Се Шиюнь ищет мать

Лицо Юнь Цзэ было очень мрачным.

Он никогда не даст второго шанса человеку, который осмелился причинить вред родственникам.

Потому что если зло произошло один раз, неизбежно случится и второй.

Если первое преступление остаётся безнаказанным, значит, обязательно появится и следующее.

На этот раз Чу’эр заранее всё предвидела, но что насчёт следующего раза?

— Четвёртый дядя, это нельзя уладить серебром. — Юнь Цзэ произносил каждое слово отчётливо, и в его голосе звучала непререкаемая твёрдость. — Семья Юнь сейчас и так переживает трудные времена. Мы не можем позволить себе ни единой ошибки.

Линь Ши выступила вперёд:

— Наша семья Юнь всегда держалась единым целым. Именно поэтому мы пережили столько бурь и сто лет твёрдо стоим в столице. Тянь Ши, ради жалкой выгоды ты подняла руку на родственницу. Если однажды перед тобой окажется ещё большая выгода, я уже не уверена, что ты выберешь — интересы семьи Юнь или предательство. Боюсь, семья Юнь больше не может терпеть тебя.

Четвёртая госпожа Юнь, Тянь Ши, в неверии распахнула глаза:

— Что хочет сказать невестка? Вы хотите выгнать меня из семьи Юнь?

Юнь Сыюань нахмурился:

— Разве это не слишком?

— Слишком? — третья госпожа Юнь холодно усмехнулась. — Сегодня она осмелилась навредить тётушке Гуйлань, завтра осмелится навредить собственному мужу. Сегодня она неизвестно где достала ползучую цяньцао, а завтра тайком купит мышьяк. Когда кто-то умрёт, жалеть будет уже поздно!

Все члены семьи Юнь в зале согласно закивали.

Они не особенно боялись, что Тянь Ши причинит вред Юнь Сыюаню. Они боялись другого — что однажды случайно заденут её и сами окажутся тайно отравлены.

Тянь Ши сразу закричала:

— Невозможно! Я бы никогда такого не сделала!

Юнь Цзэ посмотрел на Юнь Сыюаня:

— У четвёртого дяди сейчас есть два пути. Первый — развестись с женой и вычеркнуть четвёртую тётю из родословной семьи Юнь.

— Заставлять мужа разводиться — да покарают тебя небеса! — в ярости закричала Тянь Ши. — Вот уж хорош Юнь Цзэ! Чем я тебя обидела, что ты заставляешь четвёртого дядю сделать такое?!

— Второй путь. — спокойно продолжил Юнь Цзэ. — Тянь Ши пыталась убить человека. Передать дело властям и позволить государству определить наказание согласно закону.

Тянь Ши побледнела от ужаса.

Развод был для неё неприемлем, но отправка властям пугала ещё сильнее.

Юнь Сыюань тяжело произнёс:

— Неужели нет третьего пути? Юнь Цзэ, неужели ты действительно должен быть настолько жесток?

— Сейчас старший брат — глава семьи Юнь. Всё, что он делает, совершается ради всей семьи и всего рода. — мягко сказала Юнь Чу. — Дело не в жестокости старшего брата. Просто единство семьи Юнь не может быть разрушено одним человеком. Четвёртый дядя, надеюсь, вы понимаете.

Юнь Сыюань сжал кулаки.

Семья Юнь всегда была едина. Что бы ни происходило, весь род стоял на одной стороне. Именно поэтому семья Юнь смогла продержаться сто лет.

За все эти годы только Тянь Ши действительно осмелилась отравить родственницу.

И не только главная ветвь не могла этого стерпеть — среди боковых линий рода тоже не нашлось ни одного человека, готового заступиться за неё.

Юнь Сыюань посмотрел на жену:

— Два пути. Решение за тобой.

Тянь Ши тут же обезумела:

— Я рожала детей для семьи Юнь, трудилась до изнеможения — и вот как семья Юнь со мной поступает?! Я не выберу! Ни один из путей не выберу!

— Ты сама совершила зло и ещё считаешь себя правой? — третья госпожа Юнь презрительно усмехнулась. — Юнь Цзэ, хватит тратить на неё слова. С того момента, как она задумала навредить родственникам, она уже перестала быть членом семьи Юнь. Не хочет выбирать — прекрасно. Завтра утром пусть власти сами заберут её.

Юнь Цзэ спокойно произнёс:

— Именно так.

Юнь Чу мягко сказала:

— Тётушке Гуйлань нужен покой. Всем лучше разойтись.

