Замысел Се Шианя

Юнь Чу велела привести наложницу Цзян в цветочный зал.

Кроме наложницы Цзян, с ней были ещё двое детей — Се Сянь и Сюй Ти.

Юнь Чу велела Тинсюэ сначала увести детей, затем предложила наложнице Цзян сесть и приказала подать чай.

Наложница Цзян выглядела крайне встревоженной.

Опустив голову, она произнесла:

— Эта ничтожная наложница пришла потому, что должна сообщить княгине-консорту об одном деле.

Юнь Чу кивнула.

Ранее Цютун уже сообщила ей, что вчера Се Шиань ходил в дом наложницы Цзян. Он вошёл один, и Саньцю не смог последовать за ним, поэтому никто не знал, что там произошло. Судя по всему, дело было вовсе не пустяковым.

— Вчера днём Се Шиань… он пришёл с кинжалом в руках и приставил его к горлу Сянь’эр, требуя от меня серебро. — Наложница Цзян была совершенно растеряна и напугана, её руки всё ещё дрожали. — Он заставил меня отдать ему сто лянов серебра… Я отдала их, и Сянь’эр осталась невредима. Но… что, если он придёт снова? Что этой ничтожной наложнице тогда делать? Княгиня-консорт, у этой ничтожной наложницы действительно нет другого выхода, поэтому я и пришла в столь неподходящее время умолять княгиню-консорта спасти наши жизни!

Её ноги подкосились, и она рухнула на колени.

На лице Юнь Чу появилось недоверие.

Се Шиань, которого она знала, был человеком осторожным и осмотрительным. Что бы он ни делал, он всё тщательно продумывал и действовал шаг за шагом. Как он мог ворваться в дом наложницы Цзян с ножом?

Неужели человек, доведённый жизнью до края, в конце концов становится таким же, как Се Шивэй?

В этом деле что-то не сходилось.

Юнь Чу помогла наложнице Цзян подняться.

— Кроме требования серебра, что ещё он сделал?

Наложница Цзян действительно была напугана до смерти.

После того как они с Сянь’эр переехали жить отдельно, она усыновила Сюй Ти. Через три месяца она собиралась отправить его в школу, а сама хотела обучать Сянь’эр вышивке дома, чтобы та помогала содержать семью. Их жизнь была довольно спокойной.

Вчера, когда Госпожа выходила замуж в княжескую резиденцию, она ходила на улицу посмотреть на свадебное шествие, а затем вернулась домой с детьми.

Только они вернулись, как кто-то постучал в дверь. Она подумала, что это торговец пришёл забрать вышивку, открыла дверь и увидела Се Шианя.

Она инстинктивно попыталась захлопнуть дверь, но Се Шиань уже просунул ногу внутрь. После того как он вошёл, он обернулся и закрыл ворота двора.

Не успела она опомниться, как Се Шиань схватил Сянь’эр за плечо и приставил длинный острый кинжал к её горлу.

Сюй Ти бросился вперёд и укусил Се Шианя, но тот пнул его в сторону.

Се Шиань сказал, что ему нужно лишь серебро, и потребовал его отдать. После долгих препирательств он забрал сто лянов серебра.

Но Се Шиань не ушёл сразу. Вместо этого он зашёл на кухню и, кажется, унёс мешок зерна. Если бы княгиня-консорт не спросила, она бы даже не вспомнила об этом.

Юнь Чу перебила её:

— Что это было за зерно?

— Чёрные бобы, которые я купила несколько дней назад. — Наложница Цзян вытерла слёзы. — Ти’эр скоро пойдёт в школу. Каждый день ходить в столицу слишком далеко, поэтому я собиралась купить повозку с лошадью. Эти чёрные бобы были предназначены для кормления лошади.

Пальцы Юнь Чу замерли.

Теперь она поняла.

Она медленно произнесла:

— Сейчас вам нужно сходить в дом семьи Се.

Наложница Цзян яростно замотала головой.

— Нет, я не могу пойти. Се Шиань — настоящий волк. Он заберёт мою жизнь так же, как погубил Тинъюй.

— Если вы не пойдёте, именно это и лишит вас жизни по-настоящему. — Юнь Чу посмотрела на неё. — Если хотите сохранить свою жизнь и жизнь Сянь’эр, послушайте меня.

Сердце наложницы Цзян внезапно сжалось.

Она вдруг осознала, что всё это дело, возможно, вовсе не так просто.

Дрожа, она поднялась.

— Да, княгиня-консорт. Эта ничтожная наложница поняла.

Покинув княжескую резиденцию, наложница Цзян прошла мимо вышивальной лавки. Она попросила знакомую тётушку присмотреть за детьми, дала Сюй Ти несколько наставлений и одна отправилась в дом семьи Се.

