Правила игорного дома.

Хэ Ши не была человеком, который покорно принимает судьбу.

Тогда, когда вся её семья оказалась на самом дне, разве она не сумела подняться снова? Разве не вернулась обратно в столицу?

Двадцать лет назад её мать благодаря своему мастерству вышивки содержала всю семью. Теперь и она сама могла опереться на это ремесло, чтобы закрепиться в поместье Се.

Хэ Ши нашла способ купить немного шёлковых нитей и начала вышивать платки чрезвычайно сложной техникой…

Юнь Чу распорядилась своим людям:

— Скупите несколько платков Хэ Ши. Те, у которых особенно необычная вышивка, оставьте — они мне очень пригодятся.

Тиншуан кивнула и организовала покупку.

Хэ Ши не ожидала, что платки будут продаваться так легко, поэтому задумалась о вышивке более дорогих вещей — например ширм и прочего.

В этот день Чэнь Дэфу поспешно вошёл с докладом:

— Госпожа, тот Хэ Сюй задолжал игорному дому огромную сумму — десять тысяч лянов серебра — и сбежал из столицы. Этот старый слуга уже приказал четырём людям следить за ним. Что делать дальше?

На губах Юнь Чу появилась холодная усмешка:

— Дальше, естественно, нужно сделать так, чтобы он больше никогда не был мужчиной.

Чэнь Дэфу заколебался:

— Но если передать его тем людям, боюсь, он сразу лишится жизни…

— Организуйте всё сами. — голос Юнь Чу был холоден как лёд. — Раз взял деньги, должен заплатить цену. Разве не таковы правила игорного дома?

Когда Хэ Сюй занимал деньги, он подписал долговую расписку под залог. Отрубить ту самую часть тела полностью соответствовало законам нынешней династии.

Хотя она и жаждала мести, нарушать закон не собиралась.

Её дед до самой смерти сохранял честь и репутацию семьи Юнь. Она тоже не позволит семье Юнь покрыться позором.

На следующий день после полудня Чэнь Дэфу снова пришёл:

— Госпожа, всё сделано. Мы дали ему лекарство, и он сумел выжить. Сейчас он продолжает путь — направляется в Цзичжоу.

Юнь Чу кивнула:

— Что насчёт имени Хэ Линъин? Что-нибудь выяснили?

Чэнь Дэфу покачал головой:

— Людей с фамилией Хэ в столице не так уж много, но никого с таким именем нет.

— Тогда отправьте людей в Цзичжоу продолжить поиски.

Юнь Чу поднялась, взяла со стола большую коробку и передала ему:

— Дядя Чэнь много трудился для меня всё это время. Здесь немного чая — примите его.

Чэнь Дэфу поспешно замахал руками.

Он был слугой семьи Юнь уже много поколений. Семья Юнь оказала ему милость, поэтому работать на госпожу было для него естественным долгом. Как он мог принимать столь ценный чай?

— Впереди ещё много дел, которыми дядя Чэнь должен будет заниматься. Если вы не примете подарок, как я смогу продолжать вас беспокоить? Тогда мне придётся отправить вас на покой.

Услышав это, Чэнь Дэфу смог только принять чай.

После этого Юнь Чу обсудила с ним торговлю льдом. Ранее Чэнь Дэфу скупал ледяные блоки под видом южного купца, не раскрывая связь с семьёй Юнь. Теперь таким же образом в столице откроют лавку по продаже льда от имени южан. К концу пятого месяца она официально начнёт работу.

Все эти дела Чэнь Дэфу вёл через своих подчинённых, чтобы не раскрывать настоящих хозяев.

— Несколько поместий из моего приданого удалось продать по хорошей цене. — сказала Юнь Чу. — Этой суммы как раз хватит, чтобы купить большое поместье.

Те поместья, что принадлежали ей, приносили всё меньше дохода с каждым годом. Сейчас их ещё можно было выгодно продать; позже цена только упала бы.

Чэнь Дэфу поднял голову:

— Этот старый слуга знает несколько больших поместий в окрестностях столицы. Их владельцы как раз собираются продавать. Может, мне сначала сходить поторговаться?

Юнь Чу покачала головой:

— Я хочу поместье семьи У к северу от города.

Услышав это, Чэнь Дэфу сильно побледнел.

Более двадцати лет назад семья У была новой восходящей влиятельной семьёй столицы. Глава семьи служил при дворе, дела процветали. Но позже вся семья заболела какой-то странной болезнью — от стариков до детей не выжил никто. Чтобы лечиться, им пришлось распродать почти всё имущество. Такая большая семья исчезла просто так. В конце концов осталось лишь то загородное поместье.

Поместье было не особенно большим, но в нём имелось всё необходимое: гора, озеро, небольшой лес. Последний представитель семьи У продал его семье Цзоу за двадцать тысяч лянов серебра.

