Новогодний дворцовый пир

Император и императрица прибыли, и только после этого новогодний пир официально начался.

После вступительной речи императора и праздничных слов императрицы настала очередь благородных барышень столицы демонстрировать свои таланты.

Все прекрасно знали, что именно на этом новогоднем пиру князь Пинси выберет себе княгиню. Поэтому девушки, мечтавшие войти в императорскую семью, заранее тщательно подготовили песни и танцы.

Красавицы пели нежными голосами, изящные фигуры танцевали, кто-то играл на цине, кто-то на флейте, кто-то рисовал — всевозможные таланты ослепляли глаза.

— Юйэр, эта девушка, которая сейчас рисует, — старшая дочь министра церемоний. Она превосходна в музыке, шахматах, каллиграфии и живописи, к тому же образованна и рассудительна. — тихо сказала принцесса Цинхуа. — Возьми нефритовый кулон и отдай его ей.

Чу Хунъюй поднял голову и посмотрел на сидящего наверху императора:

— Императорский дедушка, тётушка велит мне отдать кулон этой женщине, которая рисует. Так кто всё-таки выбирает мать — я или тётушка?

Холодный взгляд императора скользнул вниз:

— Цинхуа, ты слишком далеко заходишь.

Лицо принцессы Цинхуа мгновенно побледнело.

С детства она никогда не умела красиво говорить и не пользовалась особой любовью отца-императора, поэтому всегда его побаивалась.

Одного этого взгляда оказалось достаточно, чтобы она больше не осмелилась произнести ни слова.

Когда дочь министра церемоний закончила, перед всеми развернули огромную пейзажную картину.

— Великолепно! — не удержался принц Хуннаня и даже поднялся на ноги. — Картина написана одним дыханием, словно облака и текущая вода. Поистине работа мастера. Этот принц искренне восхищён.

Дочь министра церемоний присела в поклоне:

— Ваше Высочество слишком хвалит меня.

Императрица с улыбкой сказала:

— Принц Хуннаня так ценит живописный стиль Великой Цзинь. А дочь министра — лучшая художница всей столицы. Это и называют «высокие горы и текущие воды встречают понимающего человека».

Император вовремя подхватил разговор:

— Сколько лет дочери министра церемоний в этом году?

Министр церемоний сразу вышел вперёд:

— Моей скромной дочери шестнадцать. Она уже достигла брачного возраста и пока не обручена.

После того как брак принцессы Гули с императорским принцем оказался под вопросом, министр церемоний прекрасно понял: император, скорее всего, выберет для брачного союза дочь одного из приближённых сановников.

То, что выбор пал на его дочь, совершенно его не удивило.

Поэтому, при полном взаимном понимании сторон, император даровал брак между дочерью министра церемоний и принцем Хуннаня, тем самым заключив союз двух государств.

Изначально именно принцесса Гули должна была вступить в брачный союз с Великой Цзинь. Но после всех осложнений такой вариант уже выглядел не слишком уместным.

В любом случае смысл брачного союза заключался в укреплении дружбы между странами. Пока это значение сохранялось — остальное было не столь важно.

После этого благородные барышни продолжили показывать таланты.

Одна за другой.

И вскоре все девушки, заранее подготовившие выступления, уже закончили.

Императорская наложница Инь начала беспокоиться:

— Юйэр, неужели среди них совсем нет подходящей матери?

Чу Хунъюй покачал головой:

— Ни одна мне не нравится.

— Тогда какие вообще тебе нравятся? — принцесса Цинхуа уже начинала нервничать. — Среди оставшихся женщин только та госпожа в светло-жёлтом платье имеет действительно выдающееся происхождение. Позже ты должен…

Чу Хунъюй сразу повернул голову:

— Императорский деду…

Принцесса Цинхуа поспешно закрыла ему рот рукой.

Почему этот маленький негодник так любит ябедничать? Просто сводит с ума.

Так прошло всё выступление, а нефритовые кулоны в руках двоих детей так и не были вручены.

Император нахмурился:

— Юйэр, ты сам плакал и требовал мать. Возможность выбрать дали лично тебе, а ты никому не отдаёшь кулон. Что именно ты хочешь сделать?

Чу Хунъюй обиженно надул губы:

— Они все плохие.

— И чем же плохи? — мягко спросила императрица. — А госпожа Чжоу? Разве она нехороша?

Мальчик нахмурился:

— Она недостаточно красивая. Все сразу поймут, что она не наша с Чаншэн настоящая мама.

