Маркиз Боюань зачитывает указ

Внутри Зала умственного совершенствования стояли на коленях члены императорской семьи и влиятельные министры.

Ниже ступеней снаружи зала уже плотной массой собрались гражданские и военные чиновники, евнухи, дворцовые служанки и Юйлиньская Императорская гвардия. Повсюду разносился траурный плач.

Но когда великий секретарь из Великого секретариата поднялся с императорским указом в руках, чтобы огласить его, плач постепенно стих.

Юнь Чу подняла глаза и посмотрела на этого чиновника. Это был маркиз Боюань, также служивший великим секретарём Великого секретариата четвёртого ранга. Его статус наследственного маркиза, власть чиновника четвёртого ранга и, что важнее всего, принадлежность к Великому секретариату — сочетание титула и реальной власти — делали его одной из самых влиятельных фигур столицы.

Она слышала от Юйэра, что сын маркиза Боюаня учится в Императорской академии особенно успешно и вместе с Мэн Шэнем является одним из двух самых любимых учеников учителя Вана.

Если так продолжится, поместье маркиза Боюаня вскоре станет одной из крупнейших сил столицы.

Как жаль… Маркиз Боюань выбрал не ту сторону.

Юнь Чу опустила голову, и её глаза наполнились холодом.

— «По велению Неба император повелевает: я правил тридцать лет, усердно трудясь от рассвета до заката, неустанно заботясь о государстве…»

Начало указа было длинным самоанализом императора — чего он достиг за годы правления, что сделал для Великой Цзинь, что принёс народу… Лишь спустя долгое время речь наконец дошла до главного.

— «…Регент Чу Жуй много страдал в юности, что закалило его характер… В мои последние мгновения Чу Жуй оставался рядом со мной. Он получил мои глубокие наставления и почти стал единым со мной… Теперь, когда я покидаю этот мир, у Великой Цзинь нет наследника. После долгих размышлений я призвал великого наставника Сюя, регента, маркиза Боюаня, великого советника Ци… чтобы совместно обсудить это и установить регента Чу Жуя новым императором! Да будет объявлено об этом Поднебесной, чтобы все знали. По императорскому указу!»

Маркиз Боюань закончил читать указ.

Рядом с Чу Жуем стоял новый командующий Юйлиньской Императорской гвардией, министр Линь — законный сын семьи его матери-консорта и доверенный человек, лично продвинутый Чу Жуем.

Министр Линь первым заговорил:

— Этот подданный приветствует нового государя. Да здравствует Ваше Величество десять тысяч лет!

Следом ещё семь или восемь сторонников Чу Жуя тоже опустились в поклоне:

— Мы, подданные, приветствуем нового государя. Да здравствует Ваше Величество десять тысяч лет!

Остальные чиновники растерянно переглядывались.

Ведь у императорской семьи всё ещё были принцы и законные императорские внуки — как император мог сделать новым государем бокового племянника?

Это было слишком нелепо.

Господин Не, стоявший на коленях рядом с Юнь Чу, не удержался и поднял голову:

— Осмелюсь спросить маркиза Боюаня: есть ли на этом указе императорская печать?

— Дерзкий Не Чжоу! — маркиз Боюань, державший указ и потому представлявший императорскую власть, назвал господина Не по личному имени и холодно отчитал: — Сомневаться в императорском указе — знаешь ли ты, какое это преступление!

Юнь Цзэ спокойно заговорил:

— С древности, после оглашения последнего указа покойного императора, все гражданские и военные чиновники приветствовали нового императора. Почему же сейчас чиновники снаружи зала молчат? Потому что содержание этого указа действительно трудно принять!

Маркиз Боюань взял указ и передал его Юнь Цзэ:

— Указ был продиктован покойным императором устно, а этот подданный привёл его в письменный вид. Раз все сомневаются, пусть гражданские и военные чиновники лично проверят указ!

Обычно императорские указы — за исключением тех, что император писал лично по прихоти — в основном составлялись великими секретарями Великого секретариата, после чего император собственноручно ставил на них государственную печать.

Юнь Цзэ бросил взгляд и действительно не обнаружил ничего подозрительного, после чего передал указ дальше для проверки чиновниками.

На губах Чу Жуя появилась холодная улыбка.

Указ был написан собственноручно великим секретарём маркизом Боюанем, а печать была настоящей. Ни в одном аспекте нельзя было найти изъяна.

Когда-то его отец, будучи наследным принцем, был убит нынешним императором.

