Чэнсюй и Тинсюэ

Весенние цветы пышно цвели.

Снежный волк гонялся за бабочками среди цветущих кустов.

Двое детей бегали вокруг снежного волка круг за кругом.

Юнь Чу сидела под солнечным светом, просматривая счётные книги, время от времени отпивая чай и спокойно наблюдая за играющими детьми.

Она заметила, что Тинсюэ выглядела несколько рассеянной и даже забыла подлить воды, когда чай давно закончился.

— Тинсюэ, — позвала Юнь Чу, но Тинсюэ всё ещё витала в мыслях и не услышала.

Стоявшая рядом Тинфэн сильно толкнула Тинсюэ локтем, напоминая:

— Сестрица Тинсюэ, княгиня-консорт вас зовёт.

Тинсюэ поспешно подошла и только тогда заметила, что чай закончился, после чего быстро подлила воды.

Юнь Чу подняла руку и махнула ею. Все слуги вокруг поклонились и удалились. Двух детей Тинфэн и Амао увели играть за пределы двора.

Во всём дворе остались лишь госпожа и служанка.

— Я заметила ещё месяц назад, что ты постоянно рассеянна. — Юнь Чу заговорила: — Мы выросли вместе. Хотя мы госпожа и служанка, между нами есть и сестринская привязанность. Если у тебя что-то на сердце, можешь рассказать мне.

Тинсюэ опустила голову.

За последний месяц с лишним она действительно всё время была рассеянной. Стоило ей встать позади княгини-консорта, как мысли сами собой уносились куда-то ещё.

Будь это любой другой хозяин, её давно бы уже выгнали.

Но княгиня-консорт была добросердечной и даже пришла утешать её.

— Эта служанка… эта служанка… — Тинсюэ было несколько неловко говорить об этом, но она понимала, что обязана. Княгиня-консорт отпустила всех остальных. Если она продолжит держать всё в себе, то подведёт добрые намерения княгини-консорта.

— Позавчера Чэнсюй… он… он отдал этой служанке всё серебро, которое копил много лет. Сказал, что это брачные дары и что он хочет взять эту служанку в жёны… — её голова почти уткнулась в грудь. — Эта служанка не знает, что делать…

В глазах Юнь Чу мелькнул интерес.

Она давно догадывалась, что у Тинсюэ кто-то есть в сердце. Оказалось, это Чэнсюй — человек одновременно далёкий, словно небеса, и близкий, прямо перед глазами.

Она слышала, как Амао жаловался, что Чэнсюй особенно скуп. За все эти годы он ни разу не угостил никого в княжеской резиденции даже горстью арахиса.

Для человека, так ценящего деньги, отдать всё своё состояние в качестве брачных даров означало, насколько глубоко Тинсюэ занимает место в его сердце.

Юнь Чу ровно спросила:

— И что сама Тинсюэ думает об этом?

— Эта служанка… тоже не знает. — Лицо Тинсюэ вспыхнуло алым. — Прошу княгиню-консорта принять решение.

— Следуй своему сердцу. — Юнь Чу взяла её за руку. — Если в твоём сердце есть чувства к Чэнсюю, это лучше всего. Если же ты не желаешь, я откажу ему за тебя.

Тинсюэ запинаясь произнесла:

— Эта служанка… ещё немного подумает…

Пока Тинсюэ мучительно колебалась, Чэнсюй заливал своё горе вином.

Прошло уже два дня с тех пор, как он сделал предложение. Он больше не осмеливался идти во двор княгини-консорта. Он не знал, как смотреть в глаза Тинсюэ.

С самого первого раза, когда он увидел Тинсюэ, она глубоко его привлекла. Постепенно его взгляд уже не мог от неё оторваться.

Он наконец набрался смелости выразить свои чувства, но брачные дары, которые он принёс, Тинсюэ бросила на землю. То серебро он с огромным трудом копил долгие годы — месячное жалованье, награды, проценты… он всё отдал Тинсюэ, а она швырнула его искренность на землю.

Чэнсюй с тоской осушил целый кувшин вина.

— Ах ты, вонючий мальчишка! — управляющий Чэн вошёл в комнату и отвесил ему подзатыльник. — Князь ушёл по делам, а ты прячешься здесь и каждый день пьёшь. Князь не придирается к тебе, а ты уже совсем распустился. Быстро умойся и иди к князю!

— Отец, мне так тяжело… — Чэнсюй вцепился в управляющего Чэна, размазывая по нему слёзы и сопли. — Я наконец встретил человека, который мне нравится, а я ей не нравлюсь. Уаааа… я сейчас умру от тоски. Кто вообще способен идти на службу в таком состоянии? Это слишком жестоко по отношению ко мне…

Глаза управляющего Чэна загорелись.

— Ну-ка, расскажи отцу как следует, что именно произошло.

Чэнсюй, попивая вино, подробно пересказал всё, что случилось в тот день.

