Вдовствующая императрица как пример для подражания

С тех пор как вдовствующая императрица начала править из-за занавеси, прошло лишь меньше месяца.

За этот месяц все мемориалы сначала доставлялись вдовствующей императрице. После её рассмотрения и возвращения министрам те постепенно начали понимать, что вдовствующая императрица действительно обладает талантом управлять государством.

Однако сопротивление среди простого народа было крайне сильным. Стоило кому-то с недобрыми намерениями подлить масла в огонь — и это действительно могло превратиться во внутренний мятеж.

Большая часть военной силы Великой Цзинь находилась на Западной границе. Теперь, когда войска перебрасывались на Восточный фронт, в столице оставалось не так много гарнизонов. Если вспыхнут беспорядки, подавить их будет непросто.

— Тогда эта вдовствующая императрица спросит вас всех. — равнодушно произнесла Юнь Чу. — Месяц назад народ не проявлял столь сильного сопротивления. Почему же начиная со вчерашнего вечера массы людей вдруг начали запрещать вдовствующей императрице вмешиваться в политику?

Министр Цю сказал:

— Потому что вдовствующая императрица выступила за поход против Дунлина.

Юнь Чу продолжила:

— Эта вдовствующая императрица помнит, что когда только заговорили о походе на Дунлин, среди народа наоборот было больше сторонников войны. Причина определённо не в этом.

Маркиз Пинцзинь выступил вперёд:

— Этот подданный кое-что слышал. Кто-то распространил слухи, будто вдовствующая императрица намерена повысить налоги ради сбора военных средств. Это затронуло самые важные интересы простого народа, поэтому множество ремесленников, крестьян и торговцев объединились в сопротивлении.

На губах Юнь Чу появилась улыбка:

— Тогда эта вдовствующая императрица задаст последний вопрос. Разве эта вдовствующая императрица когда-либо предлагала повышать налоги?

Маркиз Пинцзинь громко ответил:

— Вдовствующая императрица никогда не поднимала этот вопрос.

— Следовательно, разговоры среди народа — лишь беспочвенные слухи. — медленно произнесла Юнь Чу. — Использовать беспочвенные слухи как повод для того, чтобы заставить эту вдовствующую императрицу досрочно прекратить правление из-за занавеси — разве это не всё равно что утром отдавать один приказ, а вечером уже другой? Не слишком ли это легкомысленно?

Министр доходов Чжу посмотрел на чиновников при дворе.

Тщательно подготовленная им и регентом схема неожиданно была так легко разрушена вдовствующей императрицей.

Он подавил эмоции и поклонился:

— Этот подданный считает, что тревоги народа небезосновательны. Война против Дунлина требует зерна, военных средств и компенсаций — всё это требует огромного количества серебра. Расходы государственной казны уже превышают доходы… Если фронт затянется, то ради победы и стабильности государства в итоге всё равно придётся повышать налоги.

— Какая нелепость. — холодно усмехнулся Не Чжоу. — Когда министр доходов предлагает повысить налоги — это ради стабильности государства. Но если вдовствующая императрица поднимает тот же вопрос, все начинают кричать, что женщинам нельзя вмешиваться в политику, и двор требует её ухода. Взрослый мужчина так унижает женщину — вам не стыдно?

Лицо министра Чжу то краснело, то зеленело.

Как-никак он был министром доходов, первым среди шести министерств. А Не Чжоу, всего лишь младший наставник второго ранга, осмелился публично поставить его в неловкое положение.

Именно в этот момент вперёд выступил Юнь Цзэ:

— Ранее вдовствующая императрица обещала министру Чжу подготовить зерно. На сегодняшний день уже собрано целых пять миллионов ши.

Как только эти слова прозвучали, весь двор зашумел.

— Что? Пять миллионов ши?

— Этого более чем достаточно для снабжения нескольких сотен тысяч солдат.

— Откуда у вдовствующей императрицы столько серебра на закупку зерна?

Юнь Цзэ продолжил:

— Вдовствующая императрица взяла всё из собственного приданого.

Услышав это, все вспомнили, как три года назад вдовствующая императрица выходила замуж за тогдашнего князя Пинси. Даже выражения «красное приданое длиной в десять ли» было недостаточно, чтобы описать тот размах — бесчисленное множество людей тогда завидовали.

И всё это приданое теперь превратилось в зерно.

— Кто смеет говорить, что женщины уступают мужчинам! — голос Не Чжоу прозвучал особенно ясно. — В критический момент для Великой Цзинь именно вдовствующая императрица пожертвовала всё своё приданое. Я осмелюсь спросить всех мужчин этого двора: чья жена среди вас согласилась бы отдать всё своё приданое ради армии Великой Цзинь?

Во всём зале повисла тишина.