А теперь он наконец собственными руками убил убийцу своего отца и вернул великое государство своему роду.

Даже если ему оставалось жить лишь десять лет — что с того? Этого достаточно, чтобы оставить потомка и продолжить династию своего отца.

Юнь Чу медленно подняла голову.

Она смотрела не на Чу Жуя, а на маркиза Боюаня, зачитывавшего указ:

— Осмелюсь спросить маркиза Боюаня: вы уверены, что правильно передали последнюю волю покойного императора? Вы уверены, что не изменили содержание указа?

— Наследная принцесса, прошу понять — у этого подданного нет такой дерзости! — маркиз Боюань сложил руки. — Более того, рядом тогда был не только этот подданный.

Великий советник Ци из Великого совета заговорил:

— Этот подданный может засвидетельствовать, что каждое слово указа было сказано покойным императором в его последние минуты. Маркиз Боюань не изменил ни единого слова.

Министр Линь тоже сказал:

— Этот подданный также может поручиться за маркиза Боюаня.

Юнь Чу поднялась. На её губах появилась странная улыбка, когда она посмотрела на гражданских и военных чиновников:

— Человек с фальшивой личностью — указ, написанный таким человеком, я считаю недостоверным. Пусть даже есть несколько свидетелей, пусть даже указ выглядит подлинным — я всё равно считаю его поддельным!

— Что имеет в виду наследная принцесса! — лицо маркиза Боюаня сразу изменилось. — Это указ покойного императора, он не может быть более подлинным! Все гражданские и военные чиновники лично проверили его. Если он поддельный, то в чём именно подделка?

— Подделка в том, что ты вовсе не маркиз Боюань!

Сурово крикнула Юнь Чу.

В следующий миг Юнь Цзэ, стоявший на коленях в зале, внезапно поднялся и шагнул вперёд, прижав плечи маркиза Боюаня.

Затем он сорвал с него чиновничью шапку и вытащил шпильку, позволив длинным чёрным волосам рассыпаться водопадом.

Одновременно Юнь Цзэ сорвал с маркиза Боюаня широкое верхнее чиновничье одеяние, открыв облегающее белое нижнее платье.

Почти инстинктивно маркиз Боюань поднял руку, прикрывая грудь.

Он яростно закричал:

— Министр Юнь, пусть вы законный сын семьи Юнь, пусть ваш отец — великий генерал и великий маршал, пусть семья Юнь командует сотнями тысяч солдат, но вы не должны так унижать людей! Отпустите меня, отпустите!

Все присутствующие уже подняли головы и в полном недоумении наблюдали за происходящим, совершенно не понимая, что именно пытается сделать Юнь Цзэ.

Юнь Чу холодно произнесла:

— Принесите ведро воды!

Чу Жуй попытался остановить её:

— Это Зал умственного совершенствования, здесь покоится тело покойного императора. Что именно пытаются сделать наследная принцесса и министр Юнь!

Господин Не Чжоу уже принёс таз воды из водоёма возле Зала умственного совершенствования. Юнь Цзэ взял его и вылил на голову маркиза Боюаня.

Маркиз Боюань попытался уклониться, но не смог.

Потому что сила Юнь Цзэ была слишком велика.

Он не понимал — разве Юнь Цзэ не стал гражданским чиновником именно потому, что не обладал талантом к боевым искусствам? Откуда у него такая сила?

Когда вода обрушилась сверху, маркиз Боюань почувствовал пронизывающий холод.

Он инстинктивно сжался, прикрывая тело.

Но зрителей было слишком много — вся императорская семья, все чиновники, множество дворцовых служанок и евнухов…

Во всём зале поднялся шум.

— Небеса, почему фигура маркиза Боюаня такая тонкая, как у женщины!

— Маркиз Боюань и так был худым, но сейчас выглядит ещё тоньше… Нет, что-то не так. Откуда у такого худого мужчины грудь…

— Раньше я приглашал маркиза Боюаня в баню, но он всегда отказывался. Так вот в чём дело — у него физический изъян. У взрослого мужчины женская грудь.

— Что за чепуху ты несёшь! Разве не видно? Маркиз Боюань очевидно женщина!

— Что? Маркиз — женщина?

— Неудивительно, что наследная принцесса сказала, будто личность маркиза Боюаня фальшивая! Небеса, я знаю маркиза Боюаня больше десяти лет, и всё это время он выглядел именно так. Неужели он подделывал свою личность ещё с тех времён?

— …