Он ничего об этом не знал

Рассвет только-только забрезжил.

Юнь Чу поднялась очень рано.

С тех пор как семья Се пришла в упадок, утренние визиты с приветствиями сами собой отменились. Она спокойно закончила завтрак и уже собиралась отправиться в резиденцию семьи Юнь.

Только она поднялась, как услышала во дворе:

— Старший молодой господин.

Подняв глаза, она увидела входящего во двор Се Шианя.

Вся прежняя грязь и потрёпанность были смыты. На нём снова были прежние парчовые одежды, волосы аккуратно собраны, спина прямая. Если не считать повязки на правом глазу, он ничем не отличался от прежнего старшего молодого господина семьи Се.

— Хотя семья Се уже не та, что прежде, от правил приличия нельзя отказываться. — Он сложил руки в приветствии перед Юнь Чу. — Этот сын приветствует матушку.

Юнь Чу снова села и небрежно спросила:

— Почему ты не отдыхаешь как следует? Раз так оделся, значит собираешься выйти?

Се Шиань кивнул.

— Отец умер рано, и теперь я опора семьи. Семья Се сейчас… Я хочу сначала заработать немного серебра, чтобы пережить нынешние трудности.

Все слуги семьи Се разбежались. Возле бабушки осталась только одна служанка, рядом с ним — один паж, а во дворах наложниц и вовсе никого не осталось.

Причина, по которой матушка всё ещё могла жить как прежде, заключалась лишь в том, что она принадлежала семье Юнь.

Разве семья Юнь могла позволить своей дочери страдать?

Если он хотел, чтобы семья Юнь поддержала семью Се, он должен был показать семье Юнь свои старания и трудолюбие. Только если он сам сумеет подняться, семья Юнь протянет ему руку, не так ли?

Юнь Чу думала, что он собирается встретиться с князем Гунси, но неожиданно оказалось, что он идёт зарабатывать деньги.

Только вернулся из камеры смертников — и уже снова хлопочет ради семьи Се… Если бы он не столкнулся с ней, человеком, вернувшимся из будущего, Се Шиань был бы обречён добиться успеха.

Она крепко поджала губы.

Чтобы отомстить за кровный долг двух детей, она собственными руками убила Се Цзинъюя.

Но на самом деле дети не умерли.

Пока дети были живы, в её сердце всё же оставался уголок мягкости.

Се Цзинъюй уже мёртв.

Се Шиань ослеп.

Семья Се дошла до нынешнего состояния.

Стоит ли ей продолжать действовать…

Подумав об этом, Юнь Чу насмешливо улыбнулась самой себе.

В прошлой жизни именно из-за своей мягкости и красивых ожиданий от всего она в итоге оказалась в таком положении.

Пока Се Шиань всё ещё способен поднимать волны и всё ещё хочет карабкаться вверх, она не может терять бдительность.

— Ты старший сын, так что действительно должен взять на себя ответственность. — Юнь Чу заговорила спокойно. — Пусть Доуси сначала отведёт тебя поклониться и возжечь благовония перед твоим отцом. А остальное будем решать постепенно.

Се Шиань кивнул:

— Да.

Доуси увёл его.

Юнь Чу села в экипаж и отправилась в резиденцию семьи Юнь.

Как раз в это время закончилось утреннее заседание двора, и Юнь Цзэ тоже только вернулся из дворца.

— Старший брат, мне нужно кое-что с тобой обсудить. — Юнь Чу потянула Юнь Цзэ присесть в беседке и после короткой паузы сказала: — Четыре года назад близнецы, которых я родила преждевременно…

При упоминании этих двух детей на лице Юнь Цзэ появилась боль.

Срок родов Чу’эр должен был прийтись на весну, но всё случилось на два месяца раньше и полностью разрушило планы семьи Юнь.

В то время он по императорскому приказу находился в поездке по службе, а мать и его жена сопровождали вдовствующую императрицу в храме. Поэтому в ту ночь, когда Чу’эр рожала, рядом не оказалось ни одного человека из семьи Юнь, и именно поэтому произошла трагедия, которую уже невозможно было исправить…

— Старший брат, мои дети живы… — голос Юнь Чу невольно дрогнул. — Один сын и одна дочь, оба живы и здоровы.

Юнь Цзэ резко вскочил:

— Чу’эр, ты уверена в своих словах?

