Отправление на охотничьи угодья

В мгновение ока наступило двадцать первое число девятого месяца.

Ещё до рассвета Юнь Чу поднялась, умылась и оделась. Взяв сменную одежду и прочие вещи, вместе с Цютун она отправилась в карете к дворцовым воротам.

Се Шиань с ней не поехал. Он отправился в Императорскую академию, чтобы ехать вместе с однокашниками.

К этому времени у дворцовых ворот уже собралось множество людей — чиновники первого и второго ранга со своими женщинами из семьи, сопровождавшими их на охоту в Яньшань.

— Чу-Чу!

Рядом с её ухом раздался голос.

Юнь Чу обернулась — это была Ду Лин.

На её лице появилась улыбка:

— Лин-Лин, твой наряд сегодня действительно очень эффектный.

Ду Лин рассмеялась:

— В прошлом году во время охоты я заболела. В этом году обязательно должна показать себя как следует. Но ты-то почему в такой длинной юбке? Я ведь надеялась посоревноваться с тобой.

— Пощади меня. — Юнь Чу подняла руки в знак капитуляции. — Дорога до Яньшаня сама по себе утомительная. Где уж мне ещё силы брать на состязания?

Она смогла приехать только благодаря указу императрицы. Вероятно, у той было что-то важное, что она хотела ей сказать.

Императрица вовсе не была простой женщиной. Более двадцати лет она удерживала наследного принца в Восточном дворце. Даже когда Второй принц позже набрал огромную силу, положение наследного принца всё равно не пошатнулось. Как могла такая императрица не обладать собственными методами?

Юнь Чу всё это время размышляла: если императрица захочет перетянуть семью Юнь на свою сторону, как ей лучше отказаться…

Из-за этих мыслей у неё совершенно не было интереса ни к верховой езде, ни к стрельбе из лука, ни к охоте.

Пока они разговаривали, дворцовые ворота распахнулись.

Императорская процессия величественно выехала наружу.

Впереди ехал сам император, сразу за ним — императрица и наследный принц, затем четыре-пять наложниц и множество принцев.

Когда члены императорской семьи заняли свои места впереди, чиновники согласно рангу последовали за ними один за другим.

Процессия быстро растянулась — в ней было не меньше двух-трёх тысяч человек.

Как жена чиновника пятого ранга, Юнь Чу обладала самым низким статусом и потому ехала почти в самом конце.

Ду Лин хотела сопровождать её, потому взяла её под руку:

— Я поеду в твоей карете. Три шиченя пути — это слишком скучно. Хоть поболтаем по дороге.

Юнь Чу кивнула.

Три шиченя означали почти половину дня. Одной ей действительно было бы скучно.

Ду Лин быстро поднялась в карету.

Приподняв занавеску и уже собираясь сесть, она вдруг увидела внутри двух маленьких детей, сидевших смирно и послушно.

На её лице появилось изумление:

— Чу-Чу, в указе императрицы говорилось, что ты должна взять с собой детей?

Юнь Чу покачала головой:

— Нет.

Ду Лин приложила ладонь ко лбу.

Она совершенно не понимала: раз императрица ничего такого не велела, зачем Чу-Чу привезла на охоту сына и дочь наложницы?

Этот негодяй Се Цзинъюй заводил наложниц одну за другой и детей одного за другим, а Чу-Чу всё равно так заботилась о детях семьи Се…

Но эти дети от наложницы были до невозможности милыми — совсем не такими, как она представляла себе подобных детей.

Она не удержалась и ущипнула мальчика за щёку.

— Ай!

Недовольно вскрикнул Чу Хунъюй.

Но это было неважно.

Его гораздо больше волновало другое — почему в карете матери появился ещё один человек.

Неужели этот ненадёжный Амао ошибся в сведениях?

Юнь Чу, стоявшая возле кареты, удивлённо нахмурилась, услышав знакомый голос.

Она быстро поднялась внутрь и увидела двух детей, чинно сидящих в карете.

— Мама… тётушка Юнь!

Чу Хунъюй вовремя опомнился и резко сменил обращение, подавив желание броситься к Юнь Чу.

Ду Лин потрясённо спросила:

— Тётушка? Чу-Чу, они…?

Юнь Чу усадила Ду Лин в карету и только после того, как опустилась занавеска, сказала:

— Это молодой господин князя Пинси и юная княжна.

— Так вот почему они показались мне знакомыми… — Ду Лин внезапно всё поняла.

Раньше она видела детей только издали на одном из банкетов. К тому же дети меняются каждый день, поэтому она сразу их не узнала.

