Вопрос за советом

Дворец Каннин.

Юнь Чу распорядилась привести во дворец Линь Ши и свою невестку Лю Цяньцянь.

Глядя на Юнь Чу, нарочно одетую так, чтобы казаться старше, Линь Ши не удержалась от вздоха:

— Чуэр, ты… эх…

Какие же грехи совершила её Чуэр? Первый брак — с таким человеком, как Се Цзинъюй. Она думала, что второй брак наконец принесёт счастье и полноту жизни, но Чу И вот так просто… Чуэр всего лишь немного за двадцать, а она уже стала вдовствующей императрицей и должна провести самые прекрасные годы жизни в этом пустом заднем дворце, медленно увядая в одиночестве…

— Мама, у меня всё хорошо. — Юнь Чу улыбнулась. — Я пригласила маму и невестку во дворец потому, что хочу попросить вас помочь мне кое с чем.

Лю Цяньцянь подняла взгляд:

— Это связано с зерновыми запасами?

Юнь Чу кивнула:

— Все эти годы после каждого осеннего урожая я скупала большое количество зерна. После двух лет хранения старое зерно продавалось бедным простолюдинам по низкой цене. Так, распродавая старые запасы, я одновременно закупала новое зерно, чтобы амбары всегда оставались полными. Я только что проверила счета — если сложить запасы в нескольких городах, получится примерно пять миллионов ши.

Шипение…

И Линь Ши, и Лю Цяньцянь одновременно втянули воздух.

Они обе знали, что Юнь Чу запасает зерно и даже закупает его за границей, но не ожидали, что она накопила целых пять миллионов ши.

— Великую Цзинь и Дунлин разделяет море. Эта война станет затяжной и потребует огромного количества провианта. Пять миллионов пока выглядят достаточными, но если война затянется на год… — Юнь Чу покачала головой, не желая продолжать разговор о войне, и после паузы сказала: — Одного зерна недостаточно, нужен ещё и корм для лошадей. Я собираюсь взять большую часть своего приданого и прошу маму и невестку помочь закупить корм. Затем от имени семьи Юнь и вдовствующей императрицы мы безвозмездно передадим зерно и корм двору.

Лю Цяньцянь серьёзно кивнула.

Теперь, когда двор оказался в состоянии трёхстороннего противостояния, вдовствующая императрица действительно должна была делать подобные вещи, чтобы привлечь на свою сторону нейтральную фракцию. Юному императору нужно было собрать достаточно поддержки, чтобы заставить регента уйти.

Она сказала:

— У меня тоже осталось немного приданого. Я…

— Невестка. — Юнь Чу накрыла её руку своей. — У меня есть серебро, очень много серебра.

Не говоря уже о поместье с горячими источниками — только один тот большой корабль приносил ей огромные доходы, выходя в море три раза в год. От продажи товаров за морем она получала сорок-пятьдесят тысяч лянов серебра. Затем, доставляя товары обратно в южные порты, зарабатывала ещё более сорока тысяч. А перевозя товары с юга в столицу, получала не меньше тридцати тысяч. Один круговой рейс приносил более ста тысяч лянов прибыли.

Позапрошлым годом она вложила сто тысяч лянов и построила ещё один корабль. За последние годы эти два больших судна принесли ей более миллиона лянов огромного состояния.

Окружающие знали лишь то, что она занимается морской торговлей, но не знали, что именно она первой захватила рынок и заработала целое состояние. Торговцы, вошедшие в дело позже, уже не могли получать такую чудовищную прибыль.

Когда есть деньги и зерно, многие вопросы перестают быть проблемой.

Проводив Линь Ши и Лю Цяньцянь, Юнь Чу начала просматривать мемориалы.

Раньше, до того как она стала править из-за занавеси, мемориалы обрабатывали пять регентов. Теперь же все бумаги доставлялись ей.

Она сначала внимательно читала всё. Крупные дела откладывались для обсуждения на завтрашнем дворе. На бессмысленных мемориалах она небрежно оставляла короткие пометки. А некоторые вопросы средней важности специально откладывала — чтобы вечером, когда Чу Хунъюй придёт ужинать, мать и сын вместе обсуждали и разбирали их.

В прошлой жизни Юнь Чу почти не соприкасалась с придворными делами. Хотя в этой жизни она уже давно находилась в самой гуще событий, её политическое чутьё всё ещё уступало многим старым министрам.