Но едва семья Цзоу въехала туда, пошли слухи о призраках. Состояние семьи тоже резко ухудшилось, и они поспешно перепродали поместье за бесценок.

Один купец не верил в подобные вещи и купил его. Но вскоре после переезда и он стал срочно искать покупателя, пытаясь как можно быстрее избавиться от владения.

Однако все желающие купить поместья уже знали об этой странной истории. Кто бы осмелился взять его себе? Так это поместье и застряло в руках того купца до сих пор.

— Если посчитать, поместье пустует уже больше двадцати лет. — с сожалением сказал Чэнь Дэфу. — Земля там плодородная, урожаи всегда были отличными. Неизвестно только, откуда взялись слухи о призраках. Хорошее поместье было погублено. Госпожа, лучше посмотрите другие варианты. Есть куда лучшие места.

Юнь Чу вспомнила прошлую жизнь. Когда ей было около тридцати, в поместье семьи У внезапно вспыхнул пожар. Заросшие дикие травы полностью выгорели, и только тогда люди обнаружили, что там скрыт огромный горячий источник. В итоге им завладела одна дворцовая наложница и каждый год зарабатывала на нём целое состояние.

Что же до историй о призраках — они давно растворились в потоке времени.

Раз уж у неё было преимущество знания будущего, она не собиралась позволять этому месту пустовать ещё столько лет.

Она поднялась:

— Пойдём. Съездим и посмотрим на это поместье.

Чэнь Дэфу сильно встревожился:

— Госпожа, вы правда собираетесь купить его? Прошу, подумайте ещё раз!

— Тогда семья Цзоу купила его за двадцать тысяч лянов. Когда они срочно продавали его купцу, вероятно, выручили около пятнадцати тысяч. Как думаешь, за сколько смогу купить его я? — Юнь Чу улыбнулась. — Дело не в цене. Сначала нужно посмотреть, что это за «призрачные» дела.

Хотя она и переродилась, в подобное всё равно не верила. По её мнению, скорее всего, всё было устроено людьми.

Чэнь Дэфу нахмурился ещё сильнее:

— Госпожа, уже поздно. Может, завтра этот старый слуга сначала пригласит нескольких даосов?

— Только ночью призраки и выходят наружу. — Юнь Чу направилась к выходу. — Но людей действительно нужно взять побольше. Соберите всех крепких слуг и служанок поместья.

Не только Чэнь Дэфу — даже Тиншуан перепугалась.

Она знала, что госпожа в последнее время стала довольно смелой, но не ожидала, что до такой степени.

Во всей столице не нашлось ни одной семьи, которая осмелилась бы купить то проклятое поместье, боясь испортить судьбу рода. А госпожа поступала прямо наоборот.

Впрочем, раз госпожа уже решила противостоять семье Се, подобное казалось даже логичным.

Тиншуан собрала всех крепких слуг, сказав, будто они едут в одно из поместий госпожи забрать оставшиеся вещи. Она не посмела сказать правду о «призрачном» поместье — иначе никто бы не решился ехать.

Когда солнце клонилось к закату, Юнь Чу вывела людей за город.

Услышав об этом, старая госпожа Се просто не могла поверить:

— Я больна до такой степени, а она даже не пришла проведать меня? И вместо этого сейчас покинула город?

Нянька Чжоу опустила голову:

— Утром госпожа прислала женьшень. Это уже считается проявлением заботы.

Старая госпожа и сама понимала, что Юнь Чу выполнила всё, что должна была. Раньше эта внучатая невестка ей очень нравилась, но теперь всё в ней казалось неприятным.

Она выпила лекарство и откинулась на кровать:

— Значит, она всё-таки распродала свои поместья?

Нянька Чжоу ответила:

— Возможно, госпоже не хватает серебра.

— Ха! Недавно она забрала у меня больше двадцати тысяч лянов. Во всей семье она самая богатая, а всё равно продаёт поместья. Обычные женщины не трогают своё приданое без крайней нужды. — старая госпожа прищурилась. — Для чего ей вдруг понадобилось столько денег?

— Этот слуга предполагает… — Нянька Чжоу понизила голос. — Божественный лекарь, лечащий Императрицу, уже прибыл в столицу. Думаю, госпожа собирает деньги на лечение своей болезни. Какая женщина не хочет собственного ребёнка?

Старая госпожа тоже слышала об этом божественном лекаре. Из-за невероятного мастерства к нему обращалось слишком много людей, поэтому он назначил баснословную плату. Говорили, только за согласие прощупать пульс требовалось пять тысяч лянов серебра. А полный курс лечения одной болезни мог стоить десятки тысяч.

Поэтому поступки Юнь Чу выглядели вполне объяснимыми. В конце концов, если она вылечится и родит ребёнка, это всё равно будет потомок семьи Се. Пусть делает что хочет.