В Великой Цзинь приданое женщины никогда не считалось мелочью. Оно не только обеспечивало её жизнь, но и шло на воспитание детей. Более того, жалованье чиновников было не особенно высоким, и многие семьи фактически жили за счёт приданого жён.

Если бы они попросили своих жён пожертвовать всё приданое — не говоря уже о самих жёнах, они сами первыми бы отказались.

На этом фоне разница между ними и вдовствующей императрицей стала особенно очевидной.

— Во всём гражданском и военном дворе собрались лучшие мужчины Великой Цзинь, и всё же никто не осмеливается сказать, что способен поступить так же, как вдовствующая императрица. — Не Чжоу говорил слово за словом. — Поступок вдовствующей императрицы достоин стать примером для женщин Великой Цзинь. Только такая женщина, как вдовствующая императрица, способна воспитать гуманного правителя. Поэтому вдовствующая императрица должна продолжать править из-за занавеси до тех пор, пока юный император не сможет управлять страной самостоятельно. Согласны ли вы?

Первый министр Ли выступил вперёд:

— Вдовствующая императрица заботится о государстве и народе. Она должна продолжать править из-за занавеси.

За всё это время он редко высказывался, потому что две силы при дворе непрерывно боролись друг с другом, и он не желал быть втянутым в противостояние.

Но вдовствующая императрица совершила нечто чрезвычайно полезное для государства и народа. Если даже теперь он останется молчать, то действительно не достоин быть нынешним первым министром.

Как только он заговорил, несколько других гражданских чиновников тоже один за другим начали поддерживать продолжение правления вдовствующей императрицы из-за занавеси.

Стоявший впереди Чу Жуй мрачно опустил взгляд.

Он действительно недооценил Юнь Чу. Он и представить не мог, что она отдаст всё своё приданое на закупку зерна. Она действительно шла ва-банк ради борьбы с ним.

Более того, за столь короткое время ей удалось собрать целых пять миллионов ши зерна, а он не услышал об этом ни малейшего слуха. Это показывало, что её влияние куда сильнее, чем он предполагал.

Теперь, когда нейтральная фракция почти полностью поддержала вдовствующую императрицу, положение стало для него крайне невыгодным.

Он слегка перевёл взгляд и незаметно подал знак человеку рядом.

Этот знак передавался дальше и дальше, пока вскоре вперёд не вышел чиновник Цензората:

— У этого подданного есть доклад.

Чу Хунъюй махнул маленькой рукой:

— Разрешаю!

— Этот подданный слышал, что с тех пор как вдовствующая императрица начала править из-за занавеси, Его Величество становится всё более своевольным и неуправляемым. — чиновники Цензората имели право обвинять кого угодно: от простолюдинов до самого Сына Неба, поэтому говорили без страха. — Этот подданный признаёт, что вдовствующая императрица является примером среди женщин Великой Цзинь, однако у женщин в роли матерей-императриц часто есть общий недостаток — чрезмерная любовь к детям. Под потворством вдовствующей императрицы Его Величество действительно не делает никаких успехов!

Другие министры поняли намёк регента и сразу один за другим поддержали обвинения.

— Даже то, что старого господина Оуяна пригласили выйти из уединения и лично обучать Его Величество, похоже, не приносит результата.

— Согласно словам дворцовых служанок Императорского кабинета, Его Величество каждый день после полудня тайно покидает дворец минимум на час-два. Это просто возмутительно.

— У Его Величества столько дел каждый день — откуда у него время ещё и тайком выбираться играть? Его действительно избаловали вдовствующая императрица.

— Леопард не может сменить свои пятна. Его Величество и правда слишком своеволен…

— Этот подданный считает, что дело вовсе не в своеволии Его Величества! — Не Чжоу снова выступил вперёд. — Проблема в том, что спутники учёбы, которых регент выбрал для Его Величества, один хуже другого. Можно сказать, все они — самые бесполезные дети своих семей, и именно их поставили рядом с императором. Как говорится: рядом с киноварью краснеют, рядом с тушью чернеют. Проводя каждый день с такими людьми, разве Его Величество не перенимает их дурные привычки? В этом нельзя винить Его Величество. Если и искать виновного, то виноват регент, выбравший неподходящих спутников учёбы для императора!

Чу Жуй холодно посмотрел на Не Чжоу.

Этот Не Чжоу был младшим наставником, которого Чу И лично продвинул ещё в самом начале своего пребывания в статусе наследного принца. Сейчас он всё ещё служил в шести министерствах и занимал реальную должность второго ранга.

Этот человек всей душой был предан Юнь Чу и являлся по-настоящему острым клинком в её руках.

Не Чжоу бросался в атаку, тогда как Юнь Цзэ, старший брат, тайно строил планы за кулисами, удерживая Юнь Чу в безопасном положении вдовствующей императрицы.

А что если… сломать этот клинок?