Искренность за искренность

Небо было немного пасмурным.

Внутри и за пределами столицы вдоль дорог выстроились простые люди, наблюдая за процессией. С неба непрерывно сыпались поминальные бумажные деньги.

— Я слышал, Вдовствующая Императрица замышляла мятеж и покончила с собой из страха перед наказанием.

— Раз Вдовствующая Императрица мятежница, то и всю семью Фэн бросили в тюрьму. Значит, они действительно совершили преступления.

— Если Вдовствующая Императрица замышляла мятеж, значит, хотела расчистить путь князю Чжуан. Почему тогда князь Чжуан не пострадал?

— Он всего лишь больной калека, который даже ходить сам не может. Спорю, ещё до того, как процессия доберётся до императорского мавзолея, он умрёт вместе с Вдовствующей Императрицей.

— Что может сделать больной калека? Император милостив и потому пощадил его.

Пока простолюдины обсуждали это, они увидели, как Чу Жуй выплюнул полный рот крови и рухнул на землю.

Группа евнухов поспешно подошла уговаривать его:

— Ваше Высочество, пожалуйста, сядьте в паланкин. Вдовствующая Императрица не хотела бы, чтобы вы так мучили себя…

Чу Жуй с трудом поднялся и слабо произнёс:

— Я провожаю Вдовствующую Императрицу в последний путь вместо моего отца. Я не могу упасть.

Он заставил себя продолжать идти вперёд.

Несколько младших евнухов, сопровождавших его, не могли сдержать слёз и изо всех сил поддерживали его тело.

Под глухие удары бронзовых гонгов и скорбный звук суоны похоронная процессия медленно приближалась к императорскому мавзолею. Путь, который обычно занимал два часа, растянулся на четыре.

Наконец добравшись до мавзолея, Юнь Чу разбудила двух уснувших детей.

Далее последовала утомительная погребальная церемония. Министерство церемоний стояло на возвышении и зачитывало поминальный текст, а члены императорской семьи один за другим подходили к гробу Вдовствующей Императрицы, чтобы бить поклоны.

Юнь Чу и Чу И стояли на коленях вместе. Семья из четырёх человек медленно продвигалась вперёд и опускалась на молитвенные подушки. Они делали всё, что велело Министерство церемоний. После трёх коленопреклонений и девяти поклонов они поднялись и отошли в сторону, продолжая ждать.

К тому времени, как все члены императорской семьи завершили поклоны, небо уже полностью потемнело.

С ударом колокола гроб Вдовствующей Императрицы внесли в мавзолей Позднего Императора, чтобы похоронить их вместе…

На месте раздались скорбные рыдания.

Изматывающий день наконец подошёл к концу. В императорском мавзолее подали постную пищу, и все наконец смогли присесть отдохнуть.

Юнь Чу сидела вместе с Чаншэн в женской части. За их столом находились наследная принцесса и её три маленькие дочери, княгиня-консорт Гунси и её старшая дочь, а также Юнь Чу с Чаншэн — ровно восемь человек за одним столом.

Все взрослые за столом были измучены. Они выехали ещё до рассвета, а после прибытия к мавзолею непрерывно стояли на коленях. Даже железный человек такого не выдержал бы.

Но дети явно не устали. Три дочери Наследного принца беспрерывно щебетали, а Чаншэн с любопытством смотрела в их сторону.

— Чаншэн, я слышала, ты теперь умеешь говорить? — старшей дочери Наследного принца в этом году исполнилось десять лет, она уже была большой девочкой. Она поднялась и подошла взять Чу Чаншэн за руку. — Хочешь поиграть с нами?

Чу Чаншэн посмотрела на Юнь Чу. Лишь после того как Юнь Чу ободряюще кивнула, девочка набралась смелости:

— Хорошо.

— Так ты правда умеешь говорить! — второй дочери Наследного принца было шесть лет, и говорила она довольно бестактно. — А я думала, ты всегда была маленькой немой.

Юнь Чу заговорила:

— Чаншэн просто не любит разговаривать. На самом деле она умеет говорить очень многое.

— Тогда пошли, пошли, пойдём туда играть. — Вторая дочь Наследного принца схватила Чу Чаншэн за руку. — Я только что видела там много красивых камней. Пойдём собирать камушки.

Наследная принцесса улыбнулась:

— Раз Чаншэн согласилась, Третьей невестке стоит позволить ей поиграть с ними. Слуги будут рядом, так что беспокоиться не о чем.

