Забить палками до смерти

Люди в банкетном зале уже давно оцепенели от потрясения.

После долгой мёртвой тишины всё вокруг внезапно взорвалось шумом.

— Больше тридцати лет назад я действительно слышал, что у господина Ли была любовница. Но прежде чем скандал успел разгореться, госпожа Ли умерла, а затем господин Ли очень быстро женился снова. Так вот оно что — он женился на собственной любовнице!

— Одно дело — жениться на любовнице, но позволить её незаконнорождённой дочери, которую вообще никто не должен был замечать, занять место законной старшей дочери… о чём он вообще думал?!

— Все эти годы она размахивала властью, полагаясь на благосклонность Его Величества. Гун умер рано, все мужчины в семье тоже погибли… теперь трудно не подозревать, что за этим стояла именно она!

— Настоящая госпожа Ли такая несчастная. Её довели до безумия и держали взаперти больше тридцати лет!

— Какая ядовитая женщина!

— …

Все эти обвинения непрерывно сыпались в уши Ли Цзинхуа.

Она яростно впилась ногтями в ладонь, активируя ядовитого паразитического червя внутри своего тела.

Одновременно она бросилась к Императору, слёзы струились по её лицу, словно груши под дождём:

— Какой бы ни была правда тридцать лет назад, человеком, который действительно провёл эти тридцать лет рядом с Вашим Величеством, была именно я! Это я утешала Ваше Величество в минуты разочарования! Это я, забыв о приличиях, поддерживала связь с Вашим Величеством! Это я…

Юнь Чу заметила, что выражение лица Императора действительно начало смягчаться.

Она холодно перебила Ли Цзинхуа:

— Ты ошибаешься. Человеком, который тридцать лет был рядом с Отцом-Императором, была Императрица! Единственная причина, по которой ты смогла переселиться во дворец Янсинь, — то, что ты сама себя ранила и подставила Императрицу! Если ты не можешь сравниться с великодушием Императрицы — это ещё ладно. Но ты ещё и осквернила чистые чувства между Отцом-Императором и настоящей госпожой Ли. Всё, что ты сейчас говоришь, лишь сильнее доказывает твою чудовищную вину!

— Ты!

Ли Цзинхуа яростно уставилась на неё.

В этот момент она впервые почувствовала сожаление.

Пожалела, что когда-то завидовала Юнь Чу и потому вместе с супругой Фан плела против неё заговор.

Она не ожидала, что Юнь Чу окажется человеком, который никогда ничего не забывает и спустя столько времени всё равно отомстит.

Если бы Юнь Чу не вмешалась, та проклятая Ли Цзиншу никогда бы больше не появилась перед Его Величеством.

Но сожалеть было уже поздно.

Она услышала до боли знакомый голос, произносящий несколько невероятно холодных слов:

— Вытащить её наружу и забить палками до смерти!

Глаза Ли Цзинхуа широко распахнулись от ужаса.

Ноги подкосились, рот открылся в попытке молить о пощаде.

Она прекрасно знала, что действует на Его Величество. Стоит ей лишь склонить голову и отбросить гордость — и она обязательно сумеет заставить его изменить решение.

Но Чу И не дал ей ни малейшего шанса.

Его взгляд похолодел, и двое Императорских гвардейцев тут же схватили Ли Цзинхуа: один прижал её за плечи, второй прямо закрыл ей рот рукой и потащил наружу.

— Ммф! Ммф!

Ли Цзинхуа отчаянно вырывалась.

Но как женщина за пятьдесят могла справиться с молодыми стражниками? Её просто уволокли прочь.

Настоящая Ли Цзиншу громко разрыдалась, а затем от слишком сильного потрясения потеряла сознание.

— Скорее! Позвать императорского врача!

Император сразу поднял Ли Цзиншу на руки и поспешил в главный зал.

Оставшиеся гости переглядывались и тут же собирались маленькими группами для обсуждений.

— Чу’эр, если бы не твоя предусмотрительность, меня, боюсь, действительно отправили бы в Холодный дворец. — Императорская наложница Юнь всё ещё не оправилась от страха. — Я и представить не могла, что эта Ли Цзиншу окажется фальшивкой. Кто вообще способен был подумать о таком… Вся преданность Его Величества оказалась растрачена впустую! Настоящая старшая дочь семьи Ли слишком жалка… ах.

Юнь Чу тоже тихо вздохнула:

— Её безумие будет очень трудно вылечить. Надеюсь лишь, что Отец-Император сможет защищать её до конца жизни, чтобы никто больше не смел над ней издеваться.

Вскоре разнеслась новость: после более чем тридцати тяжёлых ударов палками Ли Цзинхуа начала рвать кровью и умерла.

Всё-таки она была уже в возрасте и всю жизнь жила в роскоши. Как она могла выдержать такое наказание? К тому же приказ исходил от Чу И, а исполнявшие наказание стражники били без малейшей пощады.

