Создание сети осведомителей

Северный ветер выл всю ночь.

К утру весь двор покрылся слоем сухих жёлтых листьев.

После того как Юйэра отправили в Императорскую академию, Юнь Чу и Чаншэн сидели в зале: одна рисовала, другая придумывала узоры для вышивки.

Юнь Чу ломала голову над тем, какой рисунок подойдёт такому человеку, как князь Пинси. Узор не должен быть слишком сложным, иначе она просто не сумеет его вышить. А если в итоге получится что-то непонятное, дарить такой мешочек будет слишком стыдно.

— Тинсюэ, лучше ты нарисуй несколько вариантов, а я выберу.

Промучившись больше получаса, Юнь Чу наконец решила обратиться за помощью.

Нет в мире ничего невозможного, если вовремя отказаться от попыток.

Тинсюэ прекрасно владела рукоделием и сразу принялась за дело.

Юнь Чу же взяла чистый лист бумаги и начала размышлять, как создать собственную сеть осведомителей.

В самом начале после перерождения она могла полагаться на знания будущего, чтобы избегать бед и искать выгоду. Но постепенно слишком многое стало меняться и всё сильнее отличалось от её прошлой жизни.

Чтобы помочь Дин Юаню подняться до положения великого наставника империи и удержаться на этой вершине, ей необходимо было иметь собственные источники информации.

Она медленно размышляла, и пустой лист бумаги постепенно начал покрываться строчками…

— Госпожа, наложница Цзян и госпожа Се просят аудиенции.

Снаружи вошла Тинфэн с докладом.

Юнь Чу закрыла лист и подняла голову:

— Пусть войдут.

О случившемся вчера в семье Се она уже слышала.

Она думала, что с характером Тинъюй та хотя бы устроит шум в семье Ху. Кто бы мог ожидать, что она действительно попытается сбежать ради Се Шиюня?

Законы этой династии чётко гласили: рабы и низшие наложницы, продавшие себя и осмелившиеся бежать, могли быть казнены законной супругой.

Тинъюй вот так и погибла от рук людей семьи Ху.

Но в сердце Юнь Чу не поднялось почти никаких волнений…

Вскоре снаружи вошла наложница Цзян, держа за руку Се Сянь.

Наложница Цзян опустила голову в поклоне:

— Эта наложница приветствует госпожу Юнь.

Се Сянь тоже склонила голову:

— Приветствую госпожу Юнь.

Она помнила слова своей наложницы-матери: мать уже ушла из семьи Се, поэтому её больше нельзя называть мамой.

Юнь Чу пригласила мать и дочь присесть. Тинсюэ принесла чай.

— Эта наложница пришла побеспокоить госпожу Юнь без приглашения. Прошу простить. — наложница Цзян выглядела крайне скованной. — Я пришла попросить у госпожи совета.

Когда вчера люди семьи Ху ворвались в дом, четверо слуг забили Тинъюй до смерти. Она не смогла смотреть на это и достала сто лянов серебром, надеясь спасти её.

Эти сто лянов появились после продажи драгоценностей старой госпожи — целую шкатулку украшений она продала за тысячу триста лянов. Все деньги обменяла на банкноты и всё время носила при себе.

Всю ночь она не сомкнула глаз. Вместе с госпожой они кое-как похоронили Тинъюй.

Она хотела прийти к Юнь Чу ещё на рассвете, но Се Шиань находился дома, и она не осмеливалась действовать необдуманно.

Только дождавшись, пока Се Шиань уйдёт, она сразу привела сюда Сяня.

— Госпожа Юнь, я… я хочу забрать Сяня и уйти из семьи Се. — в глазах наложницы Цзян читалась решимость. — Но я всего лишь наложница, а Сяньэр — всего лишь девочка. Нам с дочерью не на что опереться и невозможно создать собственный дом. Я не знаю, что делать.

Юнь Чу полностью поддерживала решение наложницы Цзян.

Семья Се была настоящим волчьим логовом. Останься там подольше — и рано или поздно тебя обглодают до костей.

Немного подумав, она произнесла:

— Чтобы создать отдельное хозяйство, нужен сын. Если под твоим именем будет числиться мальчик, выделиться в отдельную семью не составит труда.

После ухода из семьи Се её собственная регистрация вернулась в семью Юнь. Но у наложницы Цзян не было родни, и единственным выходом оставался сын.