Юнь Чу поднялась.

— Чаншэн робкая. Я пойду вместе с ними.

Она надеялась, что Чаншэн сможет влиться в императорский род, но также переживала, что девочку могут оставить без внимания из-за её молчаливости, а это легко ранило бы сердце ребёнка.

Она знала, что должна научиться отпускать ребёнка, но не сейчас.

— Наследная принцесса, княгиня-консорт Гунси, прошу извинить меня.

Юнь Чу взяла Чаншэн за руку и вместе с девочками пошла в другую сторону.

Там было высохшее русло реки, усыпанное маленькими камешками самых разных цветов. Девочек это сразу привлекло.

— Чаншэн, тебе нравится этот? — старшая дочь Наследного принца очень заботливо относилась к Чаншэн и протянула ей зелёный камешек. — Это тебе.

Юнь Чу знала, что Чаншэн не любит зелёный цвет.

Ей хотелось увидеть, как Чаншэн откажется.

Но она увидела, как Чаншэн кивнула:

— Нравится. Спасибо, сестра.

И затем осторожно сжала зелёный камешек в ладони.

У Юнь Чу немного защемило сердце.

Вероятно, это был первый подарок от постороннего человека, который получила Чаншэн. Даже если ей не нравилось, она всё равно дорожила им и приняла его.

Это было очень хорошее начало.

Она улыбнулась:

— Чаншэн, давай и мы найдём красивые камушки и подарим их сёстрам?

Глаза Чу Чаншэн загорелись, и она кивнула.

Вдалеке императорская наложница Инь увидела эту сцену и с большим облегчением кивнула.

Она снова убедилась, что Юнь Чу действительно относится к ребёнку искренне. Чаншэн становилась всё лучше и лучше главным образом благодаря Юнь Чу.

Императорская наложница Инь поднялась, покинула своё место и подошла к Юнь Чу.

— Я видела, что ты почти ничего не съела. Ты целый день голодала — нельзя совсем не есть. Иди поешь. Я присмотрю за Чаншэн.

В начале трапезы она видела, как Юнь Чу всё время кормила Чаншэн. Когда Чаншэн наелась и ушла играть, Юнь Чу действительно не съела ни кусочка.

Раз Юнь Чу искренне относится к ребёнку, то и она как свекровь, естественно, должна ответить искренностью.

Юнь Чу кивнула.

— Тогда побеспокою Матушку-консорта.

Она знала, что до её появления именно императорская наложница Инь всегда брала Чаншэн на подобные мероприятия. Поводов для беспокойства не было.

Она вернулась к столу и продолжила есть.

После целого дня усталости аппетита почти не было, но она знала, что должна поесть, потому что завтра утром снова придётся стоять на коленях, и иначе тело не выдержит.

Как раз когда она ела, внезапно раздался плач.

Её пальцы резко замерли. Она резко поднялась — плакала Чаншэн.

Она бросила палочки и поспешила к руслу реки, только обнаружила, что детей там уже нет, они ушли к цветочным кустам неподалёку.

В сумерках три дочери Наследного принца вместе со старшей дочерью княгини-консорта Гунси — четыре девочки — окружили Чаншэн.

Чаншэн громко плакала, а затем внезапно бросилась к второй дочери Наследного принца. Та сильно толкнула её, и всё тело Чаншэн полетело назад.

Юнь Чу никогда не знала, что способна двигаться так быстро — достаточно быстро, чтобы в одно мгновение подхватить Чаншэн.

Если бы она опоздала хотя бы на миг, затылок Чаншэн ударился бы о камень. Она не смела даже представить последствия.

— Что здесь происходит?

Юнь Чу подавила гнев в голосе и строго спросила.

— Это всего лишь детские игры. — Наследная принцесса и княгиня-консорт Гунси подошли позже. — Какие дети не ссорятся?

— Четверо старших издеваются над самой младшей — это уже не игры, а травля. — Юнь Чу отчётливо выговаривала каждое слово. — Я хочу знать почему.

Вторая дочь Наследного принца тут же спряталась за наследной принцессой.

Старшая дочь Наследного принца заговорила:

— Ничего особенного. Они просто спорили из-за этого камня. Вот, это для младшей сестры Чаншэн.

Чаншэн не взяла камень. Всхлипывая и задыхаясь от плача, она сказала:

— Красный нефритовый кулон… она его отобрала…