— Это правда, они живы. Старший брат, ты даже видел их… — Юнь Чу невольно улыбнулась. — Это Юй’эр и Чаншэн.

Юнь Цзэ решил, что ослышался:

— Что? Повтори ещё раз!

— Молодой господин и юная госпожа резиденции князя Пинси — это те самые близнецы, которых я родила тогда. — Глаза Юнь Чу ярко сверкнули, а затем потускнели. — Я пришла обсудить со старшим братом, есть ли способ вернуть детей ко мне.

С семьёй Се ей было легко справляться.

Но перед резиденцией князя Пинси она чувствовала полное бессилие и совершенно не понимала, какой шаг делать дальше.

Она боялась, что если зайдёт слишком далеко, то навредит детям.

Но если сделает слишком мало — никогда не сможет вернуть их.

Трудности были повсюду.

Настоящий тупик.

Сложно, сложно, слишком сложно.

Она могла прийти только к старшему брату за советом.

Юнь Цзэ снова сел.

— Чу’эр, как твои дети стали детьми князя Пинси? Что именно произошло между этим? Ты сама уже всё выяснила? Нужно ли мне провести расследование?

Юнь Чу отпила чаю и коротко рассказала о том, что случилось в брачную ночь пять лет назад.

— Возмутительно!

Обычно утончённый и спокойный Юнь Цзэ в ярости ударил ладонью по столу так сильно, что чашка с чаем опрокинулась.

— Неудивительно, что ты хотела уничтожить дом маркиза Сюаньу. Так вот что он сделал! — его грудь тяжело вздымалась. — У Се Цзинъюя была такая наглость — он посмел замышлять против семьи Юнь. Как он мог просто умереть от болезни? Он должен был жить, жить и не иметь возможности умереть, а закончить жизнь от моей собственной руки!

Юнь Чу опустила глаза.

Она не осмеливалась сказать старшему брату, что именно она убила Се Цзинъюя.

Она боялась, что старший брат будет страдать от мысли, что её руки запятнаны кровью…

— Князь Пинси, он… он! Я всегда считал его благородным человеком, а оказалось — такой грязный и бесстыдный! — ярость Юнь Цзэ уже ударяла ему в голову.

Он и князь Пинси Чу И были примерно одного возраста. Один — императорский принц, другой — сын великого генерала. В детстве они часто встречались на разных пирах. Хотя близкими друзьями они не были, их отношения всё же были ближе, чем у обычных знакомых.

Князь Пинси, которого он знал, был выдающимся мужчиной, человеком горячей крови. В армии все говорили, что князь Пинси верен небесам и долгу, лучший товарищ и лучший генерал.

Он и представить не мог, что Чу’эр была обесчещена князем Пинси, а её сына и дочь забрали.

— Он определённо всё спланировал заранее. — Юнь Цзэ заговорил мрачно. — Он знал, что семья Юнь не станет вмешиваться в борьбу за трон, поэтому ещё пять лет назад устроил всё это. Его цель — использовать кровь семьи Юнь, чтобы угрожать нам и заставить семью Юнь помочь ему захватить престол! Какая глубокая хитрость, какие великие расчёты! Осмелиться строить козни против семьи Юнь — неважно, принц он или князь, он заслуживает смерти!

— Старший брат, успокойся. — Юнь Чу смягчила голос. — Сейчас самое важное — как, не навредив детям, вернуть их ко мне.

Юнь Цзэ с трудом подавил ярость.

— Князь Пинси сделал Юй’эра наследником, так что он никак не сможет легко отпустить детей. Разве что ему осталось недолго жить и он не доверит детей никому другому — тогда в конце концов он сможет вернуть их только семье Юнь…

Сердце Юнь Чу дрогнуло, и она уже собиралась заговорить.

Но тут раздался голос невестки:

— По-моему, вы оба, брат и сестра, рассуждаете неправильно.

Лю Цяньцянь вошла в беседку, придерживая большой живот.

Она пришла позвать брата и сестру к столу, но неожиданно услышала слова, полностью перевернувшие её представления.

После первоначального потрясения она спокойно всё обдумала и пришла к выводу, совершенно противоположному выводам этих двоих.

— Вы не думали о том, что, возможно… — она разомкнула губы, — князь Пинси вообще ничего не знал о том, что произошло той ночью пять лет назад?