Добить лежачую собаку

— Такого прецедента действительно нет. — подхватила Юнь Чу. — Но прецеденты создаются людьми.

В глазах вдовствующей супруги Сюань тут же вспыхнула надежда.

— Если удельный князь хорошо управляет своим уделом, позволить его матери ненадолго отправиться к нему — не такое уж большое дело. — с улыбкой сказала Юнь Чу. — Я слышала, что после того как Восьмой принц прибыл в Сяочан, местные разбойники больше не осмеливаются показываться. Когда придёт весна, если тётушка соскучится по Восьмому принцу, можете отправиться в Сяочан. Пейзажи по дороге там тоже очень красивые.

Лицо вдовствующей супруги Юнь было полно радости:

— Хорошо, хорошо, хорошо! Тогда я должна поблагодарить Чуэр.

Она прекрасно понимала, что Чуэр делает это напоказ для остальных дворцовых супруг.

Тем самым она давала понять: пока удельные князья проявляют себя достойно, матери смогут воссоединиться со своими сыновьями.

Это также был способ привлечь на свою сторону семьи этих женщин. Даже если их нельзя использовать, по крайней мере нельзя позволить им стать оружием в руках Чу Жуя.

Юнь Чу ещё немного поболтала со всеми, затем поднялась и вышла из зала.

Независимо от того, отправятся ли оставшиеся принцы в свои уделы или нет, это никак не затрагивало её интересов. Она уважала их выбор.

Покинув зал, она не вернулась во дворец Каннин, а направилась в боковой дворец, где жила Ли Цзиншу.

После смерти покойного императора положение Ли Цзиншу стало довольно неловким. Она не являлась дворцовой супругой и не была записана в нефритовых реестрах, а значит, формально не должна была больше оставаться во дворце.

Но семья Ли уже пала, и Ли Цзиншу действительно некуда было идти. Пока во дворец не набирали новых людей, Юнь Чу оставила её здесь.

Она тоже была жалким человеком.

— Эрлан… Эрлан пришёл?

Человек внутри вышел наружу и, увидев Юнь Чу, немного разочаровался:

— Так это княгиня Пинси.

Её память всё ещё оставалась в том времени, когда Юнь Чу только спасла её, и она считала, что Юнь Чу всё ещё княгиня Пинси.

Юнь Чу не стала её поправлять и лишь сказала:

— На улице холодно. Госпожа Ли, заходите внутрь и присядьте. Эрлан сегодня занят и не придёт.

Ли Цзиншу села на кан и снова начала вышивать:

— Эрлан говорил, что ему нравятся наколенники, которые я вышиваю. Я уже вышила больше десяти пар. Почему он всё ещё не приходит?

Юнь Чу не знала, что ответить, и только вздохнула.

Ли Цзиншу приходила в себя лишь ненадолго. Очень скоро она снова погружалась в своё полуразрушенное состояние. Выпив лекарство, она уснула.

Стоя во дворе, Юнь Чу велела слугам:

— Следите, чтобы у неё ни в чём не было недостатка. Если кто-то посмеет плохо с ней обращаться, эта вдовствующая императрица не проявит милосердия.

В новогоднюю ночь полагалось бодрствовать до утра. Юнь Чу вместе с тремя детьми тоже соблюдала ночное бдение.

Но к полуночи все четверо уже уснули. На следующее утро Юнь Чу проснулась от того, что кто-то ковырял ей веки.

Этот маленький проказник брат Цзюэ проснулся первым, но не плакал и не шумел. Он сидел у Юнь Чу на животе и, хихикая, настойчиво тыкал пальцами ей в глаза.

— Ах ты маленький негодник.

Юнь Чу подняла его на руки и потёрлась щекой о его маленькое лицо.

Чу Хунъюй и Чу Чаншэн тоже проснулись.

Поскольку день был редким выходным без утреннего двора, Чу Хунъюй лениво валялся в комнате Юнь Чу и играл с младшими братом и сестрой.

Очень скоро люди начали один за другим приходить с новогодними поздравлениями. Во дворце Каннин не смолкал шум.

Так прошли дни до седьмого дня первого месяца.

На первом утреннем дворе после Нового года пришли великие новости.

Оказалось, что сто тысяч солдат, отправленных в прошлом году на подкрепление Восточного фронта, соединившись с первоначальными более чем ста тысячами войск, изменили боевую стратегию.

После того как новое военное оружие изготовили и доставили на фронт для установки, Великая Цзинь сама объявила наступление.

Государство Дунлин считалось королём морской войны и довольно презрительно относилось к сухопутным армиям Великой Цзинь. Столкнувшись с двухсоттысячным войском Великой Цзинь, они отправили лишь восемьдесят тысяч элитных солдат.

