Семья Се проклята

После утренних приветствий Юнь Чу отправилась во двор наложницы Тао.

Наложница Тао была молода, и, хотя роды случились преждевременно, её тело серьёзно не пострадало. Она уже могла сидеть и сама держать ребёнка.

Увидев, что Юнь Чу вошла в комнату, она тут же передала ребёнка кормилице и с несчастным видом сказала:

— Госпожа, вы должны добиться справедливости для этой наложницы. Эту наложницу толкнул третий молодой господин, из-за чего я упала, и ребёнок родился раньше срока. Госпожа, посмотрите, какой он маленький. Я даже не знаю, сможем ли мы его выходить. Во всём виноват третий молодой господин! Но господин говорит, что это был несчастный случай, и не желает наказывать третьего молодого господина. Как этой наложнице проглотить такую обиду…

Юнь Чу подошла и взглянула на спящего в пелёнках ребёнка.

Этот ребёнок родился всего на месяц раньше срока, но был таким маленьким. А её собственные сын и дочь родились почти на два месяца раньше — должно быть, они были ещё меньше…

Этого ребёнка с большим трудом вырастили, но он всё равно рос медлительным и слабоумным… Если её собственные дети каким-то чудом выжили, интересно, в каком они теперь положении…

Стоило подумать об этом, как у Юнь Чу защипало в носу.

Она подавила чувства, села на стул у кровати и сказала:

— Наложница Тао, ты правда веришь, что ребёнок чуть старше трёх лет, которому ещё нет четырёх, способен быть настолько злонамеренным, чтобы нарочно толкнуть тебя и вызвать преждевременные роды?

Наложница Тао остро уловила скрытый смысл этих слов и поспешно спросила:

— Эта наложница простодушна. Прошу госпожу сказать яснее.

Юнь Чу покачала головой:

— Если кому-то не удалось навредить тебе один раз, он, естественно, попробует во второй. Юньэра лишь использовали. Господин это ясно понял, поэтому и не стал наказывать Юньэра. А тот человек — любимая господина, и господин, разумеется, должен её защищать.

Глаза наложницы Тао внезапно расширились.

Месяц назад наложница Хэ уже строила против неё козни, и она едва не потеряла ребёнка… Значит, на этот раз это тоже дело рук Хэ?

Если эта мерзкая женщина Хэ продолжит оставаться в семье Се, её недоношенный сын, вероятно, даже не доживёт до взрослого возраста!

— Раз господин защищает её, я ничего не могу сделать, — Юнь Чу поднялась. — Хорошо отдыхай и заботься о молодом господине. В будущем просто держись от неё подальше.

Сказав это, она вышла из комнаты.

Лицо наложницы Тао потемнело, словно вода.

Она не могла понять, почему господин так дорожит этой старой женщиной Хэ Ши. Их собственная плоть и кровь едва не погибла, а он всё равно защищал эту мерзавку!

Ещё более непонятно было другое: если Хэ прокладывала путь своему будущему ребёнку, разве главным, против кого ей следовало строить козни, не должен быть старший молодой господин, уже сдавший экзамен на сюцая?

Погодите… В прошлый раз они с наложницей Цзян говорили, что старшая барышня похожа на Хэ, а старший молодой господин и старшая барышня рождены одной матерью. Неужели старший молодой господин на самом деле тоже ребёнок Хэ Ши?

Но если у господина до брака был такой взрослый ребёнок, как семья Юнь могла этого не обнаружить?

Какой бы ни была правда, Хэ Ши не должна оставаться в семье Се. Иначе она снова станет жертвой её интриг…

Наложница Тао сжала губы и сказала служанке:

— Сходи и попроси наложницу Юй прийти. Скажи, что я хочу спросить её о воспитании детей.

Юнь Чу вернулась в Шэнцзюй.

Войдя в комнату, она увидела, как Тинфэн осторожно очищает собранную громовую лозу и бережно раскладывает её сушиться на подоконнике.

Это был великий подарок, который она приготовила Се Цзинъюю.

Пусть этот яд медленно разъедает его внутренности, пусть он медленно наблюдает, как тело перестаёт ему подчиняться, пусть смотрит, как семья Се рушится, пусть опускается в ад.

Ей действительно хотелось одним ударом ножа заколоть Се Цзинъюя… Такой человек, который не пожалел даже собственную плоть и кровь, не должен был иметь права на перерождение!

