Рыба клюнула на наживку

После полудня карета семьи Юнь остановилась у дворцовых ворот.

Юнь Чу вышла из кареты вместе с госпожой Линь, предъявила дворцовые жетоны, и лишь после этого молодой евнух провёл их через боковой вход Императорского города.

Пройдя длинными дворцовыми коридорами, они наконец достигли внутреннего дворца. Сначала им следовало выразить почтение императрице, и только потом они могли отправиться в покои наложницы Юнь.

Они прибыли во дворец Куньнин. За величественными и внушительными дворцовыми стенами дворцовые служанки и евнухи непрерывно сновали туда-сюда. Простояв недолго у входа в зал, мать и дочь увидели, как навстречу вышла нянюшка и провела их внутрь.

— Эта подданная супруга вместе с дочерью выражает почтение императрице.

Госпожа Линь повела Юнь Чу в изящном поклоне.

Императрице было почти пятьдесят, но она прекрасно сохранилась и выглядела доброй и милосердной. Она велела им подняться и пожаловала места.

— Во дворце в последнее время всё спокойно, а я давно не видела госпожу Юнь, — с улыбкой сказала императрица. — Госпоже Юнь следует чаще навещать дворец Куньнин.

Госпожа Линь поспешно ответила:

— Эта подданная супруга боялась, что слишком частыми визитами будет досаждать Вашему Величеству императрице. Как раз есть одно дело, в котором я хотела бы просить Ваше Величество о помощи. Моя дочь Чуэр после преждевременных родов четыре года назад всё время слаба здоровьем и за эти годы так и не смогла зачать. Я слышала, что сейчас Ваше Величество лечит чудесный лекарь. Не мог бы этот лекарь осмотреть пульс моей дочери?

Императрица тоже слышала об этом. Её взгляд с жалостью опустился на Юнь Чу:

— Небеса смилуйтесь… такая молодая, а без ребёнка. Как ей вынести долгие годы впереди? Госпожа Юнь, будьте спокойны, это дело я запомню. Я устрою всё как можно скорее.

Госпожа Линь обрадовалась:

— Благодарю Ваше Величество императрицу.

Императрица знала, что главным образом они пришли увидеть наложницу Юнь. Побеседовав с ними ещё немного, она отпустила их в покои наложницы Юнь.

Наложница Юнь была одной из четырёх высших наложниц и к тому же родила Восьмого принца, поэтому её покои, разумеется, были весьма хороши, а прислуживало ей множество дворцовых служанок.

— Приветствуем наложницу Юнь.

Госпожа Линь и Юнь Чу обе поклонились наложнице Юнь.

Наложница Юнь знала, что таков надлежащий этикет, и не стала останавливать их. Лишь когда она отпустила всех прислуживавших слуг, то помогла им подняться.

— Старшая невестка, Чуэр, садитесь. — Наложница Юнь вздохнула. — В эти дни Его Величество снова собирается принять новую наложницу, а императрица всё время увещевает его отказаться, из-за чего и внутренний дворец стал неспокоен.

Госпожа Линь удивлённо спросила:

— Он хочет принять ту юную дворцовую служанку, которой сейчас благоволит?

Юнь Чу нисколько не удивилась.

В год её смерти Его Величеству уже было за шестьдесят, но он всё ещё непрестанно принимал женщин, пополняя свой гарем.

Все мысли Его Величества были заняты делами заднего дворца, отчего императорский двор становился всё более хаотичным. Она до сих пор не знала, в чьи руки в итоге перешёл трон.

— Наследный принц прочно занимает Восточный дворец, Второй принц Гунси исключительно талантлив, Третий принц Пинси держит в руках военную власть, а Четвёртый принц тоже давно получил титул, — сказала госпожа Линь. — Пятый и Шестой принцы тоже постепенно взрослеют. Борьба фракций во дворце постепенно выходит наружу. Отец хочет, чтобы Восьмой принц держался середины и ни в коем случае не вмешивался в дела, в которые ему вмешиваться не следует.

Наложница Юнь кивнула:

— Я всё это знаю.

Юнь Чу тихо сказала:

— Тётушка, если в будущем Восьмой принц получит титул, лучше будет отправить его из столицы в пожалованный удел. Вот это действительно будет означать полное невмешательство.

В прошлой жизни тётушка и Восьмой принц никогда не участвовали в борьбе за наследование, но в конце концов Восьмого принца всё равно почему-то втянули в заговор и он погиб на охотничьих угодьях, а тётушка тоже пала от рук Се Пин…

Пока Восьмой принц носил фамилию Чу, он точно не мог выбраться из этого водоворота.

Раз он не может бороться, лучше уехать далеко и никогда не возвращаться в столицу. По крайней мере, так он сохранит жизнь.

Наложница Юнь не удержалась от улыбки:

— Наша Чуэр выросла и теперь уже умеет давать советы тётушке. Однако уделы, которые жалует Его Величество, находятся либо на северо-западных рубежах, либо на южной границе — слишком далеко. Я не вынесу, если Восьмой принц отправится туда терпеть лишения. Пока он рядом со мной, я ещё могу хоть немного его защитить.

Юнь Чу больше ничего не сказала.

Она была молода, её слова не имели большого веса, и тётушка, естественно, не стала бы её слушать.