Юань Ши как раз держала Се Шикана на руках и кормила его рисовой кашей. Услышав стук в дверь, она поспешно поднялась открыть. Увидев наложницу Цзян, она застыла.

— Ты… почему ты вернулась?

Лишь переступив порог, наложница Цзян заговорила:

— Старший молодой господин дома?

— Дома. — Юань Ши ответила: — Он плохо себя чувствует и отдыхает у себя в комнате.

— Прошу госпожу передать старшему молодому господину, что он ворвался в чужой дом и силой забрал у меня сто лянов серебра. Если он не вернёт их, я обращусь к властям. — Наложница Цзян набралась смелости. — Княгиня-консорт сказала, что это разбойничье поведение, ничем не отличающееся от грабежа на большой дороге. Если его признают виновным, его отправят в ссылку.

— Ты ходила в резиденцию князя Пинси?

Голос Се Шианя прозвучал всё ближе и ближе, а выражение его лица было несколько мрачным.

Наложница Цзян от страха невольно отступила, но, подумав о дочери, поняла, что не может отступать, и вместо этого шагнула вперёд.

— Княгиня-консорт велела дать вам ещё один шанс. Если вы не вернёте серебро, княгиня-консорт добьётся для меня справедливости.

Юань Ши поспешно сказала:

— Ань’эр, ты правда сделал такое? Как же ты глуп…

Се Шиань проигнорировал Юань Ши и холодно уставился на наложницу Цзян.

— Что ещё ты рассказала матери?

Наложница Цзян холодно ответила:

— Если старший молодой господин сделает что-нибудь ещё, я обязательно снова пойду к княгине-консорту.

Се Шиань отчётливо произнёс каждое слово:

— Я взял банку соли из кухни наложницы Цзян. Неужели наложница Цзян этого не знает?

Наложница Цзян недоверчиво сказала:

— Вы даже не хотите оставить соли нам, сиротам и вдове? Се Шиань, не заходите слишком далеко!

— Это я… я каждый день жаловалась Ань’эру, что соль стала слишком дорогой и нам не по карману. — Юань Ши расплакалась. — Ань’эр — старший сын семьи, на его плечах тяжёлое бремя, поэтому он и совершил такое. Наложница Цзян, вы всегда были великодушны, пожалуйста, не сообщайте об этом властям. У меня есть немного сбережений. Я возмещу вам серебро вместо Ань’эра.

Наложница Цзян кивнула.

— Пока серебро будет полностью возвращено, это дело можно считать закрытым.

Се Шиань пристально смотрел на лицо наложницы Цзян.

Отобрать серебро было лишь прикрытием — его настоящей целью были чёрные бобы.

Сегодня ночью он собирался заставить наложницу Цзян «покончить с собой из чувства вины».

Дело было не в бессердечии.

Просто наложница Цзян ради денег бросила семью Се.

Почему семья Се всё ещё должна барахтаться в грязи, пока наложница Цзян уже живёт спокойной жизнью?

Но наложница Цзян совершенно забыла о чёрных бобах. Похоже, сейчас уже не было нужды действовать, ведь этот огонь больше не перекинется на него.

Юань Ши достала сто лянов серебра и передала их наложнице Цзян. Та пересчитала деньги, затем развернулась и ушла.

Юань Ши не удержалась и хлопнула себя по бедру.

— В семье осталось меньше ста лянов серебра. Если так продолжится, на что нам жить…

В этот момент в дверь снова постучали. Юань Ши слегка испугалась.

Се Шиань подошёл и распахнул дверь. Снаружи стоял молодой слуга, склонившийся в поклоне.

— Молодой господин Се, наш князь просит вас явиться.

Се Шиань поправил одежду и последовал за ним в резиденцию князя Гунси.

После их прошлого разговора князь Гунси принял его присягу на верность, но так и не поручил ему никаких дел.

Шли дни, и Се Шиань боялся, что князь Гунси совсем забудет о нём.

Поэтому он мог лишь сам проявить инициативу.

Шестой принц был его доказательством искренности.

Разобравшись с Шестым принцем, он отправил письмо в княжескую резиденцию.

Он знал, что князь Гунси непременно пожелает увидеться с ним.

Се Шианя привели в кабинет князя Гунси.

Князь Гунси бросил перед ним письмо и холодно усмехнулся:

— Это явно была заранее спланированная месть, а ты заявляешь, что устранил для меня политического противника. Се Шиань, у тебя действительно хватает наглости.

Се Шиань опустил голову.

— Этот простолюдин уже давно страдал от рук Шестого принца, но никогда не смел действовать, пока Шестой принц не был пожалован титулом князя Чэн. В будущем он бы женился и обзавёлся детьми, постепенно став соперником Вашего Высочества. Устранить это препятствие заранее ради Вашего Высочества — вот искреннее доказательство преданности этого простолюдина.