Уход наложницы Цзян

К вечеру наложница Цзян наконец привела ребёнка обратно в поместье Се.

Едва она толкнула ворота и вошла внутрь, как встретилась взглядом с Се Шианем, чьё лицо невозможно было прочитать.

— Где была наложница Цзян?

— Я вывела Сяньэр прогуляться. — спокойно ответила наложница Цзян. — Мы ещё не ужинали, поэтому вернёмся к себе во двор и приготовим еду.

Ей казалось, будто за спиной на неё смотрит волк.

Она тщательно запомнила слова Юнь Чу. На следующий день, когда Се Шиань ушёл по делам, она сразу направилась к Юань Ши.

Юань Ши как раз кормила Се Шикана козьим молоком. Хотя оно и уступало материнскому, всё же было лучше жидкой каши, и ребёнок хотя бы мог есть.

— Госпожа. — наложница Цзян подошла ближе. — Я хочу уйти из семьи Се.

— Что ты сказала? — Юань Ши резко поднялась. — Что ты только что сказала?! Если хватает смелости, повтори ещё раз!

Неужели все эти наложницы одна за другой решили взбунтоваться?

Наложница Тао бросила ребёнка и исчезла. Наложница Юй забралась в постель к другому мужчине. А теперь даже наложница Цзян с самым мягким характером собирается уйти.

Её сын Цзинъюй умер меньше полугода назад, а эти женщины уже переменили сердца. Неужели семья Се была к ним слишком добра?

Наложница Цзян подняла голову и отчётливо произнесла слово за словом:

— Я вполне могла бы исчезнуть без следа, как наложница Тао, или найти другой дом, как наложница Юй. Но я не такой человек, поэтому пришла обсудить всё с госпожой, надеясь найти решение, которое устроит обе стороны.

Грудь Юань Ши тяжело вздымалась от гнева.

Она подняла руку, желая ударить наложницу Цзян по лицу.

Но за всю жизнь так никого и не ударила. Рука так и не опустилась, поэтому она лишь хлопнула себя по бедру:

— За какие грехи семья Се дошла до такого? Все бессердечные! Семья Се пала, и все один за другим уходят, бросая стариков и детей. Как нам теперь жить?..

Пока она плакала, Се Шикан тоже испуганно разрыдался.

Наложница Цзян крепко поджала губы.

Принять это решение ей было действительно нелегко. Она не позволит себе снова смягчиться.

Когда Юань Ши наконец выплакалась, наложница Цзян заговорила:

— Если госпожа не согласится, тогда мне останется только найти возможность уйти самой. Возможно, однажды госпожа выйдет из дома и, вернувшись, обнаружит, что нас с Сяньэр уже нет.

Глаза Юань Ши резко расширились:

— Ты мне угрожаешь?

Наложница Цзян достала из рукава те самые сто лянов серебра, которые Се Шиань не забрал:

— Эти деньги — в обмен на мой контракт и документы Сяньэр.

Зубы Юань Ши застучали:

— Ты женщина с ребёнком. Если уйдёшь из семьи Се, как собираешься жить?..

— Благодарю госпожу за заботу. Я думаю, пока у человека есть руки и ноги, он всегда сможет прожить. — горько улыбнулась наложница Цзян. — Это всё же лучше, чем оставаться в семье Се и однажды умереть, даже не поняв почему.

Юань Ши замолчала.

Она уже слышала от Вэя о сделке между Тинъюй и Аньэром.

Можно сказать, именно замысел Аньэра косвенно привёл Тинъюй к смерти. Живой человек — и вот его уже нет.

Опасения наложницы Цзян действительно не выглядели небезосновательными.

Юань Ши взяла сто лянов серебра, немного подумала, затем достала из рукава ещё несколько серебряных слитков и протянула их:

— Считай это последним, что я как бабушка могу дать Сяньэр.

Она повернулась и вошла в комнату, а вскоре вынесла контракт наложницы Цзян и документы Се Сянь.

Наложница Цзян приняла бумаги, и глаза её слегка покраснели.

С самого детства её продавали из рук в руки из-за одного этого листка бумаги. Теперь же она наконец обрела свободу.

Она крепко прижала документы к груди и вместе с дочерью опустилась на колени:

— Госпожа, после моего ухода нам, вероятно, будет трудно снова встретиться. Эта наложница благодарит вас поклонами. Сяньэр, поклонись бабушке!

