День рождения детей

С неба медленно падали кристально-белые снежинки.

Двор уже укрыло слоями снега.

Сегодня было двадцать третье число двенадцатого месяца.

Юнь Чу до сих пор отчётливо помнила каждую деталь той ночи пятилетней давности.

Тогда она была на последних месяцах беременности и гуляла по двору, когда внезапно пошёл дождь. Она торопилась вернуться в комнату, поскользнулась и упала, из-за чего начались преждевременные роды.

Пока она рожала, дождь превратился в снег. Снаружи валил тяжёлый снег, а она, вся мокрая от пота, мучительно рожала детей.

Она убрала короткий меч в ножны и вернулась в комнату.

Подойдя к кровати, Юнь Чу начала будить детей:

— Юйэр, Чаншэн, уже рассвело. Пора вставать.

Чу Хунъюй первым высунулся из-под одеяла. Увидев яркий свет за окном, он испуганно вскрикнул:

— Ой-ой! Я опоздаю в школу!

Юнь Чу рассмеялась:

— Мама уже заранее попросила для тебя выходной. Сегодня в Императорскую академию идти не нужно.

— Здорово!

Мальчик радостно подскочил, но тут же поёжился от холода и снова нырнул под одеяло:

— Мама, а почему выходной? Сегодня что-то особенное?

— Сегодня ваш с Чаншэн пятый день рождения. — Юнь Чу легонько коснулась носов обоих детей. — Это первый раз, когда мама празднует ваш день рождения вместе с вами, поэтому сегодня мы проведём весь день вместе.

Мальчик склонил голову набок:

— Но разве у нас с сестрой день рождения не завтра?

— Сегодня.

Юнь Чу погладила детей по головам.

В тот ледяной снежный день Се Цзинъюй бросил детей у ворот поместья маркиза Сюаньу, а затем Цинь Минхэн подбросил их прямо на дорогу, по которой должен был пройти Чу И.

Она даже боялась представить, сколько времени дети пролежали тогда под тяжёлым снегом.

От одной мысли об этом сердце разрезала боль, словно ножами.

К счастью, всё уже позади.

Мать и дети вновь вместе.

После пережитой горечи впереди останутся только сладкие дни.

Юнь Чу помогла детям одеться и с улыбкой сказала:

— Утром мы поедем в семью Юнь и отпразднуем ваш день рождения с бабушкой по материнской линии. А вечером вернёмся и отпразднуем вместе с вашим отцом-князем. Ну как?

Оба малыша, разумеется, радостно закивали.

Хотя оба поместья находились недалеко друг от друга, на улице стоял ужасный холод. Мать и двое детей устроились в экипаже и вскоре прибыли к главным воротам семьи Юнь.

Юнь Чу держала девочку на руках, плотно укутав её в плащ, а другой рукой вела сына.

— Скорее, Юйэр, дай бабушке тебя понести.

Линь Ши вышла им навстречу с лицом, полным любви, и сразу подхватила Чу Хунъюя на руки.

Следовавший рядом Юнь Чжэньцзян поджал губы:

— Настоящий мужчина, а его всё ещё носят на руках. Тебе не стыдно?

— Бе-бе-бе! — Чу Хунъюй показал ему язык. — Бабушка просто любит носить меня, а не тебя. Хе-хе-хе, злишься?

Юнь Чжэньцзян: «…»

С тех пор как появились эти двое, тётушка больше не любила его так, как раньше, бабушка тоже перестала баловать, а родители приготовили для этих двоих столько подарков.

Он действительно немного ревновал.

Юнь Чу посадила девочку на кан в тёплом павильоне и подозвала племянника:

— Цзянэр, угадай, что хорошего принесла тебе тётушка?

Глаза Юнь Чжэньцзяна сразу загорелись:

— Что?

— Смотри, меч. — Юнь Чу взяла вещь из рук Тинсюэ. — Тётушка знает, что тебе нравятся боевые искусства. Раньше семья не позволяла тебе касаться таких вещей, но теперь всё иначе. Можешь изучать всё, что захочешь.

Раньше семья Юнь опасалась, что их заслуги затмят самого государя, поэтому начиная с поколения её старшего брата потомкам запрещали заниматься военным делом.

Но теперь в этом уже не было нужды.

Если Цзянэр хочет учиться — пусть учится. Если хочет заниматься боевыми искусствами — пусть занимается. Нельзя подавлять природу ребёнка.