— Так это молодой господин и юная княжна. — Ду Лин улыбнулась. — Вам ведь полагается ехать вместе с императорской процессией. Почему вы забрались в карету семьи Се? Перепутали?

— Госпожа, если вы знаете, что это карета семьи Се, тогда почему сами здесь? — Чу Хунъюй наклонил голову набок.

Ду Лин рассмеялась:

— Потому что госпожа Се — моя близкая подруга. Мы договорились ехать вместе.

— Я тоже близкий друг госпожи Се. — Маленький мальчик гордо поднял подбородок. — Это я ходил во дворец Куньнин и просил императрицу издать указ для госпожи Се, чтобы она поехала на охоту.

Юнь Чу удивлённо спросила:

— Императрица издала указ из-за твоих слов?

Маленький мальчик гордо кивнул:

— Я сказал, что госпожа Се раздавила моего сверчка и должна возместить ущерб, поэтому императрица согласилась.

Охота должна была длиться целых пять дней.

Пять дней он и Чаншэн смогут быть рядом с матерью.

Такая возможность выпадала слишком редко. Как он мог её упустить?

Юнь Чу: «…»

Этот малыш раньше ничего ей не сказал. Она всё это время думала, будто императрица хочет перетянуть на свою сторону семью Юнь, и без конца ломала над этим голову…

Но теперь, когда всё выяснилось, стало легче.

Больше не нужно было постоянно думать об императрице — можно просто спокойно наслаждаться пейзажами Яньшаня.

Она протянула руки и посадила молчаливую Чу Чаншэн к себе на колени:

— Дорога долгая. Поспи немного, опираясь на тётушку.

Маленькая девочка кивнула, обняла её за шею и довольная прижалась к её груди.

Глаза Чу Хунъюя сразу позеленели от ревности.

Но он понимал, что здоровье сестры слабое, и то, что ей вообще позволили поехать, уже стало результатом его долгих уговоров отца.

Из-за такой мелочи он не собирался с ней соперничать.

У Ду Лин тоже были сын и дочь. Одного взгляда на выражение лица мальчика ей хватило, чтобы всё понять.

Она улыбнулась, подняла его и посадила себе на колени:

— Молодой господин, можешь поспать у меня. Проснёшься — и мы уже будем на месте.

— Нет, не хочу!

Едва коснувшись её коленей, Чу Хунъюй тут же отчаянно полез прочь.

Он не хотел, чтобы его обнимала какая-либо женщина, кроме матери.

Он прислонился к руке Юнь Чу и ласково сказал:

— Тётушка Юнь, а когда приедем, ты тоже немного подержишь меня на руках?

Юнь Чу погладила его по голове:

— Конечно.

Ду Лин недовольно сказала:

— Молодой господин, неужели у меня иголки по всему телу?

— Госпожа, мы ведь не знакомы близко, так что я не хочу вас утруждать.

Чу Хунъюй ответил максимально вежливо.

Ду Лин ткнула Юнь Чу локтем:

— Когда вы успели так сблизиться с этими двумя?

Юнь Чу и сама не знала.

Когда именно?

Первая встреча вышла довольно неприятной, но потом её сердце само собой привязалось к этим детям, и она уже не могла от них отстраниться.

Она посмотрела на детей и сказала:

— Это моя близкая подруга госпожа Цзи, в девичестве Ду. Можете звать её тётушка Ду.

Чу Хунъюй тут же сладко позвал:

— Тётушка Ду! А моя сестра не умеет говорить, поэтому я позову и за неё тоже — тётушка Ду.

— Тогда я с удовольствием приму это обращение. — Сердце Ду Лин буквально растаяло. — Я не приготовила ничего особенного, так что подарю этот браслет юной княжне, а этот нефритовый кулон — молодому господину.

Чу Хунъюй посмотрел на Юнь Чу.

Лишь увидев её кивок, он протянул руки и взял подарки:

— Спасибо, тётушка Ду.

Из узелка рядом с собой Юнь Чу достала кулоны, которые сама придумала и изготовила из того самого необработанного нефрита, который раньше прислал князь Пинси.

Красный нефрит.

На каждом выгравированы имена детей, благоприятные облака и цветущие узоры — всё нарисовано ею самой и вырезано мастерами по её заказу.

Получив кулоны, дети пришли в восторг.

Чу Хунъюй рассматривал свой то с одной стороны, то с другой, не в силах налюбоваться.

И вдруг его пальцы замерли.

Он наклонил голову:

— Тётушка Юнь, а для отца ты тоже сделала один?