнести господину Се великий подарок.

Когда он поручил Чэнсюю расследовать дела семьи Се, то обнаружил, что наложница Хэ, ради которой Се Цзинъюй пренебрёг приличиями, умерла крайне странным образом.

Проследив эту ниточку, он раскопал по-настоящему шокирующую тайну.

Эта Хэ Ши оказалась законной внучкой господина Хэ — бывшего министра доходов, которого более двадцати лет назад казнили за коррупцию и злоупотребление властью.

А старший сын, старшая дочь и второй сын семьи Се, вероятнее всего, тоже были потомками рода Хэ.

Правда, прямых доказательств пока ещё не было.

— Пойдёмте, господин Се, — произнёс Чу И. — Следуйте за этим князем и заберите второго молодого господина обратно домой.

Тело Се Цзинъюя качнулось.

После смерти старой госпожи Се Шивэй тайно сбежал. Тогда вся столица обсуждала семью Се, и они превратились почти в уличных крыс.

Столько времени прошло, люди уже почти забыли о произошедшем…

Если Шивэй сейчас вернётся, его немедленно схватят, а смерть старой госпожи снова окажется у всех на устах.

Если преступление подтвердят, семья Се навсегда будет пригвождена к столбу позора.

— Ах да, есть ещё кое-что, — голос Чу И стал тяжелее. — Господин Се ведь, будучи заместителем министра доходов, наверняка слышал о громком деле о хищениях в Министерстве доходов более двадцати лет назад?

Мозг Се Цзинъюя ещё не оправился от известия о Се Шивэе, как новый удар обрушился сверху.

— Я слышал, что потомки семьи Хэ недавно появились в столице, — Чу И пристально посмотрел на него. — Встречался ли господин Се с кем-либо из рода Хэ?

У Се Цзинъюя закружилась голова.

— Н-нет… — тяжело дыша, выдавил он после долгой паузы. — Этот чиновник не понимает, что имеет в виду Ваше Высочество.

— Разговор уже зашёл так далеко, а господин Се всё ещё пытается изображать непонимание? — Чу И усмехнулся. — Наложница Хэ… её настоящая фамилия ведь Хэ (другой иероглиф). Разве не так?

Се Цзинъюй почувствовал сладковатый привкус крови в горле и внезапно закашлялся.

Прикрыв рот рукой, он увидел на ладони чёрную кровь.

Этим утром ему уже стало значительно лучше, но сейчас всё тело лишилось сил, и он едва не потерял сознание.

Но он понимал: падать в обморок нельзя.

— Ваше… Высочество… — Се Цзинъюй с трудом держался. — Этот чиновник… этот чиновник…

Он хотел что-то сказать, но не знал, какие слова вообще способны его спасти.

Раз князь Пинси пришёл лично, значит, доказательства уже собраны. Любые оправдания бесполезны.

Подождите!

Внезапно в голове мелькнула мысль.

Князь Пинси пришёл поговорить именно сейчас, в день свадьбы семьи Се, а не привёл чиновников для расследования.

Значит… ещё оставалось пространство для сделки.

Будто ухватившись за последнюю надежду, Се Цзинъюй сразу произнёс:

— Какие бы распоряжения ни отдал Ваше Высочество, этот чиновник готов посвятить себя службе без остатка!

Чу И медленно провёл большим пальцем по чашке.

После долгой паузы он сказал:

— Господин Се уже довольно долго соблюдает траур. Покойная старая госпожа наверняка оценила бы такую сыновнюю почтительность. Однако у этого князя есть дела, требующие помощи господина Се. Подготовьтесь.

Се Цзинъюй застыл.

С древности говорили: среди всех добродетелей почтительность к старшим — главная.

После смерти родителей полагалось соблюдать трёхлетний траур, после смерти бабушек и дедушек — годичный.

Во время траура чиновник не имел права служить при дворе. Множество талантливых людей теряли из-за этого карьерные возможности.

Он всё это время переживал, что после года траура его место в столице уже займут другие.

И теперь князь Пинси вдруг предлагает ему вновь заняться делами?

Императорские принцы могли прервать траур чиновника только в исключительных случаях. Это называлось «изъятием ради долга» — такая честь оказывалась лишь особо доверенным людям.

Какими заслугами обладал он, Се Цзинъюй?

Но он быстро понял: князь Пинси просто ухватился за слабость семьи Се и хочет использовать его как своего человека.

А раз ему позволяют досрочно выйти из траура, значит, князь собирается выращивать собственного сторонника.

В конце концов, он, Се Цзинъюй, был первым учёным страны, человеком выдающихся способностей. Просто ему никогда не давали раскрыться.

Сейчас двор уже явно разделился на три лагеря.

Ну и что с того, что наследный принц пока сильнее всех?

Если он станет служить князю Пинси, то обязательно поможет ему взойти на трон.

— Этот ничтожный чиновник готов служить Вашему Высочеству и следовать за вами до самой смерти!

Чу И кивнул, а в его глазах мелькнула тень насмешки.

Он собирался устроить Се Цзинъюя на очень выгодную должность.

В Министерство доходов.

На место, где ежедневно через руки проходят сотни тысяч лянов серебра.

Чу И не верил, что Се Цзинъюй сможет устоять перед таким искушением.

Семья Юнь сверху донизу была честной и неподкупной.

Если они узнают, что их зять запускает руки в казённые деньги, то лишь ещё яснее поймут: семья Юнь и семья Се идут разными дорогами.

И тем быстрее устроят развод Юнь Чу с Се Цзинъюем…

Чу И уже собирался перейти к разговору о Се Шивэе, когда Чэнсюй поспешно подошёл и прошептал ему на ухо:

— Ваше Высочество, люди семьи Юнь нашли Лихуасян.

Лихуасян был местом, где временно держали Се Шивэя.

Люди Чу И работали быстро и чисто. Раз семья Юнь сумела так быстро выйти на след, это означало лишь одно: они всё это время тайно наблюдали за Се Шивэем.

После побега из дома Се тот жил под мостами и питался помоями.

Семья Юнь следила за ним… но ни разу не помогла.

А это означало только одно: они уже давно не считали семью Се своими родственниками.

На губах Чу И появилась лёгкая улыбка.

— Отпустите Се Шивэя.

Ему было любопытно увидеть, что именно задумала семья Юнь.

И он вовсе не возражал немного помочь им.