Трёхминутная готовка с Хильдой Эверетт (что бы все разрушить)
Надев лабораторный халат, Хильда Эверетт задала вопрос своей недавно усыновлённой дочери Монике:
— Какие меры предосторожности нужно соблюдать при работе с аналитическими весами?
— Ставить их на ровную поверхность и, эм… не трогать руками.
— Почему нельзя трогать руками?
— Потому что жир с кожи, э-э, может вызвать ржавчину на приборе и… сделать невозможными точные измерения.
— Молодец.
Когда Хильда с улыбкой похвалила её, Моника опустила взгляд и начала смущённо заламывать пальцы.
Внешний вид Моники и её нерешительная манера речи заставляли её выглядеть младше своих двенадцатых лет. Однако, в сравнении с тем как она выглядела когда Хильда только приняла её к себе, её внешний вид стал намного лучше.
В то время Хильда только забрала Монику, у той был сильный недовес, и ее слабость была выражена настолько, что ей было трудно есть твердую пищу.
Но прежде всего, её разговорные навыки были ещё более примитивными, чем сейчас.
Когда Хильда подметила, что Монике нравятся числа, Моника безэмоционально ответила:
—— «Потому что цифры не страшные».
Хильда потеряла дар речи.
Числа не пугали — иначе говоря, слова были страшны для Моники.
Эта девочка пострадала от множества злых языков.
Потерять способность говорить и уйти в мир чисел — таков был её способ защиты.
Хильда знала Монику с раннего детства. Несомненно, даже будучи маленькой, Моника проявляла больший интерес к числам, чем к книжкам с картинками… Однако она всё же умела по-настоящему улыбаться.
Хильда хотела как-то изменить эту ситуацию, и для этого ей необходимо построить доверительные отношения с Моникой.
Лучший способ завоевать доверие - через совместную работу. Поэтому Хильда решила действовать именно так.
— В этом руководстве по приготовлению сладостей для чайников сказано:
«В кондитерском деле точность в измерениях крайне важна…» уверенно произнесла Хильда, глядя на ингредиенты, отмеренные с помощью аналитических весов.
— Иными словами, можно смело сказать, что эти печенья уже готовы благодаря нашим идеальным измерениям.
Это, безусловно, было преувеличением.
Тем не менее, Хильда с полной уверенностью протянула книгу Монике.
— А теперь перейдём к следующему шагу. Ты можешь прочитать рецепт для меня?
— Да. Эм… дальше нужно всыпать сахар в масло и хорошо размешать.
Хильда смешала масло и сахар в миске, и попыталась перемешать все с помощью деревянной лопатки.
Однако, из-за того что погода снаружи сегодня была холодной, масло всё ещё оставалось твёрдым и не поддавалось перемешиванию так легко.
Увидев, что Моника тревожным взглядом смотрит в миску, Хильда, стараясь её успокоить, приняла вид собранного взрослого.
— В таких случаях поступают вот так.
Хильда поставила миску с маслом и сахаром на кастрюлю с горячей водой, создав таким образом водяную баню. Это растопило масло и позволило смешать его с сахаром.
Масло всё равно растопится позже в духовке, поэтому Хильда решила, что раннее топление не проблема. После этого она снова обратилась к Монике.
— Всё смешано. Каков следующий шаг?
— Эм.. понемногу добавляйте взбитые яйца и хорошо перемешивайте.
Следуя инструкциям, Хильда влила взбитые яйца в миску несколькими небольшими порциями и энергично перемешала.
Моника не могла ничем помочь, но она задавалась вопросом должно ли тесто для печенья выглядеть таким липким? Что ж, добавление муки скорее всего должно помочь улучшить ситуацию.
— Готово! Что дальше?
— Мм, дальше нужно просеять муку..
— Просеять муку.. да..
Повторив эти слова, Хильда взяла горсть пшеничной муки.
Затем, широко размахнув рукой…
— Хмф! — она со всей силой бухнула муку в миску.
Мука взметнулась облаком и покрыла всю верхнюю часть её тела. Хильда, ничуть не смутившись, продолжала зачерпывать и швырять муку.
Когда вся мука была добавлена таким образом, Хильда повернулась к Монике с лицом полностью покрытым мукой.
— Кхе… Запомни, Моника. В этом шаге есть ещё одна важная вещь… вентиляция.
— Вентиляция?
Хильда кивнула и распахнула настежь кухонное окно.
Ворвался северный ветер, делая воздух неприятно холодным.
— Когда при работе с огнём в воздухе накапливается определённая концентрация горючей пыли, может произойти взрыв из-за распространения горения… Однажды я чуть не умерла от этого.
— С-создание сладостей п-пугает..
— Не бойся, всё должно быть хорошо если ты будешь придерживаться рецепта, и ты даже сможешь приготовить нечто вкусное!
К этому моменту Хильда уже нарушила множество правил безопасности. Однако ни она, ни Моника этого не осознавали.
— Ну что ж, соберёмся с духом и перейдём к следующему шагу. Что там написано?
— Эм… тщательно перемешать тесто.
— Понятно, тщательно перемешать… Это опасная операция, так что, Моника, отойди немного подальше.
Хильда отложила деревянную лопатку, взяла нож лезвием вниз и энергично принялась мешать тесто остриём ножа.
На самом деле муку следовало бы лишь слегка перемешать лопаткой. Перемешивание ножом не предусматривалось.
— Ну вот, тесто готово! Осталось только раскатать, вырезать форму и испечь… Хотя, если подумать, у меня дома нет формочек, так что придётся растянуть и нарезать «на глаз».
Хильда беззаботно растянула комковатое тесто, усеянное пятнами.
— Давай сделаем это вместе, Моника.
— Да!
Повторяя за Хильдой, Моника растянула тесто ладонями. Месить такое тесто оказалось неожиданно увлекательно. Обе они сосредоточились на процессе раскатывания, погрузившись в свои мысли.
Когда они закончили, Хильда кое-что вспомнила: она не пользовалась духовкой уже много лет, и из-за пыли и пятен жира та была совершенно непригодна для работы.
— В такие моменты не стоит торопиться или паниковать. Настоящая хозяйственная женщина решает всё с помощью точно контролируемой магии микропламени.
Хильда зажгла огонь сокращённым заклинанием, и Моника подняла взгляд, уставившись на её лицо.
— Мадам Хильда, потрясающе!
По сравнению со сверстниками, реакция Моники выглядела чуть неловкой, но её лицо всё равно светилось восхищением.
Хильда, польщённая и довольная, улыбнулась.
Не замечая того, что то, чему предстояло стать печеньем, уже начало источать чёрный дым.
＊ ＊ ＊
— Моника! Неро! Я испёк печенье. Выпьем чаю?
Голос Исаака заставил Монику поскорее закончить последнее предложение в её отчёте.
Неро, дремавший на вершине книжного шкафа, плавно спустился и принял человеческий облик, сев в кресло.
В последнее время, Неро часто принимает человеческий образ когда дело доходит до поедания сладостей. Таким образом ему легче есть, ну или по крайней мере так он заявляет.
Неро откинулся над в своём кресле и посмотрел на Исаака который тем временем расставлял тарелки на столе.
— Я все ещё не привык что ты зовёшь меня Неро, странные ощущения.
— В таком случае мне обращаться к тебе ‘Господин Бартоломео Александр’?
— Ты можешь называть меня Старшим. В первую очередь я нахожусь рядом с Моникой дольше тебя так что обращайся ко мне с уважением и зови Старшим.
— Я мог бы рассмотреть твою просьбу, если ты запомнишь моё имя.
— А ты нахальный, блёсточка.
Неро уставился на Исаака пока его рука тянулась к тарелке с печеньем.
Но до того как кончики его пальцев успели схватить хоть что-то, Исаак переместил тарелку из зоны досягаемости.
Неро поджал губы и повернулся к Монике, которая до сих пор работала над каким-то отчётом.
— Моника, поторопись! Ты там скоро закончишь?! Я умираю с голоду!
— Да-да, один момент… готово!
Как только Моника подняла своё лицо, Исаак сразу же забрал перо из её рук и поставил его обратно в держатель, и всё это одним плавным движением. Затем он поставил чашку кофе прямо напротив Моники.
— Вот. Наслаждайся~
— Большое тебе спасибо!
Моника сделала глоток кофе до того как схватила сделанное Исааком печенье.
Печеньки в форме цветочков с джемом посередине были по настоящему хрустящими и вкусными. Просто идеальными. Как и их безупречный золотистый цвет. Вкус был настолько утончённый, что было бы вполне уместно подать их вовремя чайной церемонии в Академии Серендия.
Пока Моника понемногу грызла печенье, Неро уже с жадностью его пожирал.
— Это хрустящее печенье потрясающее, но то солёное, что ты готовила на днях, мне понравилось больше, чем это.
— Ах да, бисквиты с солью и сыром. Они хорошо сочетались с вином.
Исаак ответил мягким кивком и сам откусил печенье. Затем он пробормотал низким голосом: «Неплохо».
Хотя Исаак назвал их всего лишь «неплохими», для Моники это было чрезвычайно впечатляющее достижение.
Моника понимала насколько это непростая и требующая усилий задача - печь печенье.
— Айк, ты удивительный! Делать сладости это очень-очень-очень тяжело!
Её тон казался весьма торжественным, поэтому Исаак моргнул несколько раз и наклонил голову.
Он заметил, что Моника пристально смотрит на его одежду.
Насколько Моника знала, приготовление печенья это довольно грязная работа, особенно просеивание муки. Мука, как правило, разбрасывалась повсюду.
Тем не менее, по какой-то причине одежда Исаака была абсолютно чистой.
«Айк, ты так хорошо просеиваешь муку... Но, пожалуйста, будь осторожен что бы мучная пыль не взорвалась».
«...А?»
Представляя, как Исаак сжимает муку в кулаке и с силой бросает ее в миску, Моника серьезно пробормотала:
«Вентиляция важна».
Кулинарные промахи Хильды Эверетт. Не повторяйте это дома, дети.