В любом случае времени ещё было достаточно. Если убеждать постепенно, она верила, что тётушка рано или поздно всё поймёт.

Юнь Чу вместе с госпожой Линь пробыла во дворце меньше часа, после чего они откланялись. Сидя в карете, она подняла голову, посмотрела на высокие дворцовые стены и не удержалась от вздоха.

Вся жизнь тётушки была заперта здесь. Она вошла во дворец в четырнадцать лет и больше никогда не смогла выйти.

Наложница Юнь подарила Юнь Чу несколько красивых дворцовых цветов. Вернувшись в поместье семьи Се, Юнь Чу раздала эти цветы Се Пин и Се Сянь.

— Госпожа, наложница Юй недавно устроила скандал, — пришла доложить Тинсюэ. — Узнав, что Третьего молодого господина отдали на воспитание наложнице Хэ, она никак не смогла с этим смириться и ворвалась в комнату наложницы Хэ, чтобы забрать его обратно. Они подрались и напугали Третьего молодого господина до громкого плача. Поскольку госпожи не было дома, дело передали старой госпоже.

Юнь Чу холодно усмехнулась.

Когда Се Шиюня отправили к ней, Тинъюй была весьма недовольна.

Наложница Хэ прежде едва не довела наложницу Тао до выкидыша. Как Тинъюй могла позволить, чтобы её собственный ребёнок оказался в руках наложницы Хэ? Она неизбежно должна была устроить несколько сцен.

А станет ли наложница Хэ намеренно плохо обращаться с Юньэром — это уже не входило в круг забот Юнь Чу.

— Старая госпожа, узнав, что это совместное решение господина и госпожи, отчитала наложницу Юй и больше расспрашивать не стала, — продолжила Тинсюэ. — Ранее наложница Юй приходила во двор Шэн, но Тинфэн прогнала её бранью. Госпожа желает увидеть наложницу Юй?

Юнь Чу изогнула губы:

— Она сама навлекла это на себя. Пусть сама и проглотит этот горький плод.

На следующее утро Се Пин пришла обсудить с Юнь Чу празднование дня рождения госпожи Юань. В семье Се было не так много людей: приготовят два трапезных стола, а после устроят чаепитие, где все домочадцы смогут посидеть вместе, попить чай, сыграть в карты и побеседовать.

Юнь Чу взглянула на план и сказала:

— Ты устроила чаепитие в заднем саду семьи Се. В такую погоду, если сидеть во дворе и пить чай, все промокнут от пота.

Се Пин ответила:

— Я велю людям купить побольше льда.

— Старшая барышня, боюсь, это невозможно, — сказала Тиншуан. — На день рождения старшей госпожи выделено всего двести лянов серебра. Если купить лёд, расходы превысят смету.

— И правда не понимаю, почему в этом году лёд такой дорогой, — вздохнула Се Пин. — Два ляна серебра за цзинь льда. Только для комнаты старой госпожи ежедневно требуется два цзиня.

А ведь сейчас был лишь пятый месяц — лето только началось. Чем дальше, тем больше льда потребуется.

Но серебра на общих счетах становилось всё меньше.

Она сказала:

— Матушка, я ещё посмотрю, где можно сэкономить.

Юнь Чу покачала головой:

— Сколько бы ты ни экономила, на покупку льда всё равно не хватит. Иди к старой госпоже и попроси её отправить кого-нибудь в имение к твоему деду за деньгами. Иначе это лето будет невыносимым.

В прошлые годы она покупала лёд на средства из своего приданого. В этом году либо семья Се сама найдёт деньги, либо пусть вся семья терпит жару. Она больше не станет этим заниматься.

Се Пин опустила голову и приняла распоряжение.

Юнь Чу посмотрела на неё и сказала:

— В последнее время в нашей семье Се произошло много несчастий. Я изначально собиралась взять тебя в храм Цинъань помолиться о благословении, чтобы судьба семьи Се стала благополучнее. Кто знал, что вчера, войдя во дворец, я узнала: Четвёртый принц сейчас как раз остановился в храме Цинъань. Подумав, я решила, что нам пока лучше туда не ехать.

Се Пин резко подняла голову:

— Четвёртый принц в храме Цинъань?

Одним небесам было известно, сколько снов она видела после того, как в тот день встретила Четвёртого принца в поместье старшей княжны.

Когда-то она мечтала стать супругой Четвёртого принца, но постепенно поняла, что с её положением она недостойна даже стать боковой супругой принца.

Она хотела увидеть Четвёртого принца хотя бы раз, но это было так трудно — труднее, чем взойти на небеса…

Услышав, что Четвёртый принц находится в храме Цинъань, как она могла сдержаться? Она поспешно сказала:

— Откуда обычным людям знать, что Четвёртый принц в храме? Те, кому нужно ехать, всё равно поедут. Раз матушка уже собиралась отправиться в храм Цинъань молиться о благословении, значит, поедем. Просто будем осторожны и не оскорбим Четвёртого принца.

Выражение лица Юнь Чу стало полуулыбчивым.

Она лишь слегка подвесила наживку — и рыба уже клюнула на крючок.

Как такая глупая Пинэр в прошлой жизни смогла так жестоко навредить её тётушке?..