Банкет любования цветами завершился среди оживлённых обсуждений.

Юнь Чу и Чу И вместе вышли из дворца.

У самых ворот они столкнулись с Наследным принцем.

— Наследный принц, старший брат. — поприветствовал его Чу И.

Выражение лица Наследного принца было крайне сложным. Его взгляд медленно скользнул по лицам Чу И и Юнь Чу:

— Вы ведь давно знали, что госпожа Цзинь — ненастоящая госпожа Цзинь, верно?

Чу И равнодушно произнёс:

— Что имеет в виду старший брат Наследный принц?

— Раз вы знали, почему не раскрыли её раньше?! — Наследный принц внезапно сорвался. — Если бы её раньше забили до смерти, мою Мать-Императрицу не отправили бы в Холодный дворец! Мать не стала бы рисковать всем ради меня! Мать не умерла бы! Почему… почему вы не привели настоящую Ли Цзиншу во дворец раньше?! Почему! Во всём виноваты вы!

Чу И неожиданно усмехнулся:

— Раз мы родились членами императорской семьи, братоубийство уже стало нашей судьбой. Но я никогда не выступал против старшего брата Наследного принца и тем более не имею ничего на совести перед Императрицей.

Наследный принц схватился за голову, будто находясь на грани полного краха.

— Старший брат, Императрицу никто не убивал. Она сама выбрала смерть. Только так она могла заставить Отца-Императора чувствовать вину перед ней и в критический момент сохранить жизнь старшему брату. — Чу И отчётливо выговаривал каждое слово. — Надеюсь, старший брат сможет хорошо жить. Тогда и Мать-Императрица сможет улыбнуться в загробном мире.

Сказав это, он обнял Юнь Чу за плечи, и они прошли мимо Наследного принца.

Наследный принц медленно опустился на корточки прямо в длинном дворцовом коридоре и беззвучно разрыдался.

Момо Инь уже рассказывала ему, что покушение на праздничном банкете Отца-Императора устроила сама Императрица.

Но лишь сейчас, когда Чу И проговорил всё вслух, он наконец понял скрытую правду.

А Чу И всё это время держал ситуацию под полным контролем.

Как он вообще мог соперничать с Чу И?

Мать надеялась, что он будет жить хорошо. Но в таком ужасающем дворце… как ему выжить?

У него было столько братьев: Второй брат, Четвёртый, Пятый, Шестой, Восьмой… один погиб, другой сошёл с ума, третьего отправили в удел.

А что ждёт его самого?

Юнь Чу уже ушла далеко. Перед самым поворотом она обернулась и увидела, что Наследный принц всё ещё сидит на корточках в длинном дворцовом проходе и беззвучно плачет.

Она не удержалась от вздоха.

В прошлой жизни даже под защитой Императрицы Наследный принц всё равно не смог победить князя Гунси, а его единственный сын погиб в борьбе за власть.

Супруги вышли из дворца и уже собирались сесть в карету.

Подняв глаза, Юнь Чу заметила вдалеке Чу Жуя, вновь получившего титул князя Чжуан. Он помогал молодой женщине подняться в карету.

Та девушка выглядела совсем юной и особенно кроткой и послушной рядом с Чу Жуем.

— Это невеста Чу Жуя, третья госпожа семьи Су — Су Цзыюэ. — спокойно сказал Чу И. — Их свадьба назначена на следующий месяц.

Юнь Чу медленно произнесла:

— Без защиты Великой Императрицы-вдовы князь Чжуан, с рождения страдавший тяжёлой болезнью, всё равно дожил до сегодняшнего дня. Мне всё сильнее кажется, что этот человек далеко не так прост, как кажется.

Чу И уже собирался ответить.

Но тут Чу Жуй обернулся и сложил руки в приветственном жесте в их сторону.

Чу И также ответил ему поклоном.

Супруги вернулись домой, и едва переступили порог, как услышали детский голосок:

— Мама, мама…

Юнь Чу сразу тепло улыбнулась и поспешила внутрь:

— Цзюээр, мама вернулась.

Малыш размахивал пухлыми ручками и радостно тянулся к Юнь Чу.

Весна уже вступила в свои права. Ребёнку исполнилось восемь или девять месяцев — как раз возраст лепета. Пока он умел только звать «мама» и пускать слюни.

— Маленький негодник. — Чу И щёлкнул его по носу. — Ты всё время хочешь только к мама и совсем не идёшь к отцу-князю. Неблагодарный малыш.

Едва он договорил, как ребёнок тут же потянул ручки к нему.

Чу И сразу обрадовался и поспешно взял сына на руки.

И в тот же миг почувствовал тепло у себя на груди.

Чу Хунъюй злорадно расхохотался:

— Цзюээр описался! Он описал отца-князя, ха-ха-ха!