Императрица продолжила:

— А госпожа Хэ?

— Она слишком худая. Наверняка не сможет носить Чаншэн на руках. Не подходит.

— А госпожа Ли?

— Она слишком полная. А вдруг тайком станет обижать нас с сестрой? Даже отец-князь, может быть, не сможет её побить.

Чу И: «…»

Этот маленький негодник действительно говорил без малейших ограничений.

Если подобные слова разойдутся, смогут ли девушки из знатных семей вообще дальше показываться людям?

Он холодно произнёс:

— Раз нет никого, кто тебе нравится, больше никогда не поднимай эту тему.

— Есть! Есть!.. — внезапно подала голос тихая до этого Чу Чаншэн. — Мне нравится одна…

Чу Хунъюй тут же склонил голову:

— Если сестре нравится, значит, и мне нравится. Чаншэн, скажи брату, кто это. Мы сразу отдадим ей кулон.

Он взял сестру за руку, и они вместе пошли через зал.

Свет дворцовых ламп освещал лица всех присутствующих. Почти каждый взгляд сейчас был прикован к двум детям.

Все понимали: именно эти два нефритовых кулона определят будущую княгиню Пинси.

Двое малышей бродили по залу туда-сюда.

Наконец остановились перед пожилой госпожой.

Это была госпожа Шанъя — супруга первого ранга с безупречной репутацией в столице.

Девочка шагнула вперёд, достала кулон и вручила его старой госпоже.

Госпожа Шанъя рассмеялась:

— Эта старая женщина уже старше даже вашей бабушки. Боюсь, это немного неподходяще…

Принцесса Цинхуа, увидев это, дёрнула уголками губ:

— Матушка, эти двое и правда ничего не понимают. Разве можно доверять столь важное дело детям?

Императорская наложница Инь тоже начала тревожиться.

Дети действительно хотели вручить кулон госпоже Шанъя. Это было уже слишком нелепо.

Но дальше произошло нечто ещё более нелепое.

Чу Чаншэн забрала кулон и вложила его в руки старшей принцессы.

Старшая принцесса не знала, смеяться ей или плакать:

— Чаншэн, так нельзя. Ты должна выбрать кого-то среди молодых женщин.

Маленькая девочка пошла туда, куда ей указала старшая принцесса.

Она останавливалась перед каждой благородной барышней, внимательно глядя ей в лицо.

И в итоге подошла прямо к Ду Лин.

После чего вложила нефритовый кулон ей в руки.

Дулин вздрогнула так сильно, что чуть не подпрыгнула:

— Маленькая княжна, так нельзя! Эта подданная уже давно замужем и даже родила детей. Это совсем неподходяще!

Чу Хунъюй сразу забрал кулон обратно:

— Чаншэн, нужно искать женщину без мужа.

— Да-да-да! — Ду Лин яростно закивала. — Вон там, все подходящие сидят там. Молодой господин и маленькая княжна, идите туда.

Но кто бы мог подумать, что дети остановятся прямо перед Юнь Чу, сидевшей рядом с Ду Лин.

— Ты не слишком старая и не из императорской семьи. — серьёзно сказал Чу Хунъюй. — И рядом с тобой тоже нет мужа. Значит, это будешь ты!

С этими словами он положил нефритовый кулон перед Юнь Чу.

Девочка тут же повторила за братом и положила рядом свой.

Оставив кулоны, оба ребёнка сразу убежали.

Все члены императорской семьи наверху совершенно оцепенели.

— Это недопустимо! — принцесса Цинхуа резко вскочила. — Вдова и разведённая женщина, у которой уже был муж и который умер… Как она может стать княгиней Пинси? Это просто возмутительно!

Императорская наложница Инь поспешно поймала подбежавших детей:

— Вы должны выбрать снова. Будьте послушными и послушайте императорскую бабушку…

Чу Хунъюй сразу подошёл к императору:

— Императорский дедушка, слова императора равны указу. Вы сказали: если мы с Чаншэн полюбим какую-то женщину, отец-князь сможет жениться на ней и сделать её нашей мамой. Эти слова всё ещё считаются?

Император спокойно произнёс:

— Но она уже была замужем.

— И что? Муж умер, а сама она разведена. Разве есть правило, что разведённым женщинам нельзя снова выходить замуж? — мальчик сердито надул губы. — Взрослые только и умеют, что обманывать детей. Если бы я знал, вообще бы никого не выбирал. Пусть отец-князь тогда до конца жизни остаётся один. И вовсе не женится на княгине! Хмф!