Постаревшая Юань Ши

— Чу’эр, о чём ты подумала?

Чу И повернул голову и спросил.

Он знал, что однажды Чу’эр видела сон — сон, связанный с будущим.

Многие сцены из того сна уже одна за другой подтвердились.

Он придавал значение каждому слову Юнь Чу и каждому её мнению.

— Нужно расследовать подробности прошлых императорских экзаменов и выяснить, вмешивались ли в них князь Гунси и семья Гуй. — медленно произнесла она. — Если это подтвердится, фракция князя Гунси будет окончательно разгромлена.

Чу И сразу сказал:

— Чэн Ци, немедленно отправь людей на расследование. Действуйте скрытно и не тревожьте их.

Так они расследовали три-пять дней, но ничего не нашли.

— Что-то не так. — Чу И нахмурился. — Каждый год на экзаменах происходят какие-то происшествия, но все записи об этом исчезли из архивов одновременно. Это слишком подозрительно.

Юнь Чу кивнула.

Чем чище всё выглядело, тем больше это вызывало сомнений.

Она слегка улыбнулась:

— Разве рядом с князем Гунси нет скрытого клинка? Теперь можно проверить, насколько он острый.

Чу И уже собирался заговорить.

Но Юнь Чу остановила его:

— Я уже задыхаюсь дома. Позволь мне самой заняться этим делом.

С тех пор как она забеременела, ей каждый день приходилось сидеть дома без дела. Она как раз воспользуется этим поводом, чтобы выбраться наружу — и телу, и душе станет легче.

Чу И не смел проявлять небрежность. Он заранее велел теневым стражам следовать за ней и только после этого позволил ей выйти.

В столице недавно выпал снег. Красные карнизы под белоснежным покрывалом выглядели особенно красиво.

На улицах было оживлённо. Все семьи закупали товары к Новому году, и на лицах людей сияла праздничная радость. Не успеешь оглянуться — и снова наступит Новый год.

Экипаж медленно ехал по улицам и вскоре остановился у главных ворот резиденции Се.

Юнь Чу приподняла занавеску и посмотрела наружу.

Когда-то процветающие ворота дома Се теперь выглядели обветшалыми. Табличка с надписью «Резиденция Се» давно исчезла, как и два больших каменных льва у входа.

В этот момент ворота со скрипом открылись — звук был глухим и тяжёлым, словно хрип из груди старика. Затем наружу вышла пожилая женщина с лопатой в руках и начала разгребать снег у входа.

Этой старухой была Юань Ши.

Юнь Чу не видела Юань Ши больше года.

Но этот год словно состарил её сразу на десять лет. Волосы полностью побелели, спина согнулась, а за спиной в тканевом узле она несла ребёнка.

Если посчитать время, ребёнку наложницы Тао уже исполнилось полтора года. Как и в прошлой жизни, он всё ещё не умел ходить и смотрел прямо перед собой пустым взглядом, без малейших признаков детской живости.

Увидев остановившийся у ворот экипаж, Юань Ши подняла голову. Когда она разглядела лицо в окне экипажа, то сразу застыла, а голос её задрожал:

— Чу’эр…

В начале года, когда Чу’эр выходила замуж, она вместе с несколькими детьми хотела принести подарки в резиденцию князя, но даже тени Чу’эр тогда не увидела.

Она никак не ожидала, что Чу’эр, уже став княгиней-консортом, сама появится у ворот дома Се.

Боясь, что Юнь Чу уедет, Юань Ши бросила лопату и поспешила к экипажу:

— Чу’эр!

Юнь Чу вышла из экипажа, плотнее закуталась в плащ и мягко спросила:

— Почему госпожа сама носит ребёнка и убирает снег? Разве в доме больше нет служанок?

При этих словах у Юань Ши сразу потекли слёзы:

— В доме нечем платить жалованье. У неё тоже семья, которую нужно кормить. Я не могла больше её задерживать, дала ей один лян серебра и отпустила. Ай, зачем говорить об этом? Чу’эр, раз уж ты проезжала мимо дома Се, заходи ненадолго. — Юань Ши через силу улыбнулась. — Цзинъюй давно умер. Даже если ты вернёшься в дом бывшего мужа, никто не станет сплетничать. Скорее заходи. Я налью тебе горячего чаю.

Юнь Чу при поддержке служанки вошла внутрь.

Все пейзажные украшения двора, которыми когда-то славился этот дом, теперь выглядели заброшенными и пустыми.

Она увидела, как Ганьлай стоит на лестнице у стены и сметает снег с карнизов.