— Госпожа, — вошла Тиншуан и тихо сказала, — эта служанка всё выяснила. В ночь перед тем, как вы похоронили молодого господина и юную барышню, старший молодой господин ходил в деревню возле того холма. В ту же ночь одна супружеская пара тайно уехала. Расспросив, эта служанка узнала: четыре года назад у той пары родилась двойня, дети были недоношенными и рано умерли, их похоронили на том холме…

Юнь Чу рассмеялась.

Небеса и правда помогали Се Цзинъюю: он смог найти двойню, родившуюся примерно в то же время, что и её дети, и тоже умершую преждевременно. Она была полностью обманута.

Переродившись в этой жизни, она всё равно оказалась обманута.

Как жалко.

Се Цзинъюй и Се Шиань были одинаково лицемерны. Как бы она ни спрашивала, они не раскроют ни слова.

Ключ был в Хэ Ши.

Изначально она собиралась раскрыть личность Хэ Ши после того, как Се Шиань поступит в Императорскую академию, и тогда непременно разразилась бы кровавая буря.

Но она не могла ждать до осени.

После полудня, пока Юнь Чу просматривала счётные книги ледяной лавки во дворе, вошла Тинъюй и сказала:

— Госпожа, молодой господин наложницы Тао родился раньше срока и слаб здоровьем. Как ни посмотри, это немного связано с Юньэром. Эта наложница хочет получить для четвёртого молодого господина талисман мира — как извинение от имени Юньэра, а заодно взять один и для старой госпожи. Прошу госпожу разрешить.

Юнь Чу с первого взгляда поняла, что та задумала, и кивнула, выделив ей кучера.

После происшествия на дне рождения здоровье старой госпожи уже не было таким крепким, как прежде. Она всё время немного кашляла и постоянно пила лекарства для укрепления, но улучшения не было.

Выпив лекарство, старая госпожа нахмурилась и сказала:

— Что касается преждевременных родов наложницы Тао, Цзинъюй так и не собирается разбираться?

Нянюшка Чжоу кивнула:

— Третий молодой господин ещё мал. Вероятно, он не мог сделать такое. Должно быть, это был несчастный случай.

Старая госпожа покачала головой.

Вэйэру было всего восемь, а он уже смог совершить такую бесовщину — воткнуть в тело служанки сотни игл. Она боялась, что и в теле Юньэра поселился демон.

Их семья Се поколениями была учёной. Как они смогли один за другим вырастить двух таких негодяев!

К счастью, Аньэр был хорош. Иначе в огромном поместье Се не нашлось бы даже человека, способного поддержать семейную славу.

Пока они говорили, слуга доложил, что пришла наложница Юй.

— Приветствую старую госпожу, — Тинъюй присела в поклоне. — Сегодня после полудня эта наложница ходила в храм Цинъань и получила талисманы мира для четвёртого молодого господина и старой госпожи.

Увидев, что принесённый ею талисман действительно из храма Цинъань, старая госпожа смягчилась:

— Ты заботлива.

Хотя она не любила эту наложницу Юй, которая предала госпожу и забралась к господину в постель, по крайней мере та искренне раздобыла для неё талисман мира. Это было лучше, чем поведение внучки-невестки Юнь Чу.

— Старая госпожа, наставник в храме сказал этой наложнице кое-что, — Тинъюй опустила голову. — Наставник сказал, что случившееся с четвёртым молодым господином семьи Се — лишь начало…

— Что это значит? — старая госпожа тяжело поставила чашку. — Объясни ясно!

Тинъюй будто испугалась и поспешно сказала:

— Наставник сказал, что нашу семью Се проклял кто-то из своих. Молодые господа один за другим будут встречать несчастья… Если не избавиться от проклятого предмета, семья Се может столкнуться с пресечением рода…

— Как ты смеешь! — старая госпожа прямо швырнула в Тинъюй чашку. — Полная чушь!

Тинъюй втянула плечи и сказала:

— Старая госпожа, лучше верить, что такое есть, чем считать, что его нет. Подумайте: второй молодой господин сломал ногу, четвёртый молодой господин родился раньше срока, Юньэр теперь тоже болен. А что, если что-то случится и со старшим молодым господином…

Старая госпожа внезапно почувствовала холод вдоль позвоночника.

В последнее время в семье Се случилось слишком много бед. Кроме того, что Пинэр нашла хороший брак, всё остальное было несчастьем.

Неужели их и правда прокляли?

— Старая госпожа, позвольте наставнику прийти и осмотреть наше поместье Се. Если ничего не найдут, мы потеряем лишь немного серебра. Но если что-то найдётся, это спасёт всю семью Се! — умоляла Тинъюй. — Старая госпожа, ради молодых господ и семьи Се это дело нельзя откладывать!