Можно возвращаться не спеша

Юнь Чу коснулась лица маленькой девочки — та и правда была слишком худой.

Девочка послушно прижалась к ней. Чу Хунъюй тут же сказал:

— Чаншэн, тётушка Юнь ранена вот здесь, осторожнее, не задень.

Маленькая девочка послушно кивнула, чуть сдвинулась ниже, затем поджала губы и тихонько подула на раненое место Юнь Чу.

Сердце Юнь Чу совсем растаяло.

— Цяньцянь, ты заметила? Маленькая княжна довольно похожа на Юнь Чу, — Линь Ши понизила голос. — Особенно глазами.

Лю Цяньцянь посмотрела и тоже удивилась:

— И правда немного похожи. Но, наверное, это просто судьба между Чуэр, маленькой княжной и молодым господином.

Редко какие дети были так близки с Чуэр, и сама Чуэр тоже очень любила этих двоих. Такая связь встречалась, но её нельзя было искать намеренно.

— Я слышала, что брак между второй барышней Тань и князем Пинси не состоялся, — голос Линь Ши стал совсем тихим. — Госпожа Тань мягкая женщина, значит, и вторая барышня Тань не должна быть плохой. Князю Пинси, боюсь, будет трудно найти княгиню, более подходящую на роль мачехи, чем она.

Лю Цяньцянь кивнула.

Эта вторая барышня Тань, должно быть, была тщательно выбрана наложницей Инь. Жаль только, что она не пришлась князю Пинси по сердцу.

Следующие несколько дней Чу Хунъюй и Чу Чаншэн приходили в дом семьи Юнь. Сначала князь Пинси сопровождал их сам, но потом стал лишь отправлять слуг.

Без надзора двое детей приходили в семью Юнь утром и уходили только вечером. Если бы не страх разгневать отца, Чу Хунъюй с радостью привёл бы сестру ночевать в доме Юнь.

Се Цзинъюй приходил через день, но Юнь Цзэ неизменно разворачивал его у ворот.

Дни шли один за другим, и вскоре наступил день, когда семья Дай должна была прислать свадебные дары. По столичным обычаям их отправляли за месяц до свадьбы.

Глядя, как один за другим вносят паланкины с дарами, Юнь Чу невольно вздохнула: время летело поистине быстро. Когда она переродилась, был конец третьего месяца, а теперь в мгновение ока уже наступил седьмой.

Она увидела, как Юнь Жань и молодой господин семьи Дай смотрят друг на друга через толпу, и лица обоих краснеют. На губах Юнь Чу появилась улыбка.

Но в этот момент она услышала несогласный голос:

— Как невестка могла найти для сестры Жань такой брак? Всего пятый ранг — слишком низкое положение семьи.

Юнь Чу посмотрела туда и увидела женщину из боковой ветви семьи Юнь, одетую в драгоценности и роскошные ткани. Она называла её третьей тётушкой. Свёкор этой тётушки и её собственный дед были родными братьями, но тот много лет назад погиб на поле боя. Муж тётушки приходился её отцу троюродным братом.

Третья тётушка Юнь всё ещё бормотала:

— Не знаю, о чём думала невестка. Когда она выдавала Чуэр за семью Се, тот Се Цзинъюй хотя бы был первым учёным — его ещё можно было считать хорошей партией. А этот второй молодой господин Дай всего лишь сдал уездный экзамен. Как он достоин дочери семьи Юнь?

Другая женщина вздохнула:

— Наша семья Юнь держится на военных заслугах. Среди младшего поколения никто не пошёл в армию. Кто знает, кто сможет поддержать престиж семьи Юнь в будущем.

Третья тётушка Юнь покачала головой:

— Брат Цзэ — старший законный сын главной ветви, ему уже за двадцать, а он всего лишь чиновник седьмого ранга. Он действительно не может поддержать семью Юнь… Не то что наш Жуньэр…

Она не смела говорить громко и только тихо бормотала.

Её сын Юнь Жунь тоже сдал императорские экзамены собственными силами и начал с ничтожной должности девятого ранга.

Позже она нашла ему хорошую невесту. С поддержкой семьи Юнь жениться на дочери семьи третьего ранга было не так уж трудно — стоило немного похлопотать, и брак состоялся. После свадьбы, благодаря помощи тестя, Жуньэр теперь уже был чиновником верхнего пятого ранга. Если повезёт, к концу года его могут повысить до четвёртого ранга… Разве он не лучше Юнь Цзэ?