Юань Ши принесла чашку горячей воды:

— К счастью, тогда ты купила этого слугу для Вэй-гэра, Чу’эр. Если бы не он, даже не знаю, кто бы теперь выполнял такую тяжёлую работу.

Юнь Чу держала чашку в руках, не притрагиваясь к воде, и с улыбкой спросила:

— А где молодые господа?

— Ань-гээру удалось найти место советника у одного высокопоставленного чиновника. Каждый месяц он приносит домой несколько сотен медных монет, так что семья хотя бы не голодает. — продолжила Юань Ши. — Что касается Вэй-гээра… эх, он так и не поумнел. Раньше ленился, а теперь, когда холодно, говорит, что болит нога, и стал ещё ленивее — целыми днями лежит на кане. Зато Юнь-гэ стал гораздо разумнее. Последнее время каждый день читает книги и, если чего-то не понимает, спрашивает у Ань-гээра.

Пока она говорила, из заднего двора, прихрамывая, вышел Се Шивэй:

— Мама… мама, я так скучаю по маме!

— Вэй-гээр, что за глупости ты говоришь! — лицо Юань Ши стало строгим. — Смотри внимательнее. Это княгиня-консорт, княгиня-консорт князя Пинси, а не твоя мать!

— Я… — Се Шивэй внимательно посмотрел на Юнь Чу, затем поджал губы. — Раз княгиня-консорт в такую холодную погоду всё равно пришла в дом Се, значит, она всё ещё заботится об этом сыне. Что плохого в том, что я называю её матерью?

Юнь Чу покачала головой:

— Проявление неуважения к императорской семье карается смертью.

Се Шивэй сразу вздрогнул.

— Княгиня… княгиня-консорт… — начал он. — Когда княгиня-консорт и князь играли свадьбу, этот сын специально приготовил свадебный подарок. Только сейчас появилась возможность вручить его. Надеюсь, княгиня-консорт не станет винить меня.

Он достал из-за пазухи деревянную фигурку.

Юнь Чу сразу вспомнила: когда Юй-гэ тайно жил в доме Се, а затем уходил, он тоже подарил ей такую деревянную фигурку.

Фигурка Юй-гэ была грубоватой, но милой. А работа Се Шивэя выглядела гораздо аккуратнее. Было видно, что он часто держал её в руках — дерево стало гладким и блестящим.

— Я замужем уже целый год. Свадебный подарок больше не нужен. — Юнь Чу отказала ни слишком резко, ни слишком мягко.

Некоторым детям ещё можно было дать шанс, например Се Шиюню. Во-первых, он не обладал разрушительной силой и не представлял опасности. Во-вторых, он был готов отомстить за смерть Тинъюй, а значит, в нём ещё оставалось человеческое чувство. В-третьих, даже в таких условиях он продолжал учиться, и это вызывало у неё некоторое уважение.

Что же касается Се Шивэя, то независимо от того, был дом Се богат или беден, хорош или плох, он оставался бесполезной грязью, которую невозможно прилепить к стене. Иными словами — окончательно испорченным человеком.

Се Шивэй открыл рот, собираясь ещё что-то сказать, но в этот момент вышел Се Шиюнь.

Услышав голоса во дворе, он решил, что вернулся Се Шиань, и специально принёс книгу, чтобы задать вопросы. Он совсем не ожидал увидеть Юнь Чу.

Сердце сразу подскочило к горлу.

Он боялся, что Юнь Чу пришла предупредить его больше не сближаться с молодой уездной княжной.

Но, увидев спокойное выражение её лица, вдруг забеспокоился уже о другом — вдруг Юнь Чу при семье Се заговорит о молодой уездной княжне.

Он никогда не рассказывал семье Се о своих отношениях с ней. Он опасался, что у Се Шианя и Се Шивэя могут появиться дурные намерения…

— Этот ученик приветствует княгиню-консорта.

Се Шиюнь поклонился со сложными чувствами.

Юнь Чу лишь слегка кивнула и ничего не сказала.

Он незаметно выдохнул с облегчением.

Она посидела совсем недолго, когда со стороны ворот послышались шаги и голос Санцзю:

— Молодой господин, осторожнее. Снег растаял, земля скользкая.

Услышав это, Юнь Чу сразу поставила чашку и поднялась:

— Госпожа, занимайтесь своими делами. Мне пора уходить.

Юань Ши сразу попыталась её остановить:

— Ань-гээр так давно тебя не видел. Он наверняка очень обрадуется, если узнает, что ты приходила…