Спасибо, тётушка Юнь

Юнь Чу бесцельно шла по улицам.

Из трёх человек, сопровождавших её, Тиншуан и Цютун ясно слышали разговор между ней и Цинь Минхэном. На лицах обеих было беспокойство.

Особенно у Цютун. Она пришла в поместье Се, чтобы обучать Юнь Чу боевым искусствам, и почти не интересовалась делами внутреннего двора. То, что она услышала сегодня, полностью перевернуло всё её понимание.

— Госпожа, вы должны рассказать об этом семье Юнь! — мрачно сказала Цютун. — Се Цзинъюй — ничтожество, и маркиз Сюаньу тоже ничтожество!

Для слуги прямо называть имя хозяина и знатного человека было великим неуважением. Очевидно, она была доведена до крайнего гнева.

— Рассказать семье Юнь, а потом? Пусть старшие семьи Юнь выступят вперёд и добьются развода? — Юнь Чу улыбнулась. — Если я разведусь, разве это не принесёт выгоду семье Се?

Не говоря уже о том, как развод повлияет на семью Юнь. Даже если она согласится, что потом? Развестись и вернуться в семью Юнь, а затем позволить матери и старшему брату убивать её врагов за неё?

Она уже не была трёхлетним ребёнком. Она давно прошла тот возраст, когда, получив обиду, бегут жаловаться родным.

Однако о том, что случится с семьёй Юнь, она подробно расскажет отцу.

Она тихо сказала:

— Распорядись отправить больше людей расследовать, что произошло в ту снежную ночь четыре года назад. Неважно, сколько серебра уйдёт, неважно, сколько времени это займёт…

— Матушка!

В этот миг раздался звонкий голос.

Даже не поднимая головы, Юнь Чу знала, кому он принадлежит.

Она посмотрела на звук и увидела Чу Хунъюя в белоснежной парче. Он бежал к ней и прямо бросился ей в объятия.

— Матушка! Матушка! — глаза малыша ярко сияли. — Мы такие связанные судьбой, что даже так можем встретиться!

Юнь Чу коснулась его головы и сказала:

— Юйэр, я не твоя мать. Больше не называй меня так.

Сначала это был маленький секрет только между ними двумя. Но в прошлый раз в поместье Инь это услышали люди семьи Инь, князь Пинси тоже услышал, а теперь услышала и свита слуг позади малыша. Когда тайна перестаёт быть тайной, всё больше людей узнают о ней.

А следом придут бесконечные слухи и пересуды.

Незачем было навлекать лишние неприятности.

Чу Хунъюй на миг застыл, затем встал ровно и, надув губы, сказал:

— Тётушка Юнь, ты всё ещё злишься из-за прошлого раза? Я знаю, что был неправ. Не должен был клеветать на барышню Тань, не должен был лгать, не должен был убегать в гневе и уж тем более не должен был нарочно толкать тётушку Юнь. — Малыш осторожно протянул руку и потянул Юнь Чу за рукав. — Тётушка Юнь, отец-князь сказал: если я буду хорошо учиться, ты простишь меня. В эти дни я честно занимался. Я прочитаю тебе «Сто фамилий»: Чжао, Цянь, Сунь, Ли, Чжоу…

Он прочитал всё на одном дыхании и гордо сказал:

— Из-за того что я учусь так быстро, отец-князь специально разрешил мне выйти поиграть. Ещё он сказал, что если я и дальше буду так заниматься, каждый месяц смогу три дня выходить из поместья. Больше не придётся тайком убегать из княжеского поместья!

Юнь Чу увидела, что за ним стоит не один Амао, и поняла: на этот раз он действительно получил разрешение выйти.

Она тоже давно не видела малыша. Как раз когда настроение её было мрачным, этот ребёнок оказался словно лампа, озарившая грудь.

Он позволил ей ненадолго забыть печаль и боль и ощутить краткую радость.

Она взяла малыша за руку и спросила:

— А как Чаншэн? Как её здоровье в последнее время?

— Отец-князь поймал котёнка и принёс его Чаншэн, — ротик малыша без умолку щебетал. — Больше всего Чаншэн любит котят, но стоит ей коснуться кошачьей шерсти, как по телу высыпает много маленьких красных пятнышек. Она может только смотреть издалека, но даже видеть котёнка ей очень радостно. Раньше Чаншэн любила сидеть в комнате и не выходить, а теперь, когда появился котёнок, она часто выходит во двор посмотреть на него…

В бровях и глазах Юнь Чу невольно появилась улыбка.