Браки детей — это лестницы. Ведёт ли лестница вверх или вниз, полностью зависит от дальновидности хозяйки семьи.

По её мнению, взгляд невестки всё же был слишком мелким…

Юнь Чу лишь один раз взглянула туда и отвела глаза.

Боковые ветви семьи Юнь были глубоко переплетены, и у каждого были свои мысли. Пока эти родственники не совершали серьёзных ошибок и не портили репутацию семьи Юнь, даже старшие семьи не вмешивались в их решения.

В день, когда семья Дай прислала свадебные дары, большого пира устраивать не требовалось. Пригласили лишь самых близких родственников, чтобы вместе разделить трапезу и засвидетельствовать событие.

Семья Се была свойственниками, поэтому, строго говоря, им не следовало приходить, но Се Цзинъюй всё равно явился к воротам.

Это был первый раз за полмесяца, когда Се Цзинъюй увидел Юнь Чу. За все годы брака супруги впервые расстались на такой долгий срок.

— Цвет лица госпожи стал намного лучше. — На его лице была утончённая и элегантная улыбка. — Цветы вдоль дороги распустились, можно возвращаться не спеша.

Юнь Чу слабо улыбнулась.

Такая романтичная и красивая фраза, но из уст Се Цзинъюя она совершенно теряла своё очарование.

Впрочем, она действительно слишком долго отсутствовала. Пора было возвращаться.

Она кивнула:

— Хорошо.

Юнь Чу по очереди простилась с родными.

Линь Ши очень не хотела отпускать её, но понимала: замужней дочери оставаться в родительском доме полмесяца — уже редкость. Если задержится дольше, это повлияет на отношения с мужем.

Хотя она постепенно начинала всё сильнее ненавидеть этого зятя Се Цзинъюя, Чуэр, очевидно, всё ещё хотела продолжать этот брак, и она уважала выбор дочери.

Под взглядами членов семьи Юнь Юнь Чу, опираясь на руку Цютун, поднялась в карету.

В тот миг, когда занавес кареты опустился, она увидела Тинсюэ, стоявшую внизу и смотревшую на человека у ступеней поместья Юнь — это был Юй Кэ.

Уголки губ Юнь Чу невольно изогнулись.

Она только села в карету, как вслед за ней вошёл Се Цзинъюй.

Он посмотрел на профиль Юнь Чу и медленно начал:

— Госпожа знает, что произошло за эти дни?

Юнь Чу повернула голову, принимая вид внимательного слушателя.

— Мой служебный ранг понизили на полступени, — Се Цзинъюй смотрел на неё. — Только потому, что ты так долго оставалась в родительском доме.

Среди всех женщин столицы, даже принцесс, после замужества никто не имел причины так долго оставаться у родителей — разве что не собирался продолжать брак.

Возвращение Юнь Чу в семью Юнь на полмесяца породило в столице бесчисленные слухи: все говорили, что семья Юнь собирается добиваться развода.

Сначала он не придавал этим слухам значения, но люди при дворе привыкли следовать ветру, льстить сильным и топтать слабых. Они намеренно устроили для него ловушку, и он по неосторожности попал в неё, совершив серьёзную ошибку. Министр доходов был в ярости, его непосредственный начальник министр Юй лишился годового жалованья, а его собственный ранг прямо снизился с верхнего пятого до нижнего пятого.

Он не понимал: даже если они с Юнь Чу действительно разведутся, он всё равно останется будущим тестем Четвёртого князя.

Разве статус тестя князя не должен быть более почётным и внушающим опасение, чем статус зятя семьи Юнь?

— О, как любопытно. — На губах Юнь Чу появилась насмешка. — Если следовать этой логике, выходит, твои повышения и понижения зависят от меня, простой женщины?

Эти слова почти лишили Се Цзинъюя возможности поднять голову.

Юнь Чу практически прямо сказала, что он опирается на женщин.

Хотя он сам прилежно учился больше десяти лет, прошёл путь от успешно сдавшего экзамен до первого учёного и утвердился при дворе… Он признавал, что его стремительное продвижение было связано с семьёй Юнь, но ещё больше — с его собственными способностями.

Он просто не мог принять, что, уже достигнув пятого ранга, из-за такой мелочи, как возвращение Юнь Чу в родительский дом, его понизили на полступени.

Почему?

Юнь Чу слегка изогнула губы.

Не смог вынести даже понижения всего на полранга — как же он переживёт то, что ждёт его впереди?