Затем она посмотрела на лекаря Би:

— Благодарю вас за хлопоты, лекарь Би.

Если бы не связи с князем Пинси, пригласить такого человека было бы совсем непросто.

Лекарь Би радостно улыбнулся:

— Пустяки, не стоит благодарности.

Перед ним ведь стояла будущая княгиня Пинси — женщина, которую Чу И бережёт больше всего на свете. Разумеется, он должен был проявить уважение и лично прийти.

На следующее утро Юнь Чу вернулась в поместье семьи Юнь на обед и услышала от старшего брата, что Юнь Сыюань и Тянь Ши подписали соглашение о взаимном разводе. Он не стал просто прогонять её, а предпочёл мирно расстаться.

Хотя семья Юнь происходила из военных, в душе большинство её членов были великодушными людьми. Даже после такого поступка со стороны жены Юнь Сыюань не стал добивать её окончательно и оставил ей хоть немного достоинства.

— Надеюсь, теперь она сможет как следует всё обдумать и перестанет создавать проблемы. — Линь Ши покачала головой, окончательно закрывая эту тему.

Затем она с улыбкой ущипнула маленькое личико Чу Чаншэн, сидевшей на руках у Юнь Чу:

— Шэн’эр, хочешь, бабушка сводит тебя погулять?

Девочка моргнула большими глазами и посмотрела на Юнь Чу. Увидев, как мать улыбается и кивает, она слегка наклонила голову и медленно ответила:

— Хочу.

Разумеется, Юнь Чу тоже отправилась вместе с ними.

Экипаж остановился у крупнейшей ювелирной лавки столицы.

Линь Ши тут же велела вынести новейшие украшения и за один раз купила для Чаншэн три набора золотых и нефритовых шпилек:

— Шэн’эр, сейчас ты ещё не сможешь их носить, но когда вырастешь, всё это станет частью твоего приданого.

— С-спасибо, бабушка… — послушно ответила Чу Чаншэн. — Мне очень нравится.

Лицо Линь Ши сияло от восторга:

— Речь Шэн’эр становится всё лучше и лучше. Вспомни: ещё три месяца назад она даже не могла назвать «маму». У ребёнка, у которого есть мать, всё действительно иначе.

Юнь Чу немного гордо произнесла:

— Чаншэн уже может читать «Троесловие». Давай, прочитай бабушке.

Девочка сразу выпрямилась и начала читать, покачивая головой:

— При рождении люди по природе добры…

Хотя голос её был очень тихим, а речь временами сбивалась и прерывалась долгими паузами, больше половины она действительно уже запомнила.

Линь Ши была в полном восторге:

— Наша Шэн’эр такая способная! Пойдём, бабушка купит тебе ещё несколько красивых нарядов. Наша Шэн’эр должна носить самые красивые одежды в мире.

Юнь Чу тоже собиралась зайти в тканевую лавку выбрать ткань и шёлковые нити. Она ведь обещала сшить для князя Пинси ароматный мешочек — пора было начать готовиться.

Трое шли по оживлённой улице к собственной тканевой лавке семьи Юнь.

Но ещё не дойдя до неё, Линь Ши внезапно сказала:

— Чу’эр, посмотри вперёд. Этот ребёнок… разве это не брат Юнь?

Юнь Чу посмотрела туда, куда указывала Линь Ши, и увидела ребёнка, который шёл по улице и плакал, совершенно один, без взрослых рядом.

Она только недавно ушла из семьи Се и совсем недавно рассталась с её членами. Как она могла не узнать Се Шиюня?

— Что происходит? — удивлённо произнесла Линь Ши. — Как семья Се могла отпустить такого маленького ребёнка одного на улицу? Почему он так плачет? Где взрослые? А если ребёнок потеряется?

Пока она говорила, Се Шиюнь внезапно поднял голову и заметил их.

Он сразу побежал к ним.

По дороге как раз проезжал экипаж и едва не сбил его. Се Шиюнь поспешно увернулся, упал на землю, тут же вскочил и побежал прямо к Юнь Чу.

Линь Ши инстинктивно заслонила дочь.

Она действительно боялась, что семья Се снова попытается причинить Чу’эр зло.

— Мама! — Се Шиюнь остановился перед ними и громко разрыдался. — Мама, пожалуйста, помоги мне вернуть мою наложницу-мать. Моя наложница-мать пропала… Бабушка и старший брат не хотят её искать. Они говорят, что у меня больше никогда не будет наложницы-матери… Уааа… Мама, пожалуйста…