Наложница Цзян выглядела растерянной:

— Это… несложно?

Ей казалось это почти невозможным. Муж уже умер — неужели она ещё может родить сына?

Она думала и о том, чтобы забрать с собой Юньэра или Канъэра, но прекрасно понимала: Се Шиань никогда не согласится.

А раздражать этого волка лишний раз не стоило.

Что касается её собственной семьи… её практически не существовало. Единственным человеком, к кому она могла обратиться за помощью, оставалась прежняя госпожа.

— В Цыгутане много детей без родителей. Можешь пойти со мной и посмотреть, не приглянется ли тебе кто-нибудь. — Юнь Чу ненадолго замолчала и продолжила: — Пусть ребёнок станет твоим приёмным сыном.

Если признать мальчика родным, то со временем у него наверняка появятся лишние мысли. Он начнёт сравнивать себя с Сяньэр и постепенно захочет большего.

Со временем даже святой способен породить в сердце тёмные желания.

В прошлой жизни Юнь Чу уже достаточно настрадалась от этого.

Наложница Цзян не стала задавать лишних вопросов и сразу кивнула:

— Хорошо.

Юнь Чу отложила свои дела, взяла наложницу Цзян с дочерью и сразу отправилась с ними в Цыгутан.

За последние дни детей там стало ещё больше. Ещё не войдя внутрь, можно было услышать их радостный смех.

Се Сянь смущалась только рядом с Юнь Чу. Но стоило ей увидеть столько детей своего возраста, как она сразу влилась в компанию и начала играть вместе с ними.

Юнь Чу отвела наложницу Цзян внутрь и передала ей список:

— Здесь записаны все дети без родителей и без серьёзных болезней. Посмотри. Если кто-то понравится, я позову ребёнка познакомиться с тобой.

Наложница Цзян просмотрела список, но так и не смогла ничего решить, поэтому попросила Юнь Чу выбрать самой.

Юнь Чу бывала здесь не так часто и плохо знала детей, поэтому велела позвать двоюродную сестру Юнь Цинь.

Юнь Цинь знала характер каждого ребёнка в приюте как свои пять пальцев.

— Хотя в Цыгутане детям хорошо, каждый ребёнок всё равно мечтает о собственной семье. Поэтому я благодарна наложнице Цзян от имени этих детей за желание взять ребёнка в дом. — спокойно сказала Юнь Цинь. — При усыновлении нельзя брать слишком взрослого ребёнка. И раз у наложницы Цзян уже есть дочь, лучше выбрать мальчика с мягким характером, чтобы дети не конфликтовали между собой.

С этими словами она указала на одно имя в списке.

Вскоре ребёнка привели.

Юнь Чу вспомнила этого мальчика. Хотя ему было всего чуть больше четырёх лет, он всегда вёл себя вежливо и сдержанно. Что бы ни случалось, его эмоции оставались удивительно спокойными.

Такой ребёнок действительно прекрасно подходил наложнице Цзян в качестве приёмного сына.

Наложнице Цзян мальчик тоже сразу понравился. Он совершенно не походил на детей семьи Се.

Чистый взгляд, спокойный характер, но глубоко в глазах всё равно скрывались осторожность и страх. Всё-таки ребёнок-сирота, скитавшийся по улицам, не мог не настороженно относиться к незнакомцам.

— Тебя зовут Сюй Ти, верно? — мягко спросила наложница Цзян. — Ты ещё помнишь свою мать?

Мальчик покачал головой:

— Мама умерла при родах.

— Тогда… ты не против, если с этого дня я стану твоей матерью? — наложница Цзян взяла его за руку. — Я не требую, чтобы ты сразу принял меня. Ты можешь продолжать жить в Цыгутане. Когда всё обдумаешь — тогда я и заберу тебя домой.

Сюй Ти поджал губы:

— Вы хотите усыновить меня, потому что вам что-то нужно?

— Мне нужен сын, чтобы создать отдельное хозяйство. — наложница Цзян не стала скрывать правду. — После того как ты станешь моим приёмным сыном, я дам тебе образование и больше не позволю тебе голодать и мёрзнуть.

Мальчик немного подумал и снова спросил:

— А если я буду учиться больше десяти лет, вы всё равно будете меня содержать?

— Пока ты серьёзно учишься и искренне стремишься к знаниям, я буду поддерживать тебя. — пообещала наложница Цзян.