Согласно прежним расчётам, этих восьмидесяти тысяч было достаточно, чтобы убить как минимум тридцать тысяч солдат Великой Цзинь.

Но на этот раз Дунлин просчитался.

Они совершенно не ожидали, что Великая Цзинь разработает новое устройство. Когда их корабли приблизились, эта штука внезапно опустилась и врезалась в их суда. Как они ни пытались, сдвинуть её не могли — нижняя часть была густо покрыта железными шипами, глубоко вонзившимися в палубу.

Люди Дунлина могли лишь беспомощно смотреть, как солдаты Великой Цзинь переходят по подвесным мостам на их корабли и рубят их, словно редьку, один за другим сбрасывая тела в море.

Из восьмидесяти тысяч солдат Дунлин потерял шестьдесят тысяч убитыми, а спастись удалось лишь немногим.

Все их боевые корабли также были захвачены Великой Цзинь.

Эта битва стала сокрушительным поражением Дунлина.

— Великая победа! Великая победа! Эта битва — великая победа! — радостно докладывал прибывший гонец. — Генерал Вэйу намерен воспользоваться успехом и полностью стереть крошечное государство Дунлин с лица земли. Он просит разрешения Его Величества и вдовствующей императрицы!

— Отлично! — возбуждённо вскочил Чу Хунъюй. — Нужно добить лежачую собаку! Уничтожить Дунлин и включить эту маленькую территорию в состав Великой Цзинь!

Все чиновники при дворе, естественно, согласились.

Потому что морская война не должна затягиваться или слишком растягивать линию фронта — чрезмерные расходы были крайне невыгодны.

Продолжить наступление сейчас действительно было лучшим решением.

Юнь Чу кивнула:

— Передайте приказ генералу Вэйу немедленно вести двести тысяч солдат на штурм государства Дунлин!

Гонец принял приказ и удалился.

Чиновники всё ещё пребывали в восторге.

— Как и ожидалось, военное оружие, разработанное самим Его Величеством, сыграло огромную роль. Иначе как бы мы смогли так быстро подавить Дунлин?

— Его Величеству всего восемь лет! Когда нам было восемь, мы даже книги толком понять не могли. Его Величество поистине небесный гений.

— В столь юном возрасте Его Величество уже так мудр. Когда он вырастет, то непременно станет гуманным правителем, создаст век процветания и войдёт в историю как великий государь.

— Этот подданный тоже так считает…

От этих слов Чу Хунъюй буквально парил от счастья.

Он изо всех сил старался держаться серьёзно, но его маленький зад всё равно радостно ёрзал. Он не удержался и обернулся к Юнь Чу за похвалой.

— Наш брат Юй самый способный. — похвалила его Юнь Чу, а затем тихо добавила: — Но ты император. Защищать народ и защищать земли государства — твой долг. Нельзя слишком гордиться и зазнаваться.

Чу Хунъюй энергично закивал. Он посмотрел на всё ещё обсуждающий что-то двор и сказал:

— У меня есть что сказать.

Весь зал мгновенно затих.

Только тогда он заговорил:

— Основа государства — земледелие. Я считаю, что сельское хозяйство является фундаментом страны. После обсуждения с вдовствующей императрицей и министром Оуяном я решил: помимо снижения земельного налога для крестьян, нужно также усилить оценку местных чиновников по вопросам сельского хозяйства, чтобы чиновники умели помогать крестьянам и повышать урожайность с каждого му…

Услышав это, министр доходов поспешно выступил вперёд:

— Ваше Величество, государственная казна пуста. Мы больше не можем снижать налоги…

— То, что казна пуста, — ваша проблема. Не следует перекладывать её на самых бедных крестьян. — Чу Хунъюй посмотрел на остальных. — Что думают мои любимые министры?

— Этот подданный считает предложение осуществимым. — первым выступил первый министр Ли. — Земледелие — основа государства. Снижение налогового бремени для крестьян успокоит сердца большинства народа. А это и есть фундамент долгого мира и процветания страны.

Остальные чиновники тоже один за другим начали поддерживать предложение.

— В прошлом году в Великой Цзинь произошло слишком много событий. Действительно следует издать несколько полезных для народа указов, чтобы успокоить людей.

— Усиление оценки чиновников и помощь крестьянам в увеличении урожайности — если сборы с каждого му возрастут, общие налоговые поступления не обязательно уменьшатся. Этот подданный считает это хорошим делом.

— Этот подданный поддерживает!

— Отлично. — произнесла Юнь Чу. — Тогда решено. Составьте официальный указ и как можно скорее распространите его по всей стране.