Мать и дочь трижды тяжело ударились лбами о землю, затем поднялись и вернулись в свой двор.

Их вещи давно были собраны. Всё, что нельзя было унести, они обменяли на серебро. Обе несли за спиной небольшие узлы и покинули семью Се через задние ворота.

Когда вечером Се Шиань вернулся домой, Саньцзю только тогда рассказал ему о произошедшем днём.

Лицо Се Шианя сразу исказилось от неверия. Он яростно пнул Саньцзю:

— Почему не пришёл искать меня сразу?!

Саньцзю упал на землю и, лежа, поспешно сказал:

— Этот слуга сам узнал всего час назад…

— Бесполезный мусор!

Се Шиань с трудом подавил ярость.

Сейчас ему как раз не хватало денег, и он уже думал, как бы вытянуть ещё серебра из наложницы Цзян. Но прежде чем он успел что-либо придумать, она уже ушла.

Человек, способный сразу достать сто лянов, наверняка имел при себе как минимум пятьсот. А бабушка просто позволила ей уйти.

От злости у него даже заболела голова.

Немного успокоившись, он наклонился и помог Саньцзю подняться:

— Прости. Я не сдержался. Не сильно ударил?

Саньцзю поспешно замотал головой:

— Нет-нет.

Се Шиань махнул рукой и ушёл к себе, чтобы спокойно всё обдумать.

С помощью Юнь Чу наложница Цзян купила маленький сельский дворик на окраине столицы. Теперь она жила там вместе с Сяньэр и своим приёмным сыном Сюй Ти, ничем не отличаясь от обычных людей.

Погода становилась всё холоднее.

Когда Юнь Чу оделась и вышла из комнаты, оказалось, что ночью выпал снег.

Землю уже покрывал тонкий белый слой. Под ногами снег тихо похрустывал.

Она выдохнула облачко белого пара, взяла короткий меч и начала тренировку.

Во время упражнений она внезапно почувствовала на себе чей-то жгучий взгляд.

Обернувшись к воротам, она увидела высокого стройного мужчину. Его чёрные одежды были припорошены снегом, из-за чего он казался ещё более холодным и суровым.

— Почему Ваше Высочество встали так рано?

Сейчас едва миновал час инь — время самого крепкого сна.

Чу И спокойно подошёл ближе:

— Я давно не занимался боевыми искусствами и уже заржавел. Давай обменяемся несколькими приёмами.

Он услышал об этом от маленького Юйэра и только тогда узнал, что Юнь Чу каждый день встаёт так рано ради тренировок.

Когда-то в юности он и сам был столь же усерден, но за последние годы совсем забросил занятия.

Похоже, теперь ему тоже стоит вставать пораньше и тренироваться вместе с ней.

Юнь Чу держала короткий меч, а Чу И сражался голыми руками. Во дворе они начали обмениваться ударами.

Мимо их лиц проносились сухие жёлтые листья и снежинки. Чёрная ночь постепенно рассеивалась, и первый луч рассвета упал в их глаза.

После нескольких раундов спарринга с Чу И Юнь Чу вся вспотела, но чувствовала необыкновенную лёгкость.

Она искренне сказала:

— У Вашего Высочества превосходное мастерство!

Чу И серьёзно заметил:

— Тебе всё ещё не хватает силы. В ближайшие дни занимайся со мной упражнениями на укрепление тела. Тогда ты сможешь побеждать врага одним движением.

— Я, разумеется, не против, просто… — Юнь Чу продолжила: — Я слышала, что иностранные послы скоро прибудут в столицу, а Его Величество поручил Вашему Высочеству встречать их. Наверное, в ближайшее время вы будете очень заняты.

На губах Чу И невольно появилась улыбка.

Юнь Чу знает об этом деле, значит, она обращает на него внимание.

От этой мысли настроение у него сразу стало прекрасным.

Чистым голосом он ответил:

— Несколько принцев будут встречать послов вместе. У меня нет намерения бороться за что-либо, так что особой занятости не будет.

Едва он договорил, как от ворот раздался голос Чэнсюя:

— Ваше Высочество, иностранные послы уже достигли официальной дороги в десяти ли от столицы. Его Величество приказал нескольким принцам немедленно отправиться на встречу.

Чу И: «…»

Юнь Чу рассмеялась:

— Тогда Вашему Высочеству лучше поспешить и не опоздать к назначенному времени.