Лицемерные благословения

— Я очень восхищаюсь вами — несмотря на столько пересудов, вы всё же смогли снова выйти замуж за хорошего человека.

Когда супруга гуна произнесла эти слова, её взгляд был прикован к лицу Юнь Чу.

Юнь Чу остро почувствовала, что в глазах супруги гуна вовсе не восхищение, а скорее… зависть?

Она отложила палочки и спокойно сказала:

— Я почти не сталкивалась с пересудами. Скорее, больше слышала благословений от людей.

Супруга гуна смотрела на лицо Юнь Чу, слегка поджав губы.

То, что князь Пинси согласился жениться на женщине, уже побывавшей замужем, вероятно, во многом было связано именно с этим ярким и чарующим лицом.

Даже без особой любви между ними они всё равно смогли дойти до такого.

А она…

На её губах появилась слабая улыбка:

— Тогда и я желаю вам с князем Пинси взаимного уважения и преданности до седых волос.

Хотя это были слова благословения, Юнь Чу не почувствовала в них ни капли искренности.

Она задумалась: неужели когда-то обидела супругу гуна? Или Чу И её обидел? Или дело просто в разных позициях…

Когда банкет был уже в самом разгаре, Император случайно пролил вино на воротник и поднялся, чтобы пройти в задние покои переодеться.

Супруга гуна, сидевшая рядом с Юнь Чу, тоже в этот момент встала и покинула своё место.

— Княгиня-консорт Пинси.

Фан Синьян внезапно подошла к Юнь Чу, придерживая живот.

— Помимо маков, в Восточном дворце ещё цветут яблони. Не хотите взглянуть?

Юнь Чу равнодушно ответила:

— Нет необходимости.

Лицо Фан Синьян потемнело:

— Княгиня-консорт Пинси отказывается оказать мне честь?

— Хех! — Ду Лин, сидевшая рядом, холодно усмехнулась. — С чего бы главной супруге княжеской резиденции оказывать честь тебе, второстепенной супруге? Как смешно.

Фан Синьян мгновенно разозлилась.

— Я вот что скажу. — Ду Лин растянула губы в улыбке. — Когда-то второстепенная супруга Фан рыдала, устраивала сцены и даже грозилась самоубийством ради князя Пинси — об этом знает вся столица. А теперь вы снова и снова цепляетесь к княгине-консорту Пинси. Люди ведь подумают, что у второстепенной супруги Восточного дворца до сих пор остались чувства к князю Пинси. Наследный принц великодушен и, конечно, не станет обращать внимания, но если это дойдёт до ушей Императрицы… тц-тц…

Лицо Фан Синьян стало совсем мрачным.

С тех пор как князь Пинси Чу И отверг её, она давно уже перестала испытывать к нему подобные чувства.

Оставалось лишь нежелание смириться!

Именно из-за этого нежелания она завидовала Юнь Чу и всё время пыталась поставить её в неловкое положение.

Но каждый раз Юнь Чу отвечала ей ни слишком мягко, ни слишком жёстко, и от этого избавиться от внутреннего раздражения становилось всё труднее.

Она глубоко вдохнула, взмахнула рукавом и ушла.

Ей больше не хотелось видеть лицо Юнь Чу. Она просто покинула банкет и направилась вглубь дворца. В конце концов, она беременна — если уйдёт пораньше, никто не станет её осуждать.

Дойдя до места, где особенно густо цвели деревья и цветы, она внезапно услышала приглушённые голоса.

Разговаривали мужчина и женщина.

Раньше на банкете Наследного принца не было видно. Неужели он сейчас наедине с новой младшей супругой любуется цветами в заднем дворе?

Фан Синьян нахмурилась. Осторожно подойдя ближе, она увидела, что дорогу кто-то сторожит.

Но это был задний двор Восточного дворца — место, которое она проходила бессчётное количество раз. Естественно, она знала другой путь и потому обошла густые цветы, осторожно приближаясь.

Голоса становились всё отчётливее.

— Эрлан, в последнее время у меня болит грудь…

— Я прикажу нескольким императорским врачам отправиться в дом гуна и осмотреть тебя…

Услышав эти слова ясно, Фан Синьян резко вздрогнула.

