Вынуждена написать письмо о разрыве родства

Весть о том, что генерал-опора государства пропал без вести, быстро разнеслась по всем улицам и переулкам столицы.

— Кто бы мог подумать, что тот старик, продававший медные монеты, действительно говорил правду — генерал-опора государства и вправду исчез!

— Я слышал, что нынешний государственный наставник тоже сделал предсказание. Оно якобы указывает, что генерал-опора государства — предатель. Разве такое возможно?

— Конечно невозможно! Семья Юнь поколениями была предана стране, защищала народ и границы. Как они могли предать Великую Цзинь?!

— …

Эти новости дошли и до военного лагеря за пределами столицы. Именно там размещалась армия семьи Юнь — три тысячи элитных солдат, лично воспитанных семьёй Юнь, признававших только членов семьи Юнь.

Услышав о том, что генерал-опора государства потерял связь, армия семьи Юнь немедленно подняла шум. Заместитель генерала подал прошение ко двору с просьбой разрешить армии семьи Юнь отправиться к южной границе и разыскать генерала-опору государства.

Разумеется, прошение было отклонено.

Пренебрегая военными законами, заместитель генерала въехал в столицу верхом, направился прямо к Императорскому дворцу и преклонил колени у дворцовых ворот, прося аудиенции.

Изначально император чрезвычайно доверял Юнь Сылиню.

Однако поведение заместителя генерала и действия армии семьи Юнь заставили императора недовольно нахмуриться.

Пусть это и была армия семьи Юнь, но прежде всего она оставалась армией Великой Цзинь. Что бы ни случилось, именно он, император, был их владыкой.

Теперь же всё оказалось перевёрнуто с ног на голову.

— Генерал Динъюань, выйти вперёд! — холодно приказал император. — С сегодняшнего дня три тысячи воинов армии семьи Юнь временно переходят под твоё командование!

Генерал Динъюань пришёл в восторг.

Пусть это были всего лишь три тысячи человек, но боевые способности армии семьи Юнь славились как внутри страны, так и за её пределами. Одного их имени хватало, чтобы малые государства отступали без боя.

Каждый воин армии семьи Юнь мог сражаться против десятерых. Они превосходно владели стратегией и боевыми построениями — три тысячи солдат были способны наголову разбить тридцать тысяч элитных вражеских войск.

Теперь, когда семья Юнь оказалась в беде, эти три тысячи воинов станут его солдатами.

Генерал Динъюань громко произнёс:

— Этот подданный принимает указ!

Новость о том, что армия семьи Юнь перешла под власть генерала Динъюаня, мгновенно распространилась по всей столице.

Цютун вернулась с новостями, её лицо было полно тревоги.

Юнь Чу сидела в кресле и смешивала благовония. Она поднесла смесь к носу, уловила желаемый аромат и велела служанке зажечь её.

— Госпожа, как вы можете совсем не волноваться? — обычно спокойная Цютун сейчас была так встревожена, что едва держала себя в руках. С детства вращаясь среди армии семьи Юнь и обучаясь у них боевым искусствам, она не могла оставаться равнодушной. Сквозь стиснутые зубы она сказала: — Заместитель генерала Инь был слишком опрометчив. Ему не следовало просить разрешения отправиться к южной границе. А теперь посмотрите — армия семьи Юнь действительно оказалась в чужих руках!

Разумеется, Юнь Чу не волновалась.

Согласно развитию событий в её прошлой жизни, отец вернётся с триумфом через два года.

Однако благодаря её предупреждениям эти долгие два года должны сократиться примерно до полугода…

Семье Юнь предстоял период упадка. Только оказавшись на самом дне, можно ясно увидеть, кто рядом с тобой — человек или демон.

Юнь Чу поднялась, собираясь вернуться в родной дом семьи Юнь.

Но не успела она покинуть двор Шэн, как увидела нескольких членов семьи Се, направлявшихся к её двору.

Впереди шли Юань Ши и Се Шиань, за ними следовали Тинъюй и наложница Цзян.

— Чу’эр, сейчас все на улицах обсуждают дела семьи Юнь. Что именно произошло? — лицо Юань Ши было полно тревоги. — Твой отец действительно пропал без вести?

Юнь Чу опустила веки и ничего не ответила.

Юань Ши хлопнула себя по бедру.

— Всё кончено, всё кончено! Раньше за нашей семьёй Се стояла семья Юнь. Как бы там ни было, посторонние не смели слишком презирать нашу семью Се. А теперь и семья Юнь вот-вот падёт. Что же нам, сиротам и вдовам, делать…

— Госпожа, что вы имеете в виду, говоря, что семья Юнь падёт? — неожиданно подала голос наложница Цзян, обычно почти незаметная. — У семьи Юнь лишь временные трудности. Всё скоро пройдёт.