Она водила малыша по улицам некоторое время и купила целую коробку маленьких безделушек.

— Половина — для Чаншэн, половина — для тебя, а эти несколько — для котёнка.

— Спасибо, ма… спасибо, тётушка Юнь! — глаза Чу Хунъюя изогнулись от улыбки. — Давай договоримся встретиться через семь дней, хорошо? Я приведу Чаншэн вместе со мной.

Он протянул палец, желая скрепить обещание с Юнь Чу.

Юнь Чу наклонилась и зацепила его мизинцем.

— Мизинец сцепили, обещание дали, сто лет нельзя…

Не успели они договорить, как на улице внезапно поднялся шум. Толпа заволновалась, послышалось ржание лошадей.

Она подняла голову и увидела, как почти десять всадников на высоких конях ворвались на рынок. Ехали они очень быстро: многие лотки были сбиты, кого-то ударили копытами, люди катились по земле. Улица мгновенно погрузилась в хаос.

— Защитить молодого господина! — внезапно крикнул страж Амао.

Свита Чу Хунъюя в беспорядке бросилась вперёд.

Цютун и Юй Кэ, сопровождавшие Юнь Чу, оба знали боевые искусства. Они сразу встали перед Юнь Чу. Группа людей окружила Юнь Чу и Чу Хунъюя, отступая к стене лавки у улицы.

Они думали, что, уклонившись от конного отряда, будут в безопасности. Кто знал, что несущиеся кони внезапно остановятся прямо перед ними.

Люди верхом вдруг выхватили длинные сабли и со свистом ударили вниз. Двое стражников, сопровождавших Чу Хунъюя из поместья, тут же были забрызганы кровью и рухнули на землю.

Сразу после этого двое людей в чёрном спрыгнули с коней и направились прямо к Чу Хунъюю.

Юнь Чу поняла: эта группа пришла за малышом.

Она наклонилась, подхватила ребёнка на руки и быстро побежала.

Цютун и Юй Кэ прикрывали их бегство.

Амао повёл людей князя Пинси, чтобы задержать чёрных убийц.

Тиншуан не знала боевых искусств. Боясь стать обузой, она повернулась и побежала к поместью князя Пинси. Она должна была как можно скорее сообщить об этом.

Юнь Чу была уроженкой столицы и хорошо знала улицы. Она знала: если пробежать ещё немного вперёд и свернуть за угол, они окажутся у столичного Дали сы.

Дали сы занимался расследованием дел, там было много судебных стражников. Добравшись туда, они будут в безопасности.

Кто мог подумать, что прежде чем они успеют добежать до поворота, позади снова раздастся стук копыт.

— Госпожа, бегите скорее!

Цютун громко крикнула, развернулась и вступила в бой с всадником.

Юй Кэ изначально хотел продолжать защищать Юнь Чу и молодого господина, но, обернувшись, увидел, что плечо Цютун рассекли саблей.

Противники были верхом, смотрели сверху вниз, и их было много. Цютун, одна женщина, совсем не могла с ними справиться. Юй Кэ вскочил и вонзил клинок в человека на коне. Чёрный убийца с жалобным криком свалился вниз.

Они вдвоём объединились и едва удерживали группу людей в чёрном.

Юнь Чу, держа ребёнка на руках, изо всех сил бежала вперёд. Но едва она достигла поворота, впереди снова раздался стук копыт.

В душе она застонала: впереди тоже были эти люди.

Она только успела обернуться, как за спиной появился ещё один человек в чёрном. Она оказалась зажата с двух сторон.

Хотя она некоторое время училась боевым искусствам у Цютун, всё ещё была лишь новичком и совершенно не могла сражаться с ними, тем более держа на руках ребёнка.

— Молодой господин, если хочешь кого-то винить, вини своего отца-князя за его безжалостность и жестокость. Нас тоже загнали в безвыходное положение! — холодно сказал человек в чёрном. — Схватить их!

Не дав Юнь Чу ни малейшей возможности сопротивляться или тянуть время до прибытия помощи, человек в чёрном ударил её рукоятью сабли по затылку.

Она тут же потеряла сознание.