Юнь Чжэньцзян радостно вскрикнул, схватил меч и тут же сделал несколько взмахов:

— Спасибо, тётушка! Тётушка и правда любит меня больше всех!

Вскоре Юнь Цзэ ввёз в павильон старого генерала Юня в кресле. Подошла и беременная Лю Цяньцянь. В комнате сразу стало шумно и весело.

Слуги внесли множество подносов.

Линь Ши достала с первого подноса два варёных яйца, одно передала старому генералу Юню, второе оставила себе.

Очистив яйца от скорлупы, они начали перекатывать их по телам детей.

Старый генерал Юнь тихо бормотал:

— Скатить беды, скатить беды… пусть беды уйдут, мальчик будет умным, девочка — в безопасности, а здоровье всегда рядом…

— Теперь омовение рук. — Лю Цяньцянь закатала рукава и омыла руки обоим детям. — Первое омовение — мир и достаток во всём; второе омовение…

После второго обряда пришло время церемониальной одежды.

Юнь Чу лично переодела Юйэра и Чаншэн в праздничные наряды. Эти костюмы Линь Ши вышила собственными руками. Пусть работа и уступала мастерству профессиональных вышивальщиц, зато в ней были заключены искренние благословения старших.

Затем настал черёд причёски.

Линь Ши специально несколько дней училась у пожилой служанки, как по-разному укладывать волосы мальчикам и девочкам.

Наконец Юнь Чжэньцзян принёс яблоки мира и вручил их младшему брату и сестре:

— Откусите яблоко мира — и всю жизнь будете жить в покое и здравии!

— Спасибо, брат Цзян! — радостно поблагодарил Чу Хунъюй. — Спасибо прадедушке, бабушке, дяде, тёте, спасибо, мама. Мы с Чаншэн впервые празднуем день рождения вот так. Мы очень счастливы.

Раньше Юнь Чжэньцзян немного ревновал, что этим двоим достаётся столько любви и внимания.

Но, услышав эти слова, почувствовал лишь жалость.

Он праздновал день рождения так каждый год, а для Юйэра и Чаншэн это было впервые.

Он получил уже так много любви. Поделиться её частью — не такая уж большая потеря.

Чу Хунъюй и Чу Чаншэн провели в семье Юнь особенно счастливый день рождения и к вечеру всё ещё не хотели уезжать.

Если бы Юнь Чу не повторяла снова и снова, что отец-князь приготовил им подарки, малыши с удовольствием остались бы в семье Юнь и ночью легли бы спать рядом с братом Цзяном.

К этому времени снег уже прекратился. Экипаж проехал по переулку и остановился у ворот поместья.

Юнь Чу уже собиралась приподнять занавеску, как снаружи раздался голос Цютун:

— Госпожа, молодой господин Се пришёл.

Юнь Чу велела детям сидеть спокойно и одна вышла наружу.

Под навесом у ворот действительно стоял Се Шиань в плотной ватной одежде.

— Мама.

Он сразу подошёл и поклонился.

Юнь Чу посмотрела на него холодным, отстранённым взглядом:

— На улице такой холод. Почему не прислал человека заранее? Простудишься ещё.

Се Шиань тихо сказал:

— Завтра открывается моя лавка. Я хотел пригласить маму прийти и разделить радость.

— Не стоит. — Юнь Чу покачала головой. — Дело семьи Юнь всё ещё не закрыто. Я не должна вредить твоему делу.

Этот ответ полностью совпадал с ожиданиями Се Шианя.

На самом деле он просто хотел рассказать матери, что его дела идут хорошо и дальше всё станет только лучше.

Помолчав, он добавил:

— Скоро Новый год. Тогда я приведу младших братьев поздравить маму.

Юнь Чу спокойно ответила:

— В конце года семья Юнь будет занята жертвоприношениями предкам. Тебе не нужно приходить.

Се Шиань крепко сжал губы:

— Тогда сын прощается с матерью.

Он развернулся, ступая по расчищенной от снега дороге, и постепенно исчез в северном ветре.

Юнь Чу покачала головой, затем помогла детям выбраться из экипажа и вошла во двор.

Но стоило ей дойти до внутреннего двора, как она сразу увидела мужчину, одиноко стоящего посреди снега.

— Вы вернулись.

Чу И обернулся, и на его обычно суровом лице расцвела улыбка.

— Юйэр, Чаншэн, с днём рождения.