Поэтому ей приходилось читать огромное количество исторических книг, засиживаясь до полуночи, впитывая знания, чтобы научиться справляться с государственными делами.

— Матушка-императрица!

Из дверей донёсся голос Чу Хунъюя. Только тогда Юнь Чу отложила историческую книгу.

У двери малыш называл её «матушка-императрица», но войдя внутрь, сразу сменил обращение:

— Мама, я так голоден. Сегодня я могу съесть целых три больших чашки риса.

Юнь Чу коснулась его чуть влажных волос:

— Сегодня ты падал в воду?

— Три раза. — Чу Хунъюй проглотил еду и возбуждённо заговорил: — У меня был только один комплект чистой одежды, поэтому я вместе с Чэнь Санем тайком пробрался во внутренний двор, чтобы переодеться. Нас чуть не заметили его родители — это было так близко, так близко!

Юнь Чу: «…»

Даже если министр общественных работ и его жена действительно их увидели, то наверняка сделали вид, будто ничего не заметили.

Она отложила палочки:

— Как продвигаются исследования?

— Уже почти… — Чу Хунъюй внезапно замер и недоверчиво уставился на неё: — Мама, откуда ты узнала, что я что-то исследую?

Юнь Чу рассмеялась:

— С твоими маленькими хитростями ты действительно думал скрыть это от матери?

— Именно, именно. — Чу Чаншэн улыбнулась, и её глаза превратились в полумесяцы. — Разве старший брат не изучает способ быстро захватывать вражеские корабли в морских сражениях?

Чу Хунъюй потёр нос.

Он хотел устроить матери сюрприз, но неожиданно оказалось, что она и так всё знает.

— Если тебе понадобится помощь, просто скажи матери. — Юнь Чу положила ему кусок рыбьего брюшка. — После того как соберут зерно и военные средства, подкрепление отправится примерно через полмесяца. Ещё полмесяца займёт дорога. После прибытия на фронт войскам понадобится время на размещение и построение. У тебя ещё есть время — не спеши.

Как он мог не спешить? Он сгорал от тревоги.

На следующий день даже во время утреннего двора он продолжал думать об этом. Во время урока Оуян Е заметил, что ученик рассеян, и спросил о причине. Тогда Чу Хунъюй прямо сказал:

— Учитель, у этого ученика есть вопрос, по которому он хотел бы посоветоваться.

Оуян Е внимательно выслушал.

— В морских сражениях у Великой Цзинь почти нет опыта, а люди Дунлина чрезвычайно искусны во внезапных атаках на море. — Чу Хунъюй говорил медленно и размеренно. — Я прочитал все боевые донесения с фронта. Военные корабли Дунлина меньше наших менее чем на треть, но всё равно способны заставить Великую Цзинь отступать без боя… Причина в том, что их корабли маленькие, очень гибкие и манёвренные, полностью полагаются на внезапные атаки. Нашим людям трудно их удержать — остаётся лишь смотреть, как они совершают налёт и уходят… Я подумал: нельзя ли придумать способ захватывать их корабли, превратить морской бой в сухопутный, а затем одним ударом уничтожить Дунлин? У меня уже есть предварительные чертежи. Сейчас нарисую…

— Хотя Ваше Величество ещё юны, мысли у вас превосходные. Однако… — Оуян Е покачал головой. — Этот старик не слишком разбирается в подобных вещах и не может дать Вашему Величеству советов.

Лицо Чу Хунъюя сразу поникло:

— Ах… тогда мне придётся подумать ещё…

— Ваше Величество могут обратиться к министру общественных работ. — сказал Оуян Е. — Каждый министр общественных работ отлично разбирается во всевозможных хитроумных механизмах и изобретениях. Возможно, он сможет подсказать Вашему Величеству новые идеи.

Глаза Чу Хунъюя мгновенно загорелись.

Точно! У министра общественных работ опыта куда больше, чем у него. Если нужна помощь — надо её просить.

После уроков Чу Хунъюй переоделся, взял свиту, сел в карету и снова тайком покинул дворец.

Чу Жуй, направлявшийся в Императорский кабинет, увидел выезжающую из дворца карету, и уголки его губ тронула холодная усмешка.

Раз юный император настолько никчёмен, он не возражает воспользоваться случаем и заключить сделку с Юнь Чу.

Он изменил направление и направился ко дворцу Каннин.