— Что ты сказал?! — управляющий Чэн снова отвесил ему подзатыльник. — Тебе понравилась девушка, а ты не нашёл сваху и просто напрямую сделал предложение — это неуважение к ней. Конечно она не согласилась! Глупый мальчишка, ничего не понимаешь, а уже осмеливаешься творить такое. Чуть не испортил хорошее дело! Хватит пить. Оставь это дело отцу — я обязательно всё для тебя устрою!

В тот же день после полудня управляющий Чэн нашёл сваху и сразу привёл её во двор Юнь Чу.

— Эта старая слуга приветствует княгиню-консорта. — управляющий Чэн сиял улыбкой. — Это сваха Лю. Пусть сваха Лю поговорит с княгиней-консортом.

Сваха Лю была знаменитой свахой столицы. Размахивая платком, она шагнула вперёд.

— Эта ничтожная приветствует княгиню-консорта. Эта ничтожная пришла сватать. Я слышала, что у княгини-консорта есть служанка по имени Тинсюэ, прекрасная словно цветок и нефрит. Осмелюсь спросить, обещана ли она уже кому-нибудь?

Стоявшая позади Юнь Чу Тинсюэ мгновенно покраснела.

Юнь Чу улыбнулась и сказала:

— Сейчас мы действительно рассматриваем варианты, но пока ещё никого не выбрали.

— Как удачно! — сваха Лю громко рассмеялась. — Княгиня-консорт наверняка знает сына управляющего Чэна, по имени Чэнсюй. Он, как говорится, прекрасен словно нефрит, красив и изящен. О внешности и говорить нечего, но главное — он честный и трудолюбивый. В таком молодом возрасте уже стал первым стражем князя Пинси, а это должность третьего ранга! Эта ничтожная специально пришла сватать от имени управляющего Чэна. Что думает княгиня-консорт?

Юнь Чу наконец увидела, насколько красноречивы свахи. Она признавала, что Чэнсюй честный и трудолюбивый, но выражение «прекрасен словно нефрит» к нему всё же не слишком подходило.

Она произнесла:

— Тинсюэ — моя самая способная служанка. Мне всё ещё немного жаль расставаться с ней.

Сваха Лю подтолкнула управляющего Чэна, намекая, что теперь его очередь говорить.

Для управляющего Чэна это тоже был первый подобный опыт. Он кашлянул и сказал:

— Княгиня-консорт, можете быть спокойны. Хотя Тинсюэ и выйдет замуж в семью Чэн, она всё равно продолжит служить рядом с княгиней-консортом. Этот старый слуга уже приготовил дом для молодой семьи. Днём Тинсюэ сможет служить княгине-консорту, а ночью молодые будут жить своей жизнью. Ничто не будет задержано.

Лицо Тинсюэ становилось всё краснее и краснее. Ей хотелось немедленно найти предлог и уйти.

Юнь Чу улыбнулась.

— Хорошо. Через три дня я дам управляющему Чэну ответ.

Управляющий Чэн кивнул и удалился. Но едва он дошёл до ворот двора, как перед ним выпрыгнул Чэнсюй.

— Ну как, как прошло, отец? Получилось?

— Поспешишь — людей насмешишь. — управляющий Чэн раздражённо посмотрел на него. — У всего есть порядок. Не торопись.

Чэнсюй почесал затылок, долго колебался, а потом всё же спросил:

— Отец, а сколько стоило нанять сваху?

Управляющий Чэн небрежно ответил:

— Двадцать лянов.

— Так дорого? — Чэнсюй был потрясён. — Если бы я сам нашёл сваху, хватило бы пяти лянов серебра. Отец, ты слишком расточителен…

Управляющий Чэн: «…»

Всю жизнь он был щедрым и великодушным человеком. Как он умудрился вырастить такого скупого сына?

Он махнул рукой и ушёл.

Чэнсюй тяжело вздохнул.

Его отец с огромным трудом накопил немного денег на старость, а теперь двадцать лянов исчезли просто так. Сердце старого отца наверняка обливается кровью. Позже он обязательно вернёт ему эти деньги.

Он как раз вышел наружу, когда лоб в лоб столкнулся с момо Эр. Увидев молодую девушку позади неё, он улыбнулся:

— Момо Эр, разве это не Диндун?

Он знал Диндун — это была дочь момо Эр, с детства служившая в княжеской резиденции. Последние два года её не было видно, поэтому встретить её сейчас оказалось довольно неожиданно.

Момо Эр улыбнулась и сказала:

— Маленький Сюй, князь только что вернулся в резиденцию. Тебе стоит поспешить в передний двор и прислуживать ему.

Чэнсюй знал, что последние два дня пренебрегал обязанностями, поэтому больше не смел лениться и поспешно ушёл.

Момо Эр вместе с дочерью Диндун вошла в главный двор.