Она не хотела, чтобы с семьёй Юнь что-либо случилось. Не хотела, чтобы госпожа лишилась своей опоры.

Госпожа отдала ей шкатулку с вещами старой госпожи, и она бережно спрятала её. Это станет опорой Сяньэр на всю жизнь.

Она была готова обменять десять лет собственной жизни на безопасность семьи Юнь.

— Временные трудности? — Тинъюй подняла глаза. — На улицах все говорят, что генерал Юнь вступил в сговор с врагом и предал государство, тайно связавшись с князем Южного Юэ. Иначе зачем Его Величеству отнимать у семьи Юнь армию?

Юнь Чу посмотрела на Се Шианя.

— А каково твоё мнение, Аньэр?

— Если обвинение в сговоре с врагом и измене государству подтвердится, это будет означать уничтожение всего рода! — Се Шиань глубоко вдохнул. — Пока дело не дошло до этого, мать должна заранее принять решение.

На лице Юнь Чу появилось совершенно уместное недоумение.

— Какое решение?

Се Шиань опустил взгляд.

— Написать письмо о разрыве родства и полностью оборвать связи с семьёй Юнь. Тогда, независимо от того, признают ли семью Юнь виновной, это не затронет мать.

После того как мать окончательно разорвёт отношения с семьёй Юнь, она будет жить как человек семьи Се и умрёт как дух семьи Се. Всё имущество, записанное на имя матери, станет принадлежать ему, старшему сыну.

Юнь Чу улыбнулась.

Се Шиань и вправду строил глубокие замыслы.

Она ещё не сорвала окончательно маску притворства между ними, а он уже начал просчитывать всё подобным образом.

Если однажды они из матери и сына превратятся во врагов…

Она не смела даже представить, как этот голодный волк по имени Се Шиань станет вырывать кусок плоти из её тела…

Юнь Чу подавила свои мысли и заговорила:

— Аньэр, ты боишься, что семья Се окажется замешана, не так ли?

— Я беспокоюсь за мать. — Се Шиань посмотрел ей прямо в глаза. — Дедушка и бабушка по материнской линии всегда души не чаяли в матери. Уверен, они поймут ваш выбор.

Юань Ши тихо сказала:

— Семья Се больше не выдержит новых ударов. Чу’эр, прошу, подумай о нас.

Тинъюй заговорила ещё более поспешно:

— Госпожа, сговор с врагом и измена государству — это преступление, за которое карают девять поколений рода. Хотя вы и замужняя дочь, вас всё равно могут затронуть последствия. Только разорвав отношения с семьёй Юнь, вы сможете сохранить себе жизнь.

На самом деле она вовсе не надеялась, что госпожа выживет.

Она лишь хотела, чтобы госпожа полностью утратила связь с семьёй Юнь.

Потому что пока госпожа оставалась членом семьи Юнь, даже в случае её смерти семья Юнь имела право вернуть её приданое.

Но если родство будет разорвано, то после смерти госпожи приданое станет собственностью семьи Се, и Юньэр сможет получить хотя бы часть.

Наложница Цзян посмотрела на стоящих перед ней людей, и на её лице появилось недоверие.

— Семья Се получила от семьи Юнь столько благ. А теперь, когда семья Юнь попала в беду, семья Се не только не думает о том, как помочь, но ещё и вынуждает госпожу разорвать связь с собственной кровной роднёй…

Тинъюй перебила её:

— В семье Се сейчас остались лишь старики и дети. Какие решения мы можем придумать? Кроме самосохранения, что ещё нам остаётся?

Наложница Цзян посмотрела на Юань Ши, но та отвела взгляд.

Именно в этот миг она внезапно осознала, что люди, с которыми она ежедневно жила бок о бок — будь то старшая Юань Ши, равная ей наложница Юй или младшее поколение вроде Аньэра, — все были бессердечными и неблагодарными существами.

Как она столько лет могла быть одной семьёй с такими людьми…

— Я понимаю ваши опасения. — Юнь Чу покачала головой.

Она уже давно ждала подходящего момента, чтобы достать бумаги о разводе.

Изначально она думала, что придётся ждать, пока бедственное положение её отца окончательно подтвердится, прежде чем семья Се решится действовать.

Но кто бы мог подумать, что едва у семьи Юнь начали появляться первые признаки беды, как члены семьи Се уже не смогли усидеть на месте.

— Семья Се действительно не выдержит никаких бурь. — Юнь Чу обвела взглядом каждого из присутствующих. — Я покину семью Се. Что бы ни случилось с семьёй Юнь и каким бы тяжким ни оказалось их преступление, это больше не будет иметь никакого отношения к семье Се.

Юань Ши ошеломлённо замерла.

— Чу’эр… что ты хочешь этим сказать?