«Я»… разве это не голос Императора?

А дом гуна… разве речь не о супруге гуна?

Её взгляд прошёл сквозь густые цветы и деревья, и она увидела мужчину и женщину, стоявших в объятиях друг друга под цветущим деревом. Император обнимал супругу гуна!

— Небо…

Фан Синьян не смогла сдержать изумлённого возгласа.

Она тут же закрыла рот ладонью.

Но было уже поздно.

Император услышал звук и резко отпустил женщину из объятий.

Лицо супруги гуна потемнело. Она подошла к месту, откуда донёсся звук, и с размаху ударила.

— Как ты смеешь подглядывать за Его Величеством? Тебе жить надоело?!

Щёку Фан Синьян сразу обожгло болью.

Ноги её подкосились, и она рухнула на землю, инстинктивно прикрывая живот.

— В-Ваше Величество… — она подняла голову. — Это… это я…

Император узнал её — младшую дочь семьи Фан, второстепенную супругу наследного принца.

Его лицо покрылось ледяным холодом. От этого холода всё тело Фан Синьян задрожало.

Она случайно раскрыла такой огромный секрет. Она не знала, как Император поступит с ней…

— Эта наложница… ничего не видела, ничего не слышала. — Фан Синьян лежала на земле, и даже голос её дрожал.

Император медленно потёр пальцы:

— За все эти годы каждый, кто случайно узнавал этот секрет, уже на следующий день больше никогда не видел солнца.

Супруга гуна опустила глаза.

В самые первые годы их отношений с Императором их заметила одна очень старая момо. Уже на следующий день та умерла у себя в комнате.

Позже их обнаружила молодая госпожа из аристократической семьи. На следующий день девушка заболела, слегла и вскоре тихо скончалась.

Был и третий случай — их случайно увидел чиновник третьего ранга. Очень скоро его понизили за ошибки, сослали на далёкую границу, и он умер в дороге…

Даже евнух Гао, которому Император доверял больше всех, не знал истинных отношений между ней и Императором.

— Ваше Величество, эта наложница правда ничего не видела и ничего не знает…

Фан Синьян просто не могла поверить, что Император действительно хочет её убить.

От ужаса её живот внезапно свело болью. От боли она начала кататься по земле и докатилась прямо к ногам супруги гуна.

— Она беременна. — медленно произнесла супруга гуна. — Это ребёнок наследного принца, внук Эрлана. Неужели Эрлан действительно сможет убить её?

Император повернулся к ней:

— Цзиншу, ты всё так же слишком добра.

Супруга гуна поджала губы:

— Наверное, с возрастом сердце становится мягче. Раз она говорит, что ничего не знает, пусть Эрлан отпустит её.

Её длинные ресницы скрывали эмоции в глазах.

Больше двадцати лет она была рядом с Императором лишь в местах, скрытых от чужих глаз…

Она тоже хотела, как Императрица, открыто стоять рядом с Императором…

Она тоже хотела, как Юнь Чу из резиденции князя Пинси, получать от всех зависть и благословения…

Раньше она не смела даже думать об этом — она была замужем, её муж умер, а сама она уже немолода.

Но Юнь Чу смогла выйти за Чу И. Если у них получилось, почему она не может?

Император посмотрел на скорчившуюся у его ног Фан Синьян и холодно произнёс:

— Если наружу просочатся хоть какие-то слухи, ты понимаешь, чем это закончится?

— Понимаю, понимаю! — Фан Синьян яростно закивала, её лицо побледнело. — Эта наложница… эта наложница сейчас же уйдёт.

Она почти ползком выбралась из цветущего сада. Выйдя наружу, наконец увидела свою служанку.

Служанка не знала, что произошло, лишь слышала какие-то звуки и не понимала, чем госпожа разгневала Императора.

Она поспешно помогла Фан Синьян подняться и вдруг вскрикнула:

— Кровь… Второстепенная супруга истекает кровью…

Фан Синьян уже была напугана до полусмерти. Опустив взгляд и увидев свежую алую кровь на юбке, она почувствовала, как перед глазами потемнело, и тут же потеряла сознание на руках служанки.

Служанка страшно перепугалась и поспешно